Элстром подогнал джип вплотную к подъезду, рядом с которым висела табличка: «Шериф Янсен». Элизабет ужасно хотелось улыбнуться, но она сдержалась. Какова бы ни была причина вражды между шерифом и его помощником, смешного тут ровно ничего нет. В глазах у Элстрома горела такая злоба, что Элизабет стало совсем не смешно.
Он провел ее в боковую дверь с надписью «Округ Тайлер. Центр охраны порядка» вниз по мраморной лестнице в прохладный белый холл, залитый ярким светом флюоресцентных ламп. Элизабет пошла по длинному коридору, громко цокая каблуками ковбойских сапог по каменному полу, вслед за Бойдом повернула направо, думая, что будет дальше и надолго ли это все. В одиннадцать должен был прийти домой Трейс, а большие круглые часы над столом диспетчера показывали уже десять минут двенадцатого.
— Лоррен, — звенящим от сознания собственной важности голосом отчеканил Элстром, — это мисс Стюарт. Та, которая обнаружила Джералда. Дэн просил проводить ее к нему в кабинет. Ну все, мне пора обратно, наводить порядок на месте преступления.
Он подтянул брюки и выпятил грудь. Одно слово — герой. Суровый и мужественный.
Не вставая из-за большого полукруглого, оклеенного пленкой под березу стола, Лоррен ответила ему спокойным взглядом женщины, которую не испугаешь начальственным тоном. Диспетчер, она же секретарша, похожая на строгую училку, восседала в вертящемся кресле, поджав тонкие губы и царственно выпрямив спину. На ее голове высилось сложное монументальное сооружение цвета старой бронзы. Подведенные карандашом грозные брови не очень гармонировали с прячущимся за тяжелыми очками мягким материнским взглядом. Тем не менее ей как-то удавалось смотреть на нависающего над ее столом Элстрома сверху вниз.
— Криминальная лаборатория вот-вот прибудет на место, — сухо сообщила она. — Лучше поезжайте скорее туда, иначе и к шапочному разбору не успеете.
Элстром многозначительно прищурился, сдвинул брови и смерил секретаршу испепеляющим взглядом, но та с невозмутимым видом сняла трубку зазвонившего телефона, и помощнику шерифа осталось только повернуться и твердым шагом выйти.
— Кабинет шерифа округа Тайлер… Нет, официального заявления пока нет. Насколько мне известно, еще никто не арестован.
Она мельком взглянула на Элизабет, неодобрительно поджав губы в тонкую ниточку.
— Нет, об этой женщине я ничего не знаю, а разносить сплетни не в моих правилах. А теперь повесьте, пожалуйста, трубку. Эта линия для экстренных звонков, ее нельзя занимать подолгу.
И сама с громким стуком опустила трубку на рычаги.
— Должна вам сказать, я не получаю никакого удовольствия от этой работы, — заявила она, по-прежнему буравя Элизабет осуждающим взглядом. — В округе Тайлер за последние тридцать три года не случилось ни одного убийства с тех пор, как Олли Гримсруд пристрелил молочника Уэндела Свенсона, когда поймал его на мызе с Ледой Гримсруд. Не нравится мне все это.
— Я тоже не в восторге, — кивнула Элизабет, но тут зазвонил телефон у другого локтя Лоррен. По словам Лор-рен получалось, будто в вопиющем и неслыханном нарушении закона и порядка есть какая-то ее вина, и это возмутило Элизабет, но в глазах Лоррен Уорт она за раздражением и осуждением заметила страх и только вздохнула. Ругаться ей расхотелось. Обитатели Стилл-Крик так долго жили в своем маленьком городке как у Христа за пазухой, а теперь и сюда проникли ужасы большого мира. Эта женщина имела полное право сердиться.
Впрочем, нервы и у самой Элизабет были на пределе. Она как-то не привыкла находить трупы в двух шагах от собственного дома, и ее зазнобило при мысли о том, как близко от ее двери произошло убийство. Потом она представила, как Трейс идет в темноте по пустому шоссе, а может, голосует, садится к кому-то в машину, и у нее противно заныло под ложечкой и нервы сплелись в животе в тугой скользкий комок.
— Простите, здесь где-нибудь есть телефон-автомат? Мне надо позвонить сыну.
Диспетчер окинула ее долгим взглядом, в котором можно было без труда прочесть, что она думает о легкомысленных матерях-одиночках, натыкающихся на трупы, и величественно качнула своей башней влево. Пробормотав «спасибо», Элизабет поспешила к висевшему на противоположной стене телефону, а Лоррен сняла трубку, чтобы отчитать очередного любопытного.
На том конце провода долго не отвечали, а потом включился автоответчик. Элизабет тихо чертыхнулась. Не то, чтобы Трейс редко приходил домой позже одиннадцати, наоборот, это было скорее правилом, чем исключением, одним из многих способов сообщить ей, что ему не нравится их новый дом, их новая жизнь и правила поведения. В Атланте психолог настоятельно советовал ей объяснить мальчику все без утайки, вот только забыл сказать, как сделать, чтобы он это принял и смирился.
Элизабет надиктовала сообщение, вздохнула и повесила трубку. Ее мальчик как-то вдруг превратился в обидчивого юнца с тревожным взглядом и широкими плечами. Малыш стал скрытным, враждебным подростком. Господи, пусть скрытным, пусть враждебным — лучше уж ругаться с ним по телефону, чем сходить с ума, гадая, где его носит в ночь, когда в округе Тайлер случилось первое за тридцать три года убийство.
Она порылась в сумке, нашла монетку, опустила в Щель, набрала другой номер и долго ждала, устало привалившись к стене и глядя через холл на Лоррен Уорт, охраняющую свой пост, как хорошо обученный полицейский доберман. На шестом гудке в трубке раздался заспанный голос:
— Да, что? Кто это?
— Джолин, это я, — почти шепотом ответила Элизабет. — Я тебя разбудила?
— Глупый вопрос. Ты репортер или кто?
— Проснись и слушай. Произошло убийство.
— Что произошло?
— Убийство. Один человек убил другого. По-моему, ты пару раз видела такое по телевизору.
Лоррен Уорт насторожилась, увенчанная башней волос голова повернулась к Элизабет, как настроенная на прием спутниковая антенна. Элизабет нахмурилась и повернулась к ней спиной, чтобы поговорить со своим редактором без свидетелей.
Именно Джолин уговорила ее приехать после развода в Стилл-Крик, она же уговорила купить «Клэрион». Джолин — ее единственная сотрудница и почти единственная подруга. Они дружили давно — кажется, почти всю жизнь, так много всего произошло со времени их знакомства в Эль-Пасо и учебы в университете штата Техас, и Элизабет не уставала благодарить бога за то, что эта дружба не угасла даже после стольких лет разлуки. После развода она чувствовала себя как астронавт в открытом космосе, у которого прервалась связь с кораблем, — совсем как в фильме «Космическая одиссея 2001». Она дрейфовала в безвоздушном пространстве, не находя себе ни места, ни того, что привязало бы ее к этому месту, а тут Джолин позвала ее в Миннесоту, где люди приветливы и живут спокойно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
