Стэн, – даже не подозревал, что тут так красиво! А мысль прыгнуть вниз даже в голову не приходила.
– Это всё Дэрэк. Ну и папа тоже. Они столько всего с Земли принесли! Одни их словечки чего стоят! Теперь-то все привыкли, хотя они иногда до сих пор в гневе на чужом языке говорят. Вот их «чёрт» – ясно, что ругательство, а что означает – пойди, разбери! Наверно, папа поэтому и выбрал мне Наставницу, полтора века живущую на Земле, – чтоб я тоже немного их понимала.
– Ты жила на Земле?
– Нет, но бывала часто. Илина работу не захотела бросать, прыгала туда-сюда, иногда и я с ней. Она свою работу любит не меньше, чем папа своё королевство. Если бы не проспорила ему однажды, вряд ли согласилась меня воспитывать!
– Вы всё время спорите. Почему?
– Так веселее. Трудные и скучные обязанности превращаются в шутку. Вот, тебе нужно с сершанами разобраться. А они знаешь, какие зануды! Если не в своей Развилке, то утомят до смерти. Тогда мама как бы невзначай роняет: Синеглазый, спорим, ты управишься за день? Он в ответ: обижаешь, Эльги, за полдня! И справляется за несколько часов. Или деда. Он готов спорить по любому пустяку. Но он безнадёжен! Ни разу не выиграл, отвык от людей за две тысячи лет. Сейчас ещё ничего, а вначале всё словно в первый раз видел… Бедолага!
Стэн засмеялся:
– Мэль, скажи… Это нормально – Создателя, Хранителя Саора, дедом звать, подтрунивать, жалеть?..
Девушка рассмеялась тоже:
– Стэн, да он обычный человек! Муж, отец, дед… Вон, у Вейры спроси. Или у Гэссы. А ещё лучше – у Дэрэка. Тот однажды ему такую выволочку устроил, деда его очень уважает теперь.
– Из-за чего?
– Из-за папы, конечно… Дэрэк за него не то что Создателя – самого Творца всей Вселенной не побоится отругать и к ответу призвать. Вообще-то, Дэрэк сердечный, чуткий, ко всему на свете относится снисходительно, и понимать всех старается, и прощать. Но задень папу – и увидишь иного человека. Бесстрашного. Сурового. Мужественного. Готового на всё ради своей любви.
– Тебе нравится принц Соледжа?
– Очень. Он достоин папы.
Стэн внимательно посмотрел на неё:
– Ты, как и Дани, совсем не ревнуешь?
– Да что с них возьмёшь, с помешанных… Ревнуй не ревнуй, они всё равно друг без друга не смогут. – Она вдруг тихонько вздохнула: – Завидно только. Для них каждая минута рядом – наслаждение… Вон они сидят, думаешь, молчат? Разговаривают, ещё как, просто мы не слышим. А о чём – кто знает! Может, о глупостях всяких, может, нас с тобой обсуждают… Даже не верится, что так было не всегда.
– Они действительно… – он запнулся и поспешил подобрать иное слово: – …связаны друг с другом?
– Стэн, я не пойму – из нас девица я или ты? Ты же хотел спросить, спят ли они!
– Мэль! Я не имел в виду…
– Имел. И я отвечу! Чтобы больше не повадно было спрашивать! Думаешь, ты первый, кто задаёт мне этот вопрос?!!
Синие глаза метали искры:
– Да, они спят! Шестнадцать лет! Надеюсь, физиологические подробности тебя не интересуют?! А то некоторым это очень любопытно! Как это происходит у парней!
Стэн не знал, куда деваться от стыда.
– Ну, ты, как Расх, скажешь, что это противоестественно?! – продолжала пылать гневом Мэриэль. – Любить – пожалуйста, а в кровать – ни-ни?!
– Мэль, люди вообще не должны судить о чужих отношениях… Мэль! Ты так расстроилась…
– Стэн… Я расскажу, чтоб ты попытался понять. Я как-то давно ошиблась, вместо двух нужных потоков противоположные сплела. Такой силы, что заискрило! И никого, как назло, – ни папы, ни деда! И Дэрэк – случайно! Так он так рванулся, что я в ужасе потоки расцепила… сама не знаю как. Я ему: «Дэрэк, с ума сошёл, куда ты полез, верная смерть…» А он спокойно так: «Мэль, ты представляешь, что было бы с Джэдом, если б ты пострадала?» Тогда я и осознала до конца. Дэрэк не думает о себе. Для него существует только его любимый – всегда, во всём… Разве физическая близость что-то добавит? Ради неё он бросился под меч, умирал на Маринике, рвался через Стражей?
– Мэль, прости… Нет, мне точно пора к Эдре.
***
В свою комнату от водопада Стэн прыгнул легко, вспомнились навыки. Он даже порадовался, но, как выяснилось, преждевременно: со вторым заклятием Прыжка опять произошёл сбой. Вместо зала Наставницы, где его ждала Эдра, Стэн попал в совершенно незнакомую спальню. И если б просто ошибся! Прямо перед ним, уткнувшись в подушки на кровати, рыдала девушка – горько, безутешно. Стэн смутился, собираясь извиниться и сбежать, но узнал Ариэль. И уже не смог повернуться и уйти.
– Аль, что случилось? Тебя кто-то обидел?
Она помотала головой, подняла зарёванное лицо:
– Стэн, я дура… Последняя дура!
Он присел рядом, погладил пепельную голову. Мелькнула мысль, что он не смог бы вот так, запросто, приласкать Мэриэль. Аль же он воспринимал словно младшую сестру.
– Расскажешь? Иногда это помогает.
Девушка вздохнула.
– Нет, Стэн. Не поможет. Самое ужасное, что я всё понимаю. Понимаю, что одна из десятков… наверно, даже сотен. Что мы никогда не будем вместе. Что мы просто родственники. Что он никогда не посмотрит на меня иначе, чем на дочь. Что он любит свою жену и…
Стэн замер от внезапной догадки. Ариэль нашла в себе мужества докончить, глядя ему прямо в лицо:
– И ещё больше – моего отца.
– Тебе можно сказать, Стэн, – продолжала она, – ты не выдашь. Я никогда бы не сказала Вейре. Даже Мэль. Тем более Дани. Хотя они поймут. А ты, даже если не поймёшь, можешь выслушать. Ты не думай, я сильная, я справлюсь. Никто ничего не узнает. Особенно он. Наверно, это у нас семейное – любить эти невероятные глаза. Мама в моём возрасте была в него влюблена. Отец… ты знаешь. Дани в нём души не чает. И я… вот.
– Я понимаю, Ариэль. Но, может, ты ошибаешься? Ты ещё очень юна. Твоя мама – она же потом полюбила другого? Увлечься человеком с такой внешностью легко…
Она покачала головой:
– Дело не во внешности, Стэн. Совершенный облик – это просто оболочка. Думаешь, отец любит его за красоту? Или Эльги? Нет. Один раз Гэсса сказала: после Джэда все остальные мужчины кажутся неинтересными, незначительными. Ей повезло. Она нашла второго Синеглазого. Но третьего нет. Да он мне и не нужен. Нужен первый и единственный.
Стэн поразился. С ним говорила не пятнадцатилетняя девочка, а много пережившая и выстрадавшая женщина.
– Ариэль, – тихо сказал он, – а может, он…
– Боюсь, это будет уже чересчур, – усмехнулась она. – Семью из трёх человек Саор пережил. Но если туда добавиться и дочь… И не просто дочь. Я наследница. Через месяц я стану принцессой Корха. Я должна буду заботиться о своей земле…
