«Все ваши характеристики улучшаются пропорционально достигнутому уровню в соответствии с прошлыми усредненными показателями роста. Расовые и классовые бонусы не засчитываются».
Ну и мелочевщики, маму их раком. Осыпать благами — и при этом срезать бонусные очки за наградные уровни.
«Все ваши навыки улучшаются пропорционально достигнутому…»
Дальше я смотреть не стал. Много еще всего, а глаза не казенные. И если к интерфейсу я уже попривык и почти перестал его замечать, то чтение даже коротких текстов очень мешало следить за окружающим. А между тем пора возвращаться к действительности, в которой начинало что-то происходить.
Ни одно окно и ни одна дверь в домах вокруг не открылись: нет дураков высовываться, когда снаружи творится непонятный и опасный бардак с воплями, молниями и гробовой тишиной в финале. Зато зашевелились уцелевшие рекруты, а по ту сторону провала в мостовой, между ним и казармой, с легкими хлопками появились пять человек. Как один в великолепных плащах с богатой отделкой, длинноволосые, со сверкающими посохами в руках. Местная бригада магов быстрого реагирования. Кажется, во главе с самим Герхардом. Я попытался заглянуть в профили, но не получилось из-за слишком большого расстояния.
Мумия Ноэля слабо подергивалась, и силилась то согнуть ноги в коленях, то приподнять голову. Движения ей давались нелегко.
— Лежи спокойно, — сказал я. — Не трать зря силы. Твои уже здесь. И если у них есть хоть капля совести, они в первую очередь займутся твоей реанимацией.
Мумия попыталась ответить, но лишь глухо кашлянула. Изо рта вылетело облачко пыли.
Заметив, что все еще сжимаю жезл, я отпустил его и осмотрел руки. Действительно, никаких повреждений. Система не обманула.
Маги уверенным твердым шагом двинулись вперед и остановились у провала, взяв его в полукольцо. Долго стояли, уставившись вниз, а затем еще дольше бродили по площади замысловатыми пересекающимися зигзагами. К Ноэлю волшебники не спешили. Есть у них совесть, ага. Откуда?
Оживившиеся было рекруты замерли, дожидаясь окончания осмотра места происшествия следственной группой. А маги точно вели расследование, продолжая выписывать ногами на мостовой арабские письмена вперемешку со сложными фигурами геометрии. Вот козлы! Если Ноэль умрет пока они гуляют, я приложу все силы чтобы стать суперколдуном и убью Герхарда. Положим, восстановить картину случившегося и выяснить подробности проникновения в город опасного потустороннего чудовища остро необходимо. Но одного из подручных господин великий маг мог бы послать и к своему подмастерью. Закончилось ведь все, и продолжения не последует. Это понятно уже потому, что блеск приведенных в боеготовность посохов магов потускнел сразу после осмотра провала.
Солнце зашло, совсем стемнело, площадь оцепила многочисленная тяжеловооруженная стража с факелами. Четверо магов один за другим исчезли, а пятый завершил свой маршрут возле нас. Его посох совершенно потух, если не считать слабого мерцания усыпавших его драгоценных камней.
Естественно, это был Герхард. В его профиле я увидел не слишком много, но что чел семьдесят четвертого уровня, запомнил хорошо.
— От имени всех жителей города благодарю тебя за проявленное мужество, — сказал он. — А также и от себя лично. И не беспокойся за Ноэля. С ним все будет в порядке. Маги живут по своим законам — не так, как обычные люди. И восстановление у них проходит по-иному. Тем более в особых случаях. Ноэль действовал самовольно и должен понести наказание. Сравнительно легкое, поверь. При этом он еще приобретет бесценный для мага опыт полужизни, который ему было бы трудно получить другим путем.
Что ж, объяснение дано. Стоит его принять. Лучше обойтись без наездов на топовых волшебников королевства в первый же день.
— Ты сможешь встретиться с Ноэлем позже, если захочешь, — добавил Герхард, почувствовав, что я ему не очень поверил. — И лично убедиться, что он жив и здоров. А пока оставь его и иди в казарму. Смотри: твои товарищи уже у ворот.
— Как называется тварь, что на нас напала? — спросил я.
— Это был Хонор. По-другому — Черный Ловец. Все части его тела принадлежат Мраку, кроме глаз и когтей. Хонор медлителен, зато способен создавать над собой ловчий купол, который может стоять неподвижно или перемещаться вместе с ним.
— Что случилось со стражниками? Я видел, как они бежали к месту появления Хонора. Наверно, знали, что именно он появится из провала и готовились напасть на него. А после куда-то пропали.
— Они бросились вперед, потому что стража обязана так поступать: со всех ног бежать туда, где что-то случилось. Не думаю, что они предвидели появление на площади именно Хонора. Однако когда существо показалось, опознали его. Хонор плохо видит вблизи, и поэтому безопаснее всего находиться рядом с ним. Так меньше шансов, что он случайно заденет тебя и почувствует, или ты сам заденешь ловчий купол, если Хонор начнет стягивать его к себе. Стражники приблизились к существу почти вплотную, а когда оно вылезло из провала, сами спрыгнули туда. Вероятно, они выбрались за пределы купола еще до того, как он рассеялся. Или по каналам дождевой канализации, или по коридорам Подземного города.
Жаль, что я не знал этого раньше. Как прекрасно было бы сразу после восстановления догнать мудаков и распинать им сраки невзирая на уровни. А я-то считал их смельчаками.
Впрочем, надо быть справедливым. Знай я наперед то, что мне сейчас рассказал Герхард, сам с радостью сиганул бы в провал вперед стражников. Экскурсия по Подземному городу всяко интереснее того, что я пережил. Даже поход по дождевой канализации к ближайшей сточной решетке гораздо лучше. И ведь о дефекте зрения существа я догадался правильно — только слишком поздно. Вот о чем пожалеть следует: о собственном тугодумии.
Я подобрал свой лук, щит, попрощался с Герхардом и пошел к казарме. Ребята встретили меня крепчайшими объятьями и чуть смущенными поздравлениями. Они не пришли нам с Ноэлем на помощь и оттого чувствовали себя виноватыми — кроме разве что Меченого. Я их виноватыми не считал и постарался поскорее прекратить разговоры о происшествии. Главное, в нашей дециме все остались живы, чего не скажешь об остальных.
Помогло наличие у нас таких парней, как Меченый и Скип. Один за свою жизнь прошел огонь, воду и трубы всех разновидностей, а другой с детства слушал в трактире разговоры путников с разных концов королевства и Мирового Острова, и многое знал. Они не растерялись и действовали грамотно. Меченый ухватил за шиворот парализованного страхом Пента и уволок его в тыл Хонору. Скип проделал то же самое с Друвайером. Прыгать вслед за стражниками они не стали, оставив этот ход на крайний случай. Подземный город был не самым приятным местом для прогулок. Опасные монстры в нем не обитали, но могли проявиться извне, как проявился Хонор, с помощью зловредных колдунов или враждебно настроенных магов.
Наша «казарма» оказалась сеновалом расположенных сразу за ней обозных конюшен его высочества герцога. Из-за обилия горючего материала в помещении разрешалось зажигать только два факела в глубоких нишах по обеим сторонам ворот. В своде каждой ниши имелся продух, куда затягивало искры, а на полу стояли ушаты с водой.
Там же, у ворот, нас ждали кувшины молодого вина, холщовые мешки с хлебом и закутанные в одеяла котлы с сегодняшним ужином и будущим завтраком, наполненные точь-в-точь таким же варевом, что мы уже ели на обед. Обстоятельно обсудив, будут ли тратить магию на воскрешение погибших ребят, и условно их помянув, децимы навалились на содержимое котлов. Оприходовав две трети провианта, стали расходиться по облюбованным для спанья местам. Мы завалились в душистое сено у самого входа, с твердым намерением не вставать до утра.
— Будь ты уже солдатом, за сегодняшнее тебя произвели бы в рыцари, — сказал Друвайер.
— Предпочел бы другие пути к успеху, — буркнул я.
— А других нет — только служба и подвиги. Конечно, можно разбогатеть и купить себе рыцарское звание. Или сразу баронский титул. Но это в мирное время.
