Он медленно одевался, а Лоренс в это время просматривала даты их будущих сеансов. Покидая кабинет, Франсуа вдруг почувствовал к ней мощный порыв симпатии и благодарности. За последние месяцы он перепробовал множество профессионалов, которые видели в нем лишь клинический случай, обращаясь с научной холодностью, не оставляющей места для малейшего сопереживания. Лоренс же умела слушать и уделяла его душевным ранам столько же внимания, сколько и травмам тела.
— Знаете, я и правда подумаю над вашим предложением.
На ее губах появилась растроганная улыбка.
— Этим вы доставите мне большое удовольствие, месье Вассер, правда.
Франсуа, в свою очередь, улыбнулся, размышляя о том, что иногда, чтобы доставить удовольствие другим людям, бывает достаточно маленькой лжи.
4
Пока муж находился на сеансе массажа, Мари позвонила на станцию техобслуживания. Там все были завалены работой и могли заняться их машиной только после полудня. Чтобы не ездить понапрасну взад-вперед, они решили провести утро в городе и позавтракать в ресторане. Также они воспользовались свободным временем, чтобы сходить на крытый рынок и прогуляться по набережным.
Вот там Франсуа и увидел его снова.
Можно было бы счесть это волей случая или судьбы, но Кемперле один из тех небольших городов, где вы быстро привыкаете на каждом шагу встречать всевозможных знакомых.
Франсуа сразу же узнал его высокий нескладный силуэт. Людовик облокотился на парапет, повернувшись к Лейте, примерно в том месте, где у него самого закружилась голова. Вместо дождевика на нем была заношенная военная куртка. Над ним витало облако сигаретного дыма.
Франсуа легонько потряс за руку Матильду и сделал знак в его направлении:
— Это он.
— Кто «он»?
Ее взгляд блуждал в пустоте.
— Людовик — молодой человек, который помог мне вчера.
Она наконец его заметила.
— Так теперь у него есть имя?
— А разве я тебе не говорил?
— Нет. Или я уже начинаю терять память.
— Подожди меня здесь минутку.
— Франсуа! Ты же не собираешься?..
— Верь мне.
Оставив Матильду в машине, он медленно прошел два десятка метров, отделявшие его от Людовика, даже не представляя себе, что собирается делать.
— Вы меня узнаете?
Молодой человек повернулся и вынул изо рта сигарету. На его губах промелькнула улыбка. Волосы пепельного цвета были острижены почти «под ноль» — Франсуа представлял их себе гораздо длиннее и разлохмаченными. Он был небрит, но волосы на подбородке были такими светлыми, что казались лишь чем-то вроде юношеского пушка.
— Человек со спущенной шиной.
— Я увидел вас издали и… захотел подойти поздороваться.
Франсуа показалось, что собеседник еле заметно наклонил голову, но это могло быть и непроизвольным нервным тиком. Он знал, что с этим человеком нечего и надеяться затеять разговор. Затем, так же неловко, как и в прошлый раз, он вынул бумажник.
— Мне бы хотелось вам… компенсировать то, что я недодал вчера.
И тотчас же он пожалел о своих словах. «Вам компенсировать»… Неужели он не мог найти выражения получше?
— Вы мне уже заплатили. Я вам оказал услугу, вот и все.
Франсуа убрал бумажник, чтобы заранее не обижать своего собеседника.
— Послушайте, так получилось, что в последнее время у меня небольшие проблемы со здоровьем и я больше не в состоянии заниматься своим садом, как раньше.
— Вы хотите меня нанять, да?
Эти слова были произнесены все тем же безразличным тоном, в котором не слышалось никакого особенного воодушевления.
— Если вы свободны для некоторых садовых работ, то окажете мне услугу. Ничего особенно сложного: лужайка нуждается в том, чтобы ее подстригали, живые изгороди ничего не будут иметь против хорошего ухода…
Во взгляде молодого человека что-то изменилось. Без сомнений, он предпочитал «говорить о делах», чем терпеть этот ужасающий снисходительный тон, в который Франсуа позволил себе впасть.
— Завтра.
Франсуа нахмурил брови, не совсем уверенный, что хорошо его понял.
— Вы готовы начать завтра?
Людовик поднял глаза к небу и указал пальцем куда-то вверх.
— Два дня хорошей погоды… так говорится в метеопрогнозе. Надо этим воспользоваться для садовых работ.
— Значит, договорились.
Франсуа протянул ему руку. Перед тем как протянуть ему свою, Людовик с сомнением взглянул на него. Его рука была влажной, неуверенной, но ладонь и пальцы оказались крепкими как дерево.
— Я сейчас покажу вам, где живу.
Франсуа воспользовался своим пропуском, чтобы на обороте записать адрес лонжера.
— Это недалеко отсюда, около пятнадцати километров. Полагаю, вам есть на чем доехать?
— Не беспокойтесь об этом.
— У вас есть мой номер в случае, если… Дом немного в отдалении, но его не так трудно найти, а что касается расходных материалов, у меня есть все, что нужно. Даже куча инструментов, которыми я никогда не пользовался.
Молодой человек посмотрел на картонку, сощурившись, как если бы ему было трудно разобрать почерк. У Франсуа это вызвало некоторое раздражение: он специально постарался писать разборчиво.
— Я начинаю рано.
— Приходите во сколько вам удобно. Мы не любители вставать поздно.
Он ответил уже знакомым еле заметным кивком, положил картонку в карман куртки и снова повернулся к реке.
— Вы уже рассказали друг дружке всю свою жизнь?
Во взгляде Матильды явственно читалось беспокойство. Франсуа непроизвольно занял оборонительную позицию.
— Людовик завтра придет, чтобы заняться нашим садом.
Ее это покоробило.
— Что? Ты его позвал? Ты мог бы, по крайней мере, поинтересоваться моим мнением!
— Он оказал мне услугу,
