Причина могла быть только в этом.
— Только не сейчас. Только не сегодня!
Проехав еще с десяток метров, он остановился на обочине посредине небольшого участка утоптанной земли. На его несчастье, дождь хлынул с удвоенной силой.
Франсуа включил аварийные огни, поднял воротник пальто и вытащил зонтик, спицы которого застряли под передним пассажирским сиденьем. Не пожелав взять свой костыль, он осторожно обошел вокруг машины под льющимися с неба потоками воды. Так и есть: правое переднее колесо стало настолько плоским, что обод почти касался земли.
— Черт! — бросил он, пнув ногой дряблую резину, увязшую в грязи.
Метрах в тридцати от него стоял незнакомец и внимательно смотрел на происходящее. Но в то же время он сохранял полную неподвижность, будто часовой на вершине сторожевой башни.
Франсуа не стал его долго разглядывать. Он вынул из багажника желтый жилет и треугольный аварийный знак, который поставил на краю дороги, вверх по направлению движения. Затем, почувствовав, что у него промокли ноги, прихрамывая, вернулся в машину и порылся в бардачке, разыскивая брошюру аварийной службы. «Быстрая помощь — 24 часа в сутки 7 дней в неделю».
Он взял мобильник, но в то самое мгновение, когда его пальцы уже начали набирать номер, вдруг резко остановился. Причиной оказался внезапный укол гордости — иначе и не скажешь. Конечно, он мог бы сейчас оставаться в тепле, ожидая аварийную службу и не усложняя себе жизнь. Но Франсуа все еще чувствовал унижение, которое пережил на почте. Он еще не настолько беспомощен… по крайней мере, в состоянии самостоятельно поменять колесо. Ругаясь вполголоса, Франсуа положил брошюру на место и снова вышел из машины.
Под хлесткими струями дождя он добрых пять минут копошился, стараясь понять, каким образом извлечь запасное колесо. Отвинтить белое кольцо, ослабить пружину, отстегнуть металлический крючок. Как все это сложно… Когда он уже начал терять терпение, колесо наконец отцепилось от удерживающего его троса под багажником и едва не рухнуло в грязь, забрызгав ему брюки.
Зажав ручку зонтика под мышкой, Франсуа поместил домкрат в выемку за передним колесом, но боль, которая теперь ощущалась уже и в бедре, помешала ему продолжить свое занятие.
— Помощь нужна?
Франсуа резко поднял глаза. Он не видел и не слышал, как подошел его собеседник. В дождевике он был похож на любителя дальних прогулок, отправившегося собирать грибы в лесную чащу. Из-под капюшона выглядывало тонкое бледное лицо, гармоничные черты которого нарушал разве что чуть искривленный нос.
Конечно, он был молод, но не настолько, как Франсуа недавно подумал. Может быть, 22–23 года.
— Вам помочь? — повторил он, указывая длинной рукой на колесо.
Застигнутый врасплох, Франсуа в конце концов кивком выразил согласие.
Произнеся эти несколько слов, незнакомец вторгся в его жизнь.
2
— …следовало бы включить скорость.
Стоя на коленях перед колесом, которое висело в пятнадцати сантиметрах над землей, незнакомец рассматривал его, глядя вверх.
— Но только не для того, чтобы повернуть колесо! — воскликнул он, перекрывая шум дождя.
Отрицательно покачав головой, Франсуа обогнул машину, чтобы последовать его инструкции. Он предложил молодому человеку свой зонтик, но тот упрямо отказался. Решив, что ожидать в салоне «Лагуны» будет не совсем порядочно, он во время всей операции оставался рядом.
После минутного удивления Франсуа, несмотря на свою недоверчивость, не осмелился отклонить предложение. Он был уверен, что незнакомец не спускает с него глаз с тех пор, как он вышел из машины и смешно копошился в грязи, извлекая запасное колесо. Если бы не он…
Он увидел, что незнакомец внимательно разглядывает спущенную шину.
— Смотрите, резина вдрызг порвана. Не знаю, что с вами такое произошло, но этому колесу здорово досталось.
— В самом деле.
И правда, нет ничего банальнее, чем поменять колесо. Стоя почти в метре от молодого человека, Франсуа тем не менее смотрел на него будто загипнотизированный: он ощущал такую же неполноценность, как в присутствии Ле Бри, то же чувство унижения, которое вызывают те, кто умеет работать своими руками.
По непонятной иронии судьбы, дождь прекратился именно в то мгновение, когда сломанное колесо оказалось в багажнике.
— Вот и все.
Эти несколько слов незнакомец произнес безразличным тоном; в его голосе не слышалось ни похвальбы, ни намека на то, что он бы с удовольствием принял вознаграждение за оказанную услугу.
И что теперь делать? Просто поблагодарить? Заплатить? Франсуа предпочел бы, чтобы тот озвучил ему расценки, или как оно там называется. «Был счастлив оказать вам услугу!» И так как тот все еще молча стоял, покачивая руками, и, скорее всего, не намеревался положить конец все возрастающей неловкости, Франсуа вынул бумажник. К несчастью, он потратил почти всю свою наличность, делая покупки, и у него оставалось только две купюры по 5 евро. Пустяковая сумма по сравнению с тем, во сколько бы обошлись услуги аварийной службы…
— Возьмите, это вам.
При виде купюр с портретом принцессы Европы на лице незнакомца появилось нечто вроде отвращения. Его лицо все еще было скрыто капюшоном, и, даже стоя напротив него, Франсуа не мог толком разглядеть, какого цвета у него волосы. Но зато у него была возможность увидеть его глаза глубокого черного цвета, обрамленные длинными, почти женскими ресницами.
— Нет, не надо.
Его обидело то, что в ответ на помощь от всей души ему предложили деньги, или то, что сумма оказалась такой скромной? В обоих случаях Франсуа поступил не самым тактичным образом.
— «Человек на все»… Ведь это написано на вашей табличке? Всякая работа заслуживает вознаграждения.
Незнакомец изумленно вытаращил глаза: можно подумать, что он в первый раз в жизни слышал такое высказывание. Казалось, он некоторое время колебался, затем на мгновение отвел взгляд, после чего схватил деньги с поспешностью, являющей собой резкий контраст с его первоначальным отказом.
И
