Читаем без скачивания Сокровища на дне - Александр Окороков

Остатки Тира так и не найдены и по сей день, и, лишь подводная археология позволила одним глазком взглянуть на былое величие города. Заслуга в этом принадлежит миссионеру, археологу, историку, пилоту и картографу Антуану Пуадебару. Его биография не менее увлекательна, чем история Тира, остатки которого он нашел в прибрежной зоне Средиземного моря.

Родился Антуан Пуадебар (Poidebard) в 1878 году в Лионе. В возрасте чуть более 20 лет он был послан Обществом Иисуса (Societas Iesu), монашеским орденом Римско-католической церкви, миссионером в Турцию и Армению.

Во время Первой мировой войны он был полковым капелланом: сначала на Западном фронте, а с 1917 года — на Кавказе. Служил в Ереване, на Иранском плоскогорье и в Грузии. В 1923 году вышла в свет его книга «На перекрестке путей Персии», отмеченная Французской академией. В этой работе уже были использованы данные воздушной разведки, определившие направление его будущих исследований.

В 1924 году Пуадебар был назначен преподавателем Университета Св. Иосифа в Бейруте, а в 1925 году по распоряжению командования французской армии становится воздушным наблюдателем резерва в чине подполковника.

Ему поручается изучить экономические ресурсы Северной Сирии с помощью аэронаблюдений. Именно тогда Пуадебар и убедился, что самолет необычайно эффективен в археологических поисках римских поселений в Месопотамии. Он сообщил об этом во Французскую академию надписей и литературы, и Академия поручила ему проверку его открытий в полевых условиях.

Однако полевые исследования оказались безуспешными, и Пуадебар снова занялся аэрофотографией. В конце 1926 года в верхнем бассейне Евфрата Пуадебар сделал первые аэрофотоснимки и обнаружил многочисленные военные лагеря эпохи Византийской империи. В 1927 году он открыл в этом районе замок и обнаружил знаменитую Дорогу Диоклетиана на Пальмиру. В 1928 году ему удалось воссоздать точный план разрушенного византийского города Таннурина.

Его главная заслуга состояла в том, что за годы полетов и съемок он первым выявил римский «лимес» — полосу оборонительных приграничных сооружений и дорог. Он составил великолепную карту этого района, благодаря которой картина римских укреплений стала «ясной, как день». В 1934 году он принялся за исследования римских укреплений в Западной Сирии, занявшие восемь лет, а затем за поиски потерянных римских и финикийских портов, Тира и Сидона. Здесь он впервые осуществил аэрофотосъемку объектов, скрытых под водой, и доказал эффективность этой методики.

На полученных Пуадебаром фотоснимках неподалеку от берега явно читались пятна, имеющие правильную геометрическую форму. Остатки сооружений Тира? Чтобы разобраться в этом, Пуадебар привлек к работам водолазов. Они-то и сделали удивительное открытие. На глубине 3–5 метров ими были обнаружены остатки древнего мола, начинавшегося от сторожевой башни и уходящего в море почти на 200 метров. Ширина мола достигала 8 метров. Такие размеры позволяли жителям города в период осады расположить здесь не только войска, но и боевые машины. Затем был найден второй, еще более мощный мол, длиной в 750 метров — с нешироким проходом, своеобразными «воротами» для кораблей посредине. Если бы через этот проход попытался проникнуть в гавань Тира вражеский корабль, он был бы встречен градом стрел и камней, причем обстрел этот длился бы долго: от прохода к молу тянулся 100-метровый «коридор», образованный двумя дамбами, на которых также могли находиться лучники и пращники. Укрепления имелись и в начале каждого мола на тот случай, если бы враг попытался захватить портовые сооружения не с моря, а с суши.

После получения у капитана Ива ле Прера инструктажа по технике подводной фотографии Пуадебару удалось отснять некоторые свои находки. Ле Прер конструировал для различных фотоаппаратов специальные корпуса, с помощью которых можно было вертикально фотографировать подводные объекты с поверхности воды. Позже такое устройство получит название «смотрового окна». Особенно полезным средством при определении контуров лежащего под водой порта оказались стереосъемки.

Такова вкратце история «жизни» древнего города Тира. А совсем невдалеке от него находился древний город Сидон, ныне портовый город Сайда, с населением более ста тысяч человек. Этот город прошел через все те же лихолетья, что и Тир: не раз был оккупирован мусульманами и христианскими рыцарями. Он подвергался огню, а его жители нещадно вырезались, но всякий раз он восставал из пепла. Страшному опустошению он подвергся в том же 1291 году, когда был разорен Тир, но в отличие от него выжил. После этого он был еще не раз в эпицентре войн. В 1840 году он подвергся страшной бомбардировке союзного англо-французского флота, воевавшего с Египтом, в чьи владения тогда входила и Сайда. В 70-е годы XX века в Сайде лилась кровь из-за гражданской войны, бушевавшей в Ливане.

Археологические раскопки, проводившиеся в разные годы в Сидоне, принесли исследователям финикийских древностей важные открытия.

Так, в 1855 году в Могхарат-Аблуне, к югу от Сидона, нашли отлично сохранившийся саркофаг, выполненный в египетском стиле. Надпись, высеченная на нем, гласила, что здесь похоронен Эшмуназар, царь сидонян, правивший в начале III века:[2] «Я был похищен безвременно, прожив считаные дни во славе, без отца, при матери-вдове… Я, Эшмуназар, царь сидонян… и моя мать, Амаштарт, жрица Астарты, владычицы нашей… построили храмы богам — храм Астарте в Сидоне, приморской стране, и мы поместили Астарту туда с величаньем; построили храм Эшмуну — святилище Эн-Инлал — на горе, и мы поместили его туда с величаньем. И мы построили храмы для богов сидонян в Сидоне, приморской стране: храм Баалу и храм Астарте-шем-Баал… Владыка царей (один из Птолемеев или один из персидских царей. — А.О.) дал нам… хлебные области великолепные… за великие деяния, которые я совершил, и мы присоединили их к пределам страны, чтобы они принадлежали сидонянам навеки».

Сейчас этот саркофаг хранится в ливанском Национальном музее археологии в Бейруте, так же, как и, так называемые «антропоидные» саркофаги из белого мрамора, найденные на окраине Сидона, и знаменитый «корабельный» саркофаг римской эпохи, на торцевой стороне которого имеется рельефное изображение одномачтового корабля с высокими бортами.

К сожалению, эти находки не позволяют воссоздать облик древнего города. На его месте лежит современный ливанский порт, что мешает проведению широкомасштабных археологических работ. Тем не менее кое-какую информацию историкам все же удалось получить. Значительную роль в этом сыграли подводные исследования, проведенные неутомимым А. Пуадебаром.

Устройство сидонского порта оказалось иным, чем порта Тира. Внутренняя его часть была защищена от преобладающих юго-западных ветров мощными скалами. С севера порт был огорожен молом, напоминавшим молы Тира. Он немного не доходил до островка, где возвышается построенный крестоносцами «Замок моря». Узкий проход и был главным входом в древний порт. Между островом и берегом, где тянется песчаная отмель, имелся еще один вход в порт, однако он был таким мелким, что даже небольшие корабли не могли его миновать. Жители Сидона еще в древности прорыли здесь канал, чтобы обеспечить проход судам. Теперь он перекрыт дамбой, но следы этого канала были обнаружены водолазами. Торговый порт Сидона находился чуть в стороне от города — на острове, лежавшем к северу от него. В его районе были обнаружены плохо сохранившиеся остатки мола.

Любопытно, что в 1935 году, когда акватория Сайды стала затягиваться песком и сужаться, здесь построили мол, защищавший гавань от подводного течения, приносившего песок. Во время его строительства была использована современная по тем временам техника для дноуглубительных работ. Каково же было изумление археологов, когда через несколько лет они обследовали подводные руины Сидона и открыли, что древние финикийцы, защищая свой порт, строили куда более сложные сооружения, чем те, что возвели в XX веке инженеры, работавшие в Сайде.

2001 год принес исследователям новые открытия. В конце марта ливанские специалисты-историки на дне моря в районе между городами Сайда и Тир нашли город 2-го тысячелетия до нашей эры. Ученые полагают, что найден древний город Ермот. Он упоминается в текстах периода египетских фараонов, возраст которых не менее 38 веков. О Ермоте, в частности, говорится, что он вместе с другими на территории нынешнего Ливана городами (Шит, Сильм, Жбейль, Арка и другие) враждовал с египетскими фараонами. Интересно, что в этих текстах еще не упоминались Тир, Сидон и Бейрут, которые стали известны позднее.

Объявление об открытии сделали президент ливанского Объединения водолазов-профессионалов Мухаммед Ас-Сариджи и историк, профессор Юсеф Аль-Хаурани. По их словам, город «с домами, улицами, портами, с дамбами, площадями и памятниками в центре» покоится на глубине от 3 до 17 метров недалеко от населенных пунктов на побережье — Захрани и Сарафанда. Протяженность города 4–5 км. Исследователи установили, что строительные камни, использованные в двух портах и дамбах затонувшего города Ермот, походят на камни, которые использовались при строительстве северного порта Тира. Есть и другие сходные элементы построек, в частности, каменные лестницы, ведущие к огромным строениям.