не по-нашему. Так что пусть на заводе поработает, пока всё не уляжется.
Мужик в железнодорожной фуражке как будто собрался что-то возразить, но рыжий не дал ему рта раскрыть:
– Понятно, что до стабилизаторов к реактивному М-1338 их не допустишь, но и не надо. Пусть лемехами для плугов занимаются, всякими полозьями для борон. Сельское хозяйство, – он остановился и широким жестом указал на окружающее их непаханое поле, – никто не отменял, а с лущильником39 ему будет трудновато нахимичить, даже если сильно захочет. Согласен?
Фуражка согласно кивнул.
– То-то же, – верлиокий верзила достал из очередной лунки жердь и радостно указал на мокрый на длину до полуметра конец. – Вот, гляди-ка, Кузьмич, я же говорил – колодец лучше там копать, где крапива понаросла. Мобыть, ладной воды-то и не будет, но на поливку всяко сгодится. Что, ковырнём для проверки?
Безразличный Кузьмич пожал плечами и с готовностью взял в руки лопату.
– Тогда бы разобраться лучше, откудова дорогу сюда вести – напрямки с тракта иль пролеском? – прокудливый встал во весь рост, чтоб оглядеться по сторонам и увидел идущих в его сторону чекистов.
Первым подошёл Степан, потому что был в форме, а Игорь в своём козырном обмундировании остался позади и как будто случайно отпахнул полу пиджака, демонстрируя плечевую кобуру.
– Здравствуйте, граждане. Приготовим документы. Вы кто такие? Что делаете здесь?
Верлиокий громила шагнул к Степану, почти нависнув над ним – он оказался выше чекиста ровно на голову. Второй перестал копать, но остался на том же месте, опёрся на лопату.
– Пропуск с завода подойдет? Пашпорта с собою нет.
– Давай, – Степан всмотрелся в бумагу с печатью и фотографией и не нашёл в ней изъяна. – Значит, Иван Попыванов?
– Точно так! Мы с этим вот, – он кивнул на товарища с лопатой, – с Кузьмичём, токаря´ с завода. Нашей бригаде отдел рабочего снабжения делянку под подсобное хозяйство выделил – мы и смотрим, где тут лучьщее колодец будет копать. В этом году перекопаем, а в следующем – засеем. Разве чесноку с этого года навтыкаем. Озимого, ага.
Степан сделал вид, что в чём-то сомневается:
– А предписание ОРС у вас где?
– Предписание-то? Этого не знаю, нам что дали, так там то и было… – Попыванов крепко задумался. – Мы третьего дня все документы участковому казали – он к чему придраться не нашёл. Обещал в сельсовете за нас слово замолвить, чтоб всё честь по чести вышло, ага. А документы все те мы мастеру отдали. Зайцев его фамилия, Васей зовут.
– Значит, Василий Зайцев… Хорошо. А дыр в земле зачем навертели?
– Так я же ж говорю – колодец где копать думаем. Вона тут воды набралось поболе, так мы здесь, глядишь, до ключа-то скорее докопаемся.
– Вот оно что… Ну, тогда с успехом вам трудиться!
– Спасибо, мил человек!
Степан развернулся и не говоря ни слова пошёл обратно по тропинке через лесополосу. Игорь оглядел токарей сомневающимся взглядом, словно стараясь запомнить, и через мгновение пошёл следом за товарищем. Когда деревья скрыли чекистов от заводчан, Игорь тронул Степана за плечо:
– Ну вот, а теперь ответь мне, чего мы здесь шесть часов торчали? Это ж убиться веником! Почти диверсия – два офицера госбезопасности в травке валяются, а по всем фронтам объявили приказ № 227: «Ни шагу назад!».
– Ну, у меня тоже будто дел других нет, как тут дурака валять. Чем на охламонов глядеть, так я бы на обслуживаемом административном участке задачи решал. У меня особняк Кардакова на контроле, а я тут… – он вспомнил лукавый и томный прищур Августы, от досады сплюнул. – Вот Сталин говорил, что для поражения достаточно пары шпионов. А про бездельников он ничего не говорил?
– Шутишь, да? Смешно. Очень. Я тоже частушку придумал: «Полюбила лётчика – думала, летает! А пришла на ерадром – он чеснок сажает! Эх!» – Игорь хлопнул себя по голенищу сапога и с вызовом посмотрел на Степана.
– Вот её вместо рапорта и исполнишь.
– Нет, теперь давай серьёзно. Нас сюда с тобой первый секретарь обкома загнал, так что причина уважительная. Но ты убедился, что если б был какой-то узкоспециальный отдел, то он бы эффективнее сработал?
– Может, и не эффективнее, но нас бы с тобой не сдёрнули с вверенных постов. Хотя и мы с тобою тоже хороши – нет бы в управление заводом зайти и в пять минут с этим «аэродромом» дырявым разобраться.
– Главное, чтоб на наших с тобой участках ничего не стряслось, потому что если у меня на вокзале три эшелона эсэсовцев выгрузились и твой рынок оккупировали, то голову оторвут не Лукьянову, а нам.
– Там уже без разницы будет, кому голову оторвут.
– Согласен, – Игорь замолчал на минуту. – Подстава это галимая. Вот ты, как хочешь, а я говорю – галимая подстава свинская. Представь, мы бы тут не токарей застали, а обученного диверсанта изловили, которого Абвер40 заслал? Куда бы мы его девали – в одну камеру с прогульщиками и паникёрами? А вдруг он гипнозом владеет? Нет, вот ты, как хочешь, а будь моя воля, я бы особый отдел для этих целей выделил. Тем более теперь, когда в руки немцев попали настоящие парткомы, отделы ЗАГСов и военкоматы с настоящими бланками и печатями. То есть в начале войны поддельные документы ещё можно было выявить по оцинкованным скрепкам и качеству бумаги, то теперь-то как, если они совсем настоящие? Тут уже нужна бдительность повышенная!
– Особая. Ага, я уже понял.
– Ёрничаешь? Придурка лепишь? А теперь представь, если в руки попадётся полноценный шпион с поддельными документами майора и Звездой Героя, который должен завод взорвать и маршала убить. Представляешь, если такого в оборот взять и заставить сотрудничать? Это ж широчайшие возможности! Можно будет и самим информацию от него подробную получить, а главное, через него немцев за нос водить! Например, говорить, что эшелон танков направлен на северо-запад, а на самом деле нету никакого эшелона. Или есть, но едет он на юг.
– Ну, тут речь явно не о Кирове будет. От нас-то, понятное дело, литерные составы могут только на запад идти. Не на восток же? Так что шпиону толку нету в крапиве сидеть у переезда той же Ломовской. Ему надо на более близких к фронту узлах – вот там уже фрицу интересно будет.
– Это ж я тебе к примеру, не занудствуй, – с Игоря слетел вернувшийся было блатной форс, он словно растерялся.
– Нет, понятно, идея-то хорошая. Только
