В юбилейном двухсотом номере юмористического журнала "Ля карикатюр" за 1883 год появилось самое мрачное сочинение жизнерадостного французского писателя — его "Война в XX столетии". В журнальном варианте трагическая развязка наступает в 1975 году. Однако, спустя три года при подготовке книжного издания автор сдвинул дату: 1945 год! (Что и говорить, каждый раз, когда наталкиваешься на такое совпадение, трудно отделаться от совершенно еретической мысли: все-таки знал?..)
Сегодня нельзя без умиления разглядывать эти веселые картинки. Война будущего! Небо над Парижем кишмя кишит всяческими летательными аппаратами — один другого чуднее, "велокавалерия", похожие на улиток или черепах танки, артиллерийские динозавры, по сравнению с которыми "Большая Берта" — гигантское 42-сантиметровое орудие времен первой мировой войны — выглядит не страшнее какой-нибудь куверты далекого прошлого. Наивное детство… Но вспоминаешь, что рисунки были сделаны, когда еще не было на свете наших дедушек, первые воздушные шары вызывали восхищение зевак, до изобретения танка оставалось лет тридцать, а аэроплана — двадцать…
У меня есть альбом, в котором собраны многие графические работы Альбера Робида. Особенно хорошо разглядывать его наивные рисунки, бросая время от времени взгляд на экран телевизора (кстати, и это предвидел французский автор!), когда там стартуют "фантомы" с палуб авианосцев, демонстрируют свою ракетную "силу" подводные лодки, кипят полемические страсти вокруг боеголовок и перспектив "ядерной зимы". Неизбежная при таких сопоставлениях улыбка мгновенно исчезнет, стоит только перевести взор на книжную полку, где теснятся томики современных писателей-фантастов, тоже любящих попугать ужасами будущих войн. Неужели действительность снова окажется на порядок — на два, на несколько порядков! — кошмарнее самых мрачных сегодняшних фантазий?
Впрочем, воображение Альбера Робида не простиралось дальше технических диковин. Все, что касалось людей — от повседневных мод до модуса поведения, — словно застыло в его сознании на уровне fin de siecle [**]. Оттого сегодня многие "серьезные" рисунки смотрятся как карикатуры: современники Робида словно внезапно окунулись в мир техники, с ними никак не "стыкующийся".
И все же… Бактериологическая и химическая войны, перенесение военных действий в воздух, радиокорреспонденции с поля боя, подводный флот, радиоуправляемая артиллерия. На фоне того, что сочиняли о будущей войне, фантазии Робида выглядели вызывающе смелыми. Многие посчитали их беззлобными шутками — и забыли. Напомнила о них начавшая выкидывать свои злые "шутки" реальность.
Он-то развлекался, верно. Но невеселые мысли вызывал прогресс военной техники, на перепаде веков словно сорвавшийся с цепи.
Грустно сознавать, что человечество с особой настойчивостью расходовало коллективный интеллект на изобретение более совершенных средств уничтожения себе подобных. Все рекорды побил XX век. Уже в первые его десятилетия, отмеченные мировой войной, размышлявшие о новых средствах ведения войны фантасты никого по-настоящему удивить не могли. Ежедневно, ежечасно творившееся безумие превосходило самое раскованное воображение.
Вспомним некоторые факты времен первой мировой войны.
Когда ранним утром 21 марта 1918 года немцы начали весеннее наступление на западном фронте, атаке, по обыкновению, предшествовала артподготовка. Все было "по обыкновению" для закаленных в сражениях солдат — кроме масштабов. Обычно скупые на эмоции страницы военных мемуаров донесли до нас эпитеты, более приличествующие романистам. "Ужасающий гром и землетрясение"… "Ужасающая канонада из всех, которые когда-либо слышал"… Автором первого высказывания был главнокомандующий германскими армиями генерал Эрих Людендорф, впоследствии соратник Гитлера, организатор мюнхенского путча. Второго — бывший морской и в скором будущем военный министр Англии Уинстон Черчилль.
Опытных военных и тех проняло…
В. И. Ленин в те дни писал: "…первый раз в истории самые могучие завоевания техники применяются в таком масштабе, так разрушительно и с такой энергией к массовому истреблению миллионов человеческих жизней"[31]. Машина убийства демонстрировала свою мощь на суше, на воде и под водой, в воздухе, методично перемалывая, сжигая, давя, разрывая на части, травя и топя жалкую перед лицом сбесившейся машинерии "человеческую массу".
Никаких особенных чудес фантастам выдумывать не пришлось. Или не удавалось — не знаю [***]. На полях сражений первой мировой войны хватало своей реальной "фантастики".
Иногда посильнее эмоций впечатляют сухие факты, к которым следует отнестись повнимательнее. В период с 1915 по 1918 год германские цеппелины совершили 47 налетов на британские города и сбросили на них чуть меньше 200 тонн бомб (причем в некоторых атаках принимало участие до сотни дирижаблей). Не так много? Однако в ту пору достаточно было считанных экземпляров какого-нибудь новомодного чудо-оружия, чтобы посеять панику, а то и коренным образом изменить ход военной операции. Например, в начале войны у немцев было всего четыре "Большие Берты", а к окончанию — лишь вдвое больше. Но каждое орудие творило чудеса: при одном появлении железнодорожной платформы с ним считавшиеся неприступными бельгийские крепости сдавались в течение недели.
Аналогично обстояло дело с авиацией, отравляющими газами, подводными лодками. Кстати о подводных лодках…
Вероятно, почитатели бессмертного Шерлока Холмса знают, что его создатель — Артур Конан Дойл — сочинял также и научную фантастику. Однако рассказ "Опасность" был забыт уже при жизни писателя. Английский романист, чуравшийся политики, попробовал силы в военных прогнозах — но опыт не удался, и писатель никогда больше к этой теме не возвращался.
Было от чего прийти в уныние. Написанный еще в 1912–1913 годах, рассказ напечатан в лондонском журнале "Стрэнд мэгэзин" не когда-нибудь, а в июле 1914 года (!) — и немедленно получил квалифицированную отповедь в печати. Сарказм экспертов Адмиралтейства не поддавался описанию: воистину, куда только не заведут бредовые идеи беллетристов — война подводных лодок! Выдумают же такое…
К концу войны, когда на долю подводных лодок воюющих стран приходилось 192 потопленных боевых корабля, полагаю, настал черед саркастически улыбаться Артуру Конан Дойлу.
Война во много раз убыстрила практическое "внедрение" идей ученых и инженеров, но военным не прибавила проницательности. Об этом напоминает другая, не менее поучительная история — изобретение танков.
…С 1915 года в английских секретных военных документах замелькало нелепое слово tank (чан, котел). Высокие чины из военного ведомства уповали на загадочную "кухонную утварь" как на панацею и нещадно торопили инженеров. К осени 1916 года первая пробная партия "чанов" (у них появилось имя собственное: "Марка-1") выкатилась из заводских цехов и отправилась во Францию. 15 сентября у деревни Флёр, восточнее Амьена, англичане впервые рискнули ввести в бой новую технику. Восемнадцать из имевшихся тогда в наличии 49 клепаных стальных коробок на гусеницах шли по бездорожью на скорости 3 километра в час, паля из двух пушек и четырех пулеметов, установленных на каждом "чане". Это произвело впечатление: фронт, неколебимо стоявший в течение многих месяцев, был прорван сразу на глубину двух километров.
По меркам знаменитого "стояния на Сомме" это было своего рода достижение. И трудно упрекнуть противника в трусости. На воине солдат готов к любому испытанию, но только не к фантастике.
Пора вспомнить и о ней.
Официально танк изобрели англичане, хотя к апрелю следующего года в сражениях участвовали и французские боевые машины. Но только после окончания войны в архивах австрийского военного министерства (на здании которого в Вене красовалось изречение "Хочешь мира — готовься к войне") обнаружили составленный еще в 1911 году проект танка. Автором значился некто Бурштын. Папка с чертежами покрылась пылью, ибо никто в нее не заглядывал с тех пор, как бестрепетная рука чиновника вывела на титуле: "Осуществлению не подлежит". И все тут…
Известно, что и в России инженеры Менделеев, Пороховщиков и Васильев неоднократно представляли наверх свои проекты танков. Их постигла участь многих других замечательных проектов и изобретений, похороненных под ледяной глыбой чиновничьего равнодушия.
Но и это не самое удивительное. Проект танка, датированный 1912 годом, нашли позже и в английском военном архиве! На сей раз министерский чиновник, изменив традиционной британской сдержанности, написал просто: "Бред сумасшедшего".
Дальнейшие события показали, что англичане-то промашку чиновника-консерватора довольно быстро исправили. Но ведь английские военные эксперты похожими репликами встретили и другое, более раннее сообщение о танках — причем сообщение, весьма широко обсуждавшееся в печати!
