— Откуда только эти дикари раздобыли ее? — удивлялся португалец, с полным спокойствием покуривая неизменную сигару. — И кто мог научить их изготовлять металлические цепи чуть ли не в мгновение ока? Несомненно, пилигрим. Но он делает настоящие чудеса, этот таинственный субъект и наш непримиримый враг…
— Капитан, — прервал его речь Самбильонг, — судно относит течением назад. Что делать? Не бросить ли якорь?
Португалец внимательно осмотрелся вокруг. Да, в самом деле, «Марианна», лишенная возможности двигаться вперед, не повиновалась рулю — ее относило течением.
— Брось якорь! — скомандовал Янес, и якорь с шумом упал в черные бурлящие волны Кабатуана.
— Спускай шлюпку! — продолжал командовать Янес. — Необходимо перерезать эту проклятую цепь.
В это время с берега опять донесся угрожающий крик:
— Сдавайтесь, или будете уничтожены! — Ангел мой, это скучно, — проворчал Янес. И потом, сложив руки рупором, крикнул неведомому и невидимому врагу:
— Если хочешь взять мой корабль — приди и возьми. Но предупреждаю: и пороха, и пуль у нас предостаточно. А теперь не надоедай, у меня есть дела поважнее, чем переговариваться с тобой.
— Пилигрим из Мекки покарает тебя! — отозвался тот же голос.
— Катись к своему Магомету, — отругнулся Янес. Ответа не последовало. Самбильонг спустил шлюпку, посадив туда семерых человек с приказанием перерезать загораживающую русло реки цепь. Стрелки и канониры на бригантине приготовились в случае нужды защищать маленькое судно, отправлявшееся для исполнения рискованного предприятия.
— Рубите посильнее, кончайте работу как можно скорее! — выкрикнул отплывавшим малайцам свое напутствие Янес.
Затем он поднялся на мостик и принялся наблюдать за окрестностями. В лесу по-прежнему по всем направлениям разбегались разноцветные огоньки.
Глядя на эти огоньки, он нахмурился и промолвил:
— Что-то опять готовится. Но что именно?
Ответ не заставил себя долго ждать: здесь и там на обоих берегах показались уже целые полосы пламени.
— Они подожгли лес! — воскликнул португалец.
— Каучуковые деревья будут гореть, как пропитанный смолой костер, — подтвердил его догадку Тангуза, стоявший у рулевого колеса.
— Прала! — крикнул Янес командовавшему спущенной шлюпкой малайцу.
— Что, господин? — отозвался тот.
— Можете ли вы тут обойтись некоторое время собственными силами?
— У нас есть карабины, господин, и есть наши крисы14, — ответил старый пират.
— Самбильонг! Поднять якорь! — скомандовал португалец.
— Будем спускаться?
—Больше ничего не остается делать Иначе эти черти в самом деле изжарят нас тут. Шлюпке грозит меньшая опасность от огня, чем «Марианне».
Пока поднимали лебедкой якорь и готовились спустить судно вниз по течению, шлюпка Пралы исчезла во мгле, но зато сейчас же послышались торопливые и яростные удары, лязг стали о железо: люди с остервенением рубили цепь, загораживавшую путь бригантине. А тем временем пожар в лесу тоже делал свое дело: разгоралось кровавое зарево, плыли по лесистым берегам огненные волны, здесь и там какое-нибудь охваченное огнем дерево вспыхивало от корня до вершины и превращалось в гигантский факел.
Лес этот, отданный в жертву беспощадному огню, представлял для огненной стихии легкую добычу, потому что состоял из камфарного дерева и разного рода каучуковых растений, пропитанных горючими смолистыми веществами. Сгорая, такие деревья наполняли воздух удушливым дымом и целым хаосом звуков: их древесина разрывалась с оглушительным треском, словно взрывались тысячи забытых целой армией ружейных патронов и пушечных зарядов. И тучи искр поднимались к побагровевшему небосводу.
«Марианна», однако, недолго стояла на месте: ее оттягивали и быстрое течение, и работа весел, к которым прибегли моряки. И постепенно она ускоряла и ускоряла ход, убегая, словно сознательное существо, от надвигавшегося на нее моря огня.
Так спускалась она на протяжении, должно быть, полутора тысяч шагов. Сверху еще доносились звуки лязга металла — малайцы рубили цепь. И вдруг опять, как полчаса назад, судно испытало сильный толчок на таком месте, где раньше оно прошло совершенно беспрепятственно, и остановилось, подставив один бок напору стремительно несущейся воды. Немного времени понадобилось, чтобы выяснить причину остановки: и тут бригантина наткнулась на протянутую поперек реки цепь. И тут путь, уже обратный, путь отступления, был для нее закрыт.
— Что делать, господин? — спрашивал португальца Тангуза. — Кажется, нам ничего другого не остается, как покинуть судно и выбраться на берег, пока его не затопило огненное море.
— Покинуть «Марианну»? — отозвался, негодуя, Янес. — Никогда! Это означало бы немедленную гибель нас всех, а потом и Тремаль-Наика и Дармы.
— Спустим вторую шлюпку, чтобы попытаться перерезать цепь? — подошел с вопросом Самбильонг.
Янес не отвечал. Стоя на носу бригантины со скрещенными на груди руками, судорожно стиснув зубами потухшую сигару, он сверкающим гневным взором глядел на разгорающееся море лесного пожара.
— Так что же? Прикажете спускать шлюпку? — повторил свой вопрос Самбильонг. — Ведь если мы не успеем убежать, то обречены на гибель в огне. И погибнет без толку «Марианна».
— Бежать? — отозвался глухим голосом португалец, выходя из задумчивости. — Бежать? Куда? Вокруг — огонь. Впереди и позади — цепи. И если даже мы их прорвем, то от этого наше положение не очень-то улучшится.
— Но нас сожгут!
— Подождем. Но мне кажется, что пока у детей Мопрачема слишком жесткая кожа и твердые кости, котлеты из нас выйдут не очень вкусными…
Затем, круто изменив тон, он крикнул во весь голос:
— Покройте палубу парусами, спустите паруса! Рукава помп — в воду! Бросай якорь! Артиллеристы — по местам!
Экипаж в мгновение ока исполнил приказ. Моментально парусина покрыла палубу и даже закрыла борта бригантины.
— Поливай! — опять скомандовал Янес, и на ткань полились потоки речной воды.
Янес хладнокровно закурил и остановился на носу судна, пытливо глядя в ту сторону, где моряки пытались разорвать цепь. Уже некоторое время не было слышно характерных звуков разрубаемого топорами железа. Его зоркие глаза увидели быстро мчавшуюся к «Марианне» лодку с семью малайцами. Их осыпали мириады огненных искр, но весла вздымались и опускались в озаренную багровым светом воду с ритмичностью, которая свидетельствовала о сохранении на шлюпке полнейшего спокойствия.
— Молодцы! Как раз вовремя, — промолвил Янес, увидя малайцев. И потом добавил, любуясь фантастическим зрелищем лесного пожара:
