Он должен помнить об этом.
Джемме нельзя доверять. Ее собственный отец предупреждал его об этом незадолго до своей смерти. Джемма привыкла использовать людей и ситуации для достижения своих целей. Она занималась этим всю жизнь.
Возможно, сейчас она и притворилась, что напугана его прикосновением, но пройдет время, и Джемма будет умолять его коснуться ее. И он возьмет ее, унесет к вершинам наслаждения.
Андреас улыбался, подъезжая к ее уединенному жилищу.
Может быть, ему хватит и недели, чтобы Джемма оказалась в его постели.
Может быть, всего нескольких дней…
Джемма тихо сидела рядом с Андреасом, стараясь унять сердцебиение. Прикосновение его руки шокировало ее, но совершенно не по тем причинам, которые следовало бы ожидать.
Годами она избегала мужчин. Даже к врачам-мужчинам не ходила. И все потому, что не желала вспоминать ту ужасную ночь, когда мужчина силой овладел ею, а она была слишком пьяна, чтобы остановить его.
Но прикосновение Андреаса было совсем другим. Приятным. Волнующим.
Даже в ресторане Джемма не раз ловила себя на том, что разглядывает руки Андреаса, пытаясь представить, каким будет ощущение от его рук на ее коже. А у него были красивые руки. Загорелые, с длинными пальцами. Покрытые темными волосками. Сильные мужские руки…
Джемма тряхнула головой, пытаясь прогнать волнующие мысли, но они тут же вернулись, как только Андреас остановил машину возле ее дома.
Девушка смущенно отвела глаза и уставилась на свои руки, размышляя, заметил ли он, как они изменились. Наращенные ногти, накрашенные лаком кричащих цветов, уступили место коротко стриженным ногтям с заусенцами.
Джемма сжала кулачки, чтобы скрыть это, и постаралась сосредоточиться на другом: сейчас ей надо выйти из машины с той же грацией, как она делала это десять лет назад. Но гримаса боли все же исказила ее лицо, когда она неловко выставила раненую ногу из машины.
Андреас предложил ей руку, и на этот раз Джемма с благодарностью приняла ее.
– Ты в порядке? – обеспокоенно спросил он. – Ты очень бледна.
– Все хорошо. – Джемма попыталась улыбнуться, но у нее ничего не вышло. – Просто нога немного затекла от долгого сидения. Скоро все пройдет.
Андреас проводил девушку до дома, подстраиваясь под ее шаг.
– Что у тебя с ногой? Это навсегда?
– Она сломана в нескольких местах. Кости срослись не очень хорошо.
– Неужели ничего нельзя сделать, чтобы исправить это?
Джемма ввела код на замке и, открыв дверь, вошла в дом в сопровождении Андреаса.
– Нет, все, что возможно, уже сделали. Врачи говорят, со временем нога перестанет так болеть, но боюсь, что они просто пытаются утешить меня.
– Тебе нужны какие-нибудь лекарства от боли?
– Нет… правда, я в порядке. Когда ты уйдешь, я смажу ее мазью и сделаю зарядку. Буду как новенькая… ну ладно, не совсем так. – Джемма грустно вздохнула. – Но по крайней мере я могу ходить, не то что… – она отвернулась, бросив беглый взгляд на автоответчик.
Андреас заметил, что на нем горит красная лампочка, а значит, Джемме никто не звонил. Он не мог удержаться от мысли, что Джемма ведет замкнутый, уединенный образ жизни в своей маленькой добровольной тюрьме.
– Может быть, выпьешь кофе? – предложила Джемма.
– Было бы чудесно, – согласился Андреас больше из вежливости, чем из желания остаться. – Может быть, позволишь мне сварить кофе, а ты пока отдохнешь немного.
– Не надо меня жалеть, Андреас. Я еще способна сварить кофе.
– Я и не говорю, что не способна. Но ты правда очень бледная. Я просто хотел помочь.
– Мне не нужна твоя помощь.
– Нет, Джемма, очень нужна, – напомнил ей Андреас, подойдя ближе. – Нужна тебе больше, чем чья-либо еще. Без меня ты все потеряешь. – Он провел по ее щеке рукой нежно, едва касаясь кончиками пальцев, и у Джеммы перехватило дыхание. – В твоих интересах, дорогая, удерживать меня до тех пор, пока не получишь то, что хочешь, так?
– О чем ты говоришь? – прошептала девушка.
Губы Андреаса медленно расплылись в белозубой улыбке. Он взял ее за подбородок, заставляя взглянуть в его глаза.
– В тебе волшебным образом переплетаются две половины. Одна – эгоистичная, заносчивая девушка из прошлого, а вторая – новая, чувственная, беззащитная женщина, которая сводит меня с ума.
Джемма хотела бы ощущать себя прекрасной – если не внешне, то хотя бы внутренне, но не могла. Вместе с тем она знала, что никогда не сумеет быть такой, какой была в прошлом. Только не после всего, что произошло. Она слишком хорошо усвоила уроки, которые ей преподнесла жизнь, чтобы еще раз совершить те же ошибки.
– Я была тогда всего лишь подростком, – испуганно прошептала Джемма. – Мне было восемнадцать лет, когда мы познакомились.
– Я думал, ты все забыла о том времени, разве нет?
– Ммм… – девушка вздрогнула. – Я… я… ты сказал, что это было десять лет назад, и я… посчитала. Мне было восемнадцать… еще девчонка… вот и все…
Кажется, Андреас немного расслабился. Неожиданно он склонился еще ближе к ней. А через мгновение их губы слились в поцелуе.
Этот поцелуй был нежен. Даже слишком нежен. Джемма хотела, чтобы Андреас продолжал, но он, словно не желая продолжения, отстранился.
– Думаю, я не буду пить кофе. – Он коснулся своих губ. – Это и так не даст мне заснуть всю ночь.
Джемма растерянно стояла перед ним, не сводя с него глаз. Андреас развернулся и пошел к двери. Он не произнес больше ни слова и вышел, даже не взглянув на нее…
Джемма вздохнула и опустилась на ближайший стул. Ее пальцы касались разгоряченных губ, которые минуту назад он так нежно целовал.
Дверь была заперта на все замки и щеколды, но никода в жизни Джемма не чувствовала себя так незащищенно…
ГЛАВА ШЕСТАЯ
На следующий день Джемма отправилась в гости к подруге, с которой они познакомились в реабилитационном центре. Рейчел Бригз и ее маленькая дочка Изабелла теперь жили в небольшой квартирке в часе езды от центрального вокзала.
– Как дочка? – поинтересовалась Джемма, когда они с Рейчел сели пить кофе.
– У нее снова был приступ около шести утра, – вздохнула подруга. – Но сейчас Иза хотя бы спит по ночам.
Джемме до сих пор с трудом верилось, что собственный отец причинил своему трехлетнему ребенку столько вреда, что это привело к эпилепсии. Девушке больно было думать, что кто-то из той же плоти и крови может так обращаться с ребенком. Отец сейчас отбывал срок в тюрьме, но все же это было достаточно мягкое наказание за то, что он сделал невинной малышке. Этот человек освободится из тюрьмы, а у его дочери навсегда останется душевная травма. С физическими Джемма собиралась разобраться.
