Джемме было слишком неловко спрашивать у отца, что стало с портье после того дня… Она всегда со стыдом вспоминала ту сцену в своей комнате. Андреас стоял перед ее отцом молчаливо и гордо, ни разу не подвергнув сомнению слова Джеммы. Он только раз взглянул ей в глаза. И тогда она поняла: он не успокоится, пока не отомстит.
– Чем закончилось твое пребывание в Австралии тогда, десять лет назад? – небрежно спросила Джемма.
– Меня уволили из отеля твоего отца, – ответил он, глядя ей прямо в глаза.
– З-за что? – Она нервно облизала пересохшие губы.
– Меня обвинили в том, чего я не совершал.
Девушка сглотнула.
– Уверена, мой отец выслушал бы тебя, если бы ты все объяснил.
– Возможно, если бы мне казалось, что стоит оправдываться, но тогда я так не думал.
– Почему?
– Гордость – опасная штука, Джемма, или я не прав. – Андреас буквально сверлил ее глазами. – У меня ее было предостаточно. Если бы тогда я знал, чем мне придется поплатиться за свою гордость, я бы поступил иначе.
– Ч-что случилось?
– Мой отец рассчитывал тем, что я заработаю, расплатиться с долгами. Он повредил спину и не мог больше работать. Я отсылал домой столько, сколько было возможно, но планировал остаться в Австралии по крайней мере на год. Так что, когда я приехал домой, меня завалили вопросами. И мне ничего не оставалось, кроме как ответить на них, рассказав, что произошло. – Андреас помолчал минуту, показавшуюся Джемме вечностью.
– Отец умер от сердечного приступа неделю спустя. И мне всегда казалось, что это произошло потому, что я вернулся домой без денег, которые нужны были, чтобы вытащить нашу семью из долгов.
Джемма знала, что на ее лице отразился ужас, но она не могла скрывать эмоции.
– Почему ты не попытался найти работу в другом отеле?
– Твой отец ясно дал мне понять, что теперь дорога в этой индустрии для меня закрыта. У меня не было причин не верить тем, я не сомневался, что он исполнит свою угрозу, если я начну искать другое место. Вот я и решил вернуться домой прежде, чем мной овладеет жажда мести.
– М-мести? – прошептала Джемма, чувствуя, как ее охватывает страх.
– Правосудие подошло бы здесь куда больше. Я хотел реабилитироваться. Восстановить свою честь, но в конце концов твой отец сам нашел меня, чтобы извиниться. Это было очень великодушно с его стороны, учитывая обстоятельства.
– Почему он изменил свое мнение?
– Он больше не верил тому, кто оклеветал меня, – ответил Андреас, помолчав еще немного. – Оказывается, его обманывали не впервые.
– А где твой дом в Италии? – спросила Джемма, отчаянно надеясь сменить тему.
– Почти все детство я провел в пригородах Рима, но сейчас у меня дом на побережье Амалфи. Ты когда-нибудь бывала в Италии?
– Много лет назад. – Джемма вспомнила это ужасное путешествие, которое скрупулезно спланировал отец. Он надеялся, что так четырнадцатилетняя Джемма сблизится со своей мачехой. – Я помню Треворский фонтан, Колизей и Ватикан. И еще, что было очень жарко. А на дорогах очень много машин. И никто, кажется, не соблюдал правил дорожного движения.
– Да. Ничего не изменилось. Но и Сидней, кажется, почти такой же.
– Ага.
Снова повисла пауза.
– Ты все еще водишь машину?
– Нет. – Джемма покачала головой. – Может, это глупо с моей стороны, но после того, что я… что случилось, я не могу заставить себя сесть за руль. Кроме того, машина сейчас дорогое удовольствие, если учесть, что цены на бензин взлетают каждый месяц.
– Уверен, твой отец не отказался бы помочь тебе.
Джемма с горечью взглянула на Андреаса.
– Неужели мой отец ни в одном из разговоров с тобой ни словом не обмолвился, что я решила разорвать с ним все связи через пару месяцев после аварии?
– Мы общались не часто, всего пару раз в год. Когда я спрашивал о тебе, Лайнел говорил, что ты все та же упрямая, вздорная девчонка, которая не навещает его и даже не звонит.
– Я была на него зла, – пояснила Джемма, отвернувшись. – Как всегда, из-за мачехи. Я поставила ему ультиматум, и отец предпочел поверить Марсии, а не мне. Наверное, подумал, что раз уж я частично потеряла память, то восполняю пробелы всякой ерундой.
– Что такого сделала твоя мачеха?
Джемма была близка к тому, чтобы поделиться с Андреасом всем, что наболело, но она промолчала. Вряд ли он поверит ей больше, чем отец. Он тоже, скорее всего, воспримет это как плод ее ревнивого, эгоистичного воображения.
Никто не верил ей. Иногда не верила себе и она сама, особенно после аварии. Может, ее разум помутился, и она действительно придумала все это.
– Джемма… – настаивал Андреас.
– Неважно. – Она отодвинула тарелку с едой. – Мой отец мертв. Из-за моей гордости мы не сказали друг другу слов, которые могли бы примирить нас. А теперь уже слишком поздно.
– Но он был бы очень доволен, если бы ему удалось хоть как-то с тобой сблизиться, – заметил Андреас.
– Согласна. Полагаю, в этом заключалась еще одна проблема. Отец ненавидел проигрывать. А меня он считал своим самым большим поражением.
– Уверен, ты зря судишь его за это.
– Неужели? – с болью в глазах произнесла Джемма. – Взгляни на меня, Андреас. Едва ли меня можно назвать успешной женщиной. Или я не права?
– Тебе многое пришлось пережить. Но на земле нет человека, который бы за всю жизнь не совершил ошибок, о которых потом жалел.
– Как бы я хотела поменяться местами с Майклом! Он не заслуживает такой судьбы, – тяжело вздохнула Джемма. – Ты не представляешь, как мне хочется повернуть время вспять и переписать прошлое.
– Может быть, тебе повезло, что ты не помнишь всего, что было.
– Да… – прошептала она. – Наверное, ты прав…
Официант забрал их тарелки, а когда Джемма отказалась от кофе и десерта, Андреас предложил отвезти ее домой.
Он помог девушке сесть в машину. Пристегивая ее ремень безопасности, он случайно коснулся груди, и Джемма так пугливо отпрянула, будто его прикосновение обожгло ее.
Такая реакция удивила Андреаса. Было трудно поверить, что рядом с ним сидела та самая Джемма Ландерстелл, которая так унизительно отвергла его десять лет назад. Растоптала и выбросила, словно надоевшую игрушку. Никогда ему не забыть, как она уязвила его гордость, как больно ему было. Эта боль с годами переросла в злость, а потом и в жажду мести.
Эта злость до сих пор жила в нем, он ощущал, как она течет по венам. Но он не мог испытывать ее к женщине, которая сидела в его машине, дрожа от страха.
Люди меняются со временем, но не настолько.
Он должен помнить об этом.
Джемме нельзя доверять. Ее собственный отец предупреждал его об этом незадолго до своей смерти. Джемма привыкла использовать людей и ситуации для достижения своих целей. Она занималась этим всю жизнь.
