– Значит, ты всегда помнил обо мне? – Сердце девушки дрогнуло.
– Ты не из тех, кого легко забыть, Джемма. Значит, ты все-таки помнишь кое-что из нашего общего прошлого?
– Я же говорила, – Джемма отвела взгляд, боясь, что он увидит отразившееся в нем чувство вины, – я частично потеряла память в аварии. И очень мало помню из… тех дней…
– Не переживай, милая, – произнес Андреас глубоким обворожительным голосом, от которого у Джеммы снова пробежали по спине мурашки. – Неважно, что ты не помнишь всего, что между нами было. Важно только то, что происходит здесь и сейчас. – Он осторожно, даже нерешительно коснулся ее руки. – Скоро состоится наша свадьба. Потом у нас будет время, чтобы восстановить детали из нашего совместного прошлого.
Детали.
Да она помнила каждое слово, которым они обменялись.
Каждую насмешку, каждый случай, когда она смеялась над ним с друзьями.
И ту ложь, которую она придумала об Андреасе для отца. Ложь, которая переросла все мыслимые и немыслимые пределы. Ложь, из-за которой отец отправил Андреаса обратно в Италию.
Джемма ощутила внезапный приступ паники.
Одному Богу известно, что сделает Андреас, узнай он, как она обманула его.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Джемму не удивило, что Андреас Триглиани взялся за дело со всем рвением и энтузиазмом, на которые только был способен. Но девушка не питала особых иллюзий. Она была готова к бюрократическому кошмару, который придется пережить, чтобы за такой короткий срок получить разрешение на брак. Ведь обычно эта процедура занимает около месяца. Однако через три дня Андреас пришел к Джемме с разрешением в руках и победной улыбкой на лице.
Девушка удивленно смотрела на документ, не скрывая своего восторга. Она бормотала слова благодарности и даже согласилась отпраздновать этот успех в ресторане.
Полученный документ служил для Джеммы лишним напоминанием того, какой властью обладает Андреас Триглиани. У него есть деньги, много денег, и связи, которые открывают для него любые двери.
– Полагаю, сегодня мы уже можем обсудить, где и как будем жить после заключения брака, – объявил Андреас, когда они уже сидели в сиднейском ресторане.
Джемма ожидала, что он поднимет эту тему, но даже мысль о том, что ей придется делить дом с мужчиной, которого она почти не знала, ужасала девушку.
Она привыкла к одиночеству. В каком-то смысле она даже лелеяла его. Джемма ненавидела делить с кем-то ванную или кухню, не любила, когда ее видели без макияжа, скрывающего, насколько это возможно, шрам на лбу. Она терпеть не могла, если кто-то замечал ее хромоту, поэтому каждое утро делала специальные упражнения, чтобы кровь лучше поступала в искалеченное бедро.
– Но мне нравится родовое поместье. Место потрясающее, да и рента приемлемая.
– Значит, ты не являешься хозяйкой имения?
Джемма наградила его ироничным взглядом.
– Думаешь, я бы стала выходить замуж за человека, о котором даже не помню, как с ним познакомилась, если бы могла решить все финансовые проблемы, продав свой дом?
– Да, ты права, конечно. И все же вряд ли цена за небольшой коттедж решит все твои финансовые трудности, так?
– Да. – Джемма опустила голову.
– Что у тебя за долги в настоящее время?
– Обычные… кредиты и все остальное. Но больше всего на свете мне не хочется, чтобы мачеха получила то, что не принадлежит ей по праву.
– Но она ведь была замужем за твоим отцом достаточно долго, – резонно заметил Андреас. – Конечно, она что-то заслужила.
– По моему мнению, нет, – холодно отрезала девушка.
Андреаса удивило столь резкое высказывание. Джемма никогда не была идеальной падчерицей, так что было бы нечестно винить во всех грехах Марсию, которая всегда, как казалось, хотела наладить цивилизованные, если не сказать дружеские, отношения с единственной дочерью мужа.
Андреас пару раз встречал Марсию Ландерстелл. Она казалась ему типичной представительницей вторых жен. Она заняла место своей предшественницы, горячо любимой жены и матери, а на такую роль отважится не каждая. Поэтому Андреас не мог поверить, что Марсия так уж плохо справлялась со своими обязанностями.
Конечно, Джемма соперничала с мачехой. Это и неудивительно, с десяти лет она безраздельно владела вниманием отца, а потом вдруг пришлось делить это внимание с женщиной, не намного старше ее.
Насколько он помнил, Марсия была темноволосой красавицей и прекрасно подходила мужу. В отличие от вспыльчивой, нетерпеливой Джеммы, она обладала терпением – качеством, которое в сочетании с ее обаянием не раз помогало Лайнелу Ландерстеллу в бизнесе. Несмотря на недовольство дочери, он продолжал жить с женой. Андреас помнил, что в разговорах с ним Лайнел всегда упоминал о терпении Марсии к выходкам Джеммы. И еще он извинился за то, что отослал Андреаса в Италию много лет назад, наслушавшись ревнивых рассказов дочери.
– Боюсь, что мы не сможем жить в твоем доме, – нарушил тишину Андреас. – Начнем с того, что он слишком мал для двоих и там нет гаража, а мне бы не хотелось оставлять машину на улице.
– Но я не хочу жить в отеле «Ландерстелл».
Андреас не переставал удивляться. Раньше Джемма обожала жить в пентхаусе «Ландерстелла», окруженная вниманием персонала.
– Почему?
– Мне не нравится безликость гостиничной обстановки, – ответила девушка, скривив губки в той же манере, как и десять лет назад. – Всегда ненавидела это. Персонал меняется слишком часто. Никогда не знаешь, кто будет стелить твою постель. Я не желаю жить в отеле или когда-нибудь снова останавливаться там.
Андреаса не удивляло, что Джемма хочет продать «Ландерстелл». Естественно, девушка желала обеспечить себе безбедное существование, но к чему такая спешка?
И почему Джемма предпочитает жить в маленьком коттедже? Решетки на окнах и ряд замков, которые он заметил на парадной двери, указывали на то, что девушка нуждается в безопасности, которую, без сомнения, обеспечит проживание в отеле. Возможно, Джемма предпочитает уединение после аварии, чтобы скрыть свою беззащитность от посторонних глаз?
Джемма осталась очень красивой молодой женщиной, но невозможно было не заметить грусти, окутывающей ее словно аура. И тонкой белой линии шрама, умело замаскированной макияжем, но все же заметной. Внешние шрамы можно сделать менее выразительными, но вот что делать с внутренними? В глазах девушки, голубых как море, отражалась тень горечи, которой никогда не было раньше.
Десять лет назад эти глаза горели веселым огнем. Джемма смеялась над чувствами бедного портье каждый день и при каждом удобном случае, пока однажды он не увидел ее истинное лицо.
