Теперь любовь прошла. Андреас женится на ней, чтобы получить желаемое. Он хотел получить ее тело, и Джемма согласилась на его условия. Пусть и ради денег. И разве это не доказывает, что за эти десять лет она так и осталась эгоистичной богатенькой девочкой.
– Нам не придется жить в отеле, – заверил ее Андреас. – Ремонт будет проходить с наименьшим беспокойством для постояльцев, но все же нам этот вариант не подходит.
– Прости. – Джемма потупилась. – Мне кажется, что все вокруг смотрят на меня.
– Ты просто слишком чувствительна.
– Откуда тебе знать, каково это? – Девушка сверкнула глазами, румянец заиграл на ее обычно бледных щеках. – Я заметила, с какой жалостью смотрят на меня официанты. Вон сидит девушка с кривыми ногами. Я никогда больше не смогу носить туфли на каблуках, к которым так привыкла. Это невыносимо. Мне нестерпима их жалость. Я терпеть не могу жалость.
Андреас молчал. Он смотрел на Джемму и думал, действительно ли перед ним та самая женщина, которая всегда глядела на него свысока? Женщина, которая, повинуясь капризу, испортила его жизнь? Ему хотелось, чтобы она оставалась той самой Джеммой – тогда он сможет свершить свою месть. Он желал, чтобы она умоляла его сделать ее своей.
Хотел обладать ею. Хотел превратить в пыль ее гордость, как когда-то она поступила с ним. Джемма сказала, что не помнит его, но… Он заставит ее вспомнить.
Заставит воскресить в памяти каждую деталь. Скоропостижная смерть отца вскоре после того, как он узнал, в чем обвиняют сына, лишь утвердила его намерения. Андреас так долго ждал этого момента, но сейчас, глядя на маленькую, беззащитную фигурку перед ним, подумал, что жизнь первой осудила ее за грехи, отняв у него эту возможность.
И все же он женится на ней.
Джемма Ландерстелл воротила от него свой маленький аристократичный носик десять лет назад, но на этот раз она окажется в его постели. И будет рядом столько, сколько он того захочет.
Уж в этом Андреас был убежден.
– Если ты не возражаешь, я попрошу перевезти твои вещи в мой дом в Балморале. Он находится недалеко от пляжа, – произнес он в повисшей тишине.
Но если у тебя уже есть дом, тогда почему ты сначала сказал, что мы будем жить в отеле?
Я так не говорил. Я всего лишь заметил, что мы не будем жить в твоем прежнем доме. Возможно, в моей резиденции тебе очень даже понравится. Оттуда открывается чудесный вид на бухту и скалистый берег.
– Отлично, – отозвалась Джемма без особого энтузиазма.
– Слушай, Джемма, я понимаю, тебе сложно, но, в конце концов, я помогаю тебе, так что могла бы выразить побольше эмоций.
Девушка подняла на него свои прекрасные голубые глаза.
– Я с нетерпением жду, когда получу то, что мое по праву. Если ты не увидел должного энтузиазма, прости меня, но я ничего не могу с собой поделать. Я вообще не собиралась выходить замуж, но у меня просто нет выхода.
– А как же дети? Ты не думала о том, чтобы стать матерью? Или хотела родить для себя и одна воспитывать ребенка?
– К чему такие вопросы?
– Мне совершенно ясно, что ты собиралась замуж за Майкла Картера, только чтобы получить наследство. Он ведь парализован от груди и ниже. Любому понятно, что он не смог бы стать отцом твоих детей. Пусть бы даже ты выходила за него замуж по любви, что маловероятно.
– Откуда ты знаешь, что я не влюблена в Майкла? – спросила она тоном, который все эти годы Андреас помнил и не забывал. Мужчина разозлился.
– Джемма Ландерстелл, которую я знал, не любила никого, кроме себя. Возможно, ты потеряла память, но я сомневаюсь, чтобы вместе с нею ты утратила свою личность. Уверен, что за маской беззащитности скрывается все та же бессердечная молодая женщина, хотя ты очень стараешься это скрыть.
– С чего бы мне делать это, а? – сверкнула она глазами.
– Потому что ради имения отца ты пойдешь на все, не так ли, Джемма? На все. Даже на то, чтобы связать свою жизнь со мной, кого ты, как утверждаешь, не помнишь. И больше того, ты даже согласна иметь от меня детей.
Джемма молчала. Она напомнила себе, что единственное, что сейчас важно, это выйти замуж. И если Андреас думает, что она не изменилась, это его проблемы, не ее.
– Ты настолько настроилась на свою цель, что даже готова была привязать себя к калеке, который не мог бы удовлетворять тебя в постели.
– Да как ты смеешь так говорить о Майкле? – разозлилась девушка, вскочив так резко, что разбила стакан воды. – Он… он… – она опустилась на место, заметив недоуменные взгляды окружающих.
Подоспевший официант расторопно заменил разбитый стакан новым, наполнив его, прежде чем снова исчезнуть.
Джемма незаметно смахнула подступившие к глазам слезы и, пробормотав извинения, удалилась в дамскую комнату.
На мгновение Андреасу захотелось пойти за ней, утешить ее, обнять, но он снова мысленно вернулся в прошлое и сохранил невозмутимость.
Что, если она ведет себя так только для того, чтобы получить желаемое? Прежняя Джемма не остановилась бы ни перед чем, чтобы достичь своей цели. Он испытал это на своей собственной шкуре. Она врала раньше и, без сомнения, соврет снова.
И все же Андреас был не готов к такой реакции. Только не сейчас. Снова.
После всех этих лет.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ.
Джемма вернулась к столику, снова надев на себя маску холодности.
– Прости, – извинился Андреас, как только она села на место. – С моей стороны было непростительно жестоко так говорить о твоем бывшем женихе.
– Все нормально, – отозвалась Джемма, не поднимая глаз. – Да, Майкл прикован к инвалидному креслу. По моей вине. И мне придется с этим жить, даже если я не помню ничего об… инциденте. – Она закусила губы, как будто это могло помочь ей вспомнить хоть что-то, но все, чего она добилась, это стерла с них блеск, который только что обновила.
– Ты совсем ничего не помнишь о той ночи?
– Почти, – покачала головой девушка. – У меня бывают какие-то вспышки. Я спорила с мачехой, но понятия не имею, о чем. Мы так много спорили, что я с трудом могу вспомнить детали.
– А Майкл? Он может что-нибудь прояснить?
– Немного. Он ведь тоже находился в коме, только гораздо дольше. Врачи не были уверены, что он… выживет.
– Вы с Майклом встречались в то время?
Джемма рассмеялась бы, если бы помнила, как это делается. Ей уже давно не было весело.
– Нет. Майкл не интересуется женщинами, если ты понимаешь, о чем я. Никто не подозревал об этом, пока Майкл не открылся перед всеми после смерти своего отца год назад.
– Но ты всегда знала? Давно вы знакомы? Не припоминаю, чтобы ты общалась с ним десять лет назад.
– Да. Тогда мы еще не были знакомы…
