А непосредственным толчком к разрушению стали необыкновенно обильные осадки. Ливни того лета принесли Москве немало бед. Дождь, почти без перерыва поливавший город с 24 по 29 августа, вызвал резкое повышение уровня воды в Москве-реке. В первый же день наводнения вода через плотину хлынула в русло еще не завершенного Водоотводного канала, размывая его берега, снесла 12 лавок, кабак, Раушские бани, два каменных дома и Модельный мост. На следующий день было разрушено еще 13 лавок, Высокопятницкий мост и каменная колокольня церкви Георгия в Ендове. 26 августа рухнула еще державшаяся плотина, закрывавшая начало Водоотводного канала, развалился еще один каменный дом. Но даже на этом фоне обвал Гостиного двора стал самой серьезной катастрофой тревожного лета 1786-го…
Новые приключения Старого Гостиного двора
Обвал старого здания наконец-то сдвинул с места застывшее дело. Развалины и землю под ним продали с аукциона по частям, выручив за все это солидную сумму в 234 593 рубля 33 копейки. Новое здание стало собственностью купцов-застройщиков, купивших земельные участки, причем каждый из них оплатил затраты на свою лавку. По личному указанию Екатерины проект нового Старого Гостиного двора разработал знаменитый Д. Кваренги. Строительство, начавшееся в 1789 году, вели московские архитекторы С. А. Карин и И. А. Селехов. Из-за отсутствия в полудикой Москве необходимых строительных кадров, стесненности в средствах и из-за неудобного рельефа им пришлось пойти на довольно заметные отступления от проекта, особенно в части оформления.
Согласно замыслу Кваренги, здание представляло в плане неправильный четырехугольник со скругленными углами, со всех сторон охватывавшее центральный двор. Внешние фасады декорировались мощными коринфскими полуколоннами, между которыми располагались арочные окна двухэтажных лавок. По дворовому фасаду здание опоясывала крытая галерея, обеспечивавшая удобное внутреннее сообщение.
Не учел славный зодчий «пустяка» – выбранный для строительства участок по направлению к Варварке круто уходил вниз. Запроектированное здание, имевшее на всем протяжении равную высоту, никак не хотело вставать на крутой склон. Чтобы точно реализовать проект Кваренги, фасад по Ильинке пришлось бы глубоко зарывать в землю, а вдоль Варварки поднимать здание на высоченный, в несколько метров, цоколь. И то и другое представлялось в равной степени бессмысленным, а потому пошли по более простому, но неизящному пути. Фасад вдоль склона просто «нарезали» на несколько частей, каждую из которых ставили на свою собственную высотную отметку. Из-за этого корпуса нового Гостиного двора образовали своеобразную лесенку. Нехватка в Москве квалифицированных строителей заставила пойти и на другие упрощения в проекте. Именно этим и пришлось заниматься по мере сил С. А. Карину и И. А. Селехову. В результате их усилий кваренговское творение много потеряло в красоте, зато приобрело в практичности. Но даже по упрощенным чертежам начавшееся в 1789 году строительство шло ни шатко ни валко. Мешала элементарная нехватка денег. За пятнадцать лет, в 1791–1805 годах, были выстроены лишь отдельные фрагменты – вдоль Ильинки и западная часть варварского корпуса. После этих великих свершений стройка надолго замерла и возобновилась только после французского нашествия. Возведением корпусов второй очереди, соединявших ранее выстроенные объемы в одно целое, руководил О. И. Бове. Завершить работы удалось в промежутке между 1825 и 1830 годами. За всю свою историю Москва знала лишь один пример еще большего долгостроя – сооружение храма Христа Спасителя, тянувшееся около полувека.
Вид улицы Варварки. Справа – здание Старого Гостиного двора. Фото 1880-х гг.
Когда же измаявшиеся в ожидании купцы все-таки въехали в новые помещения, эти последние оказались морально устаревшими – тесными и темными. Поэтому всего через двадцать лет рядом выстроили еще один Гостиный двор, прозванный Новым. А недавно законченное здание Кваренги, Карина и Селехова почти сразу стало именоваться Старым! Да, как-то не складывалась судьба одного из крупнейших зданий Москвы. Не слишком везло ему и в дальнейшем. На протяжении двух столетий Гостиный двор служил прибежищем мелких лавочек, грязных складов, а потом – десятков различных контор.
Существенные перемены произошли лишь в конце XX столетия. Гостиный двор вмиг покинули прочно обсевшие его конторки. В опустевшие помещения пришли строители. Им предстояла гигантская работа – перекрыть крышей огромный внутренний двор, а заодно (так, мимоходом!) надстроить старые корпуса мансардным этажом, изменить их внутреннюю планировку и отделку, максимально использовать подземное пространство. Проект перестройки разработали специалисты мастерской № 15 Моспроекта-2 под руководством С. Б. Ткаченко. Сложные проблемы перекрытия обширного двора решали главный инженер В. А. Ильин и главный конструктор Н. В. Канчели[21].
Работы усложняли и неважное качество строительства начала XIX века, и высокая степень обветшалости изрядно запущенного сооружения. В 1996 году обрушились несколько арок с внутренней стороны здания. Их пришлось восстанавливать, соседние с ними укреплять.
Начавшиеся в 1995 году работы завершились перед наступлением нового тысячелетия – в 2000 году. Гостиный двор превратился в современный торгово-выставочно-развлекательный комплекс. В целом смотрится он нарядно и неплохо отвечает своему новому назначению. Но вот что осталось от памятника… Столь глубокая реконструкция заметно изменила его внешний вид. Огромная мансарда тяжело нависла над старыми стенами – словно меховая шапка надо лбом подгулявшего купчика. Все, что не успели испортить Карин и Селехов, довершили современные «реставраторы». И сегодня об изящном проекте Кваренги напоминают только коринфские полуколонны…
Варварская торговля
Хотя Старый Гостиный двор в его нынешнем виде назвать архитектурным шедевром язык не поворачивается, его сосед, так называемый Новый Гостиный двор (Рыбный переулок, № 3), выглядит еще более уныло. Строили его в 1838–1840 годах по проекту неведомого, но явно не слишком одаренного зодчего. Протяженный фасад расчленен тремя ионическими портиками на широких, но мало выступающих ризалитах. Над центром здания поставлен купол, который практически не заметен из узкого переулка. Очень высокие окна второго этажа выглядят непропорциональными на фоне подслеповатых проемов первого и третьего. Окончательно испортили облик здания переделки 1890 года, когда в чисто практических целях, без какой-либо системы на главном фасаде были пробиты дополнительные окна, двери и проездные арки.
Также крайне скучен и уныл длинный трехэтажный дом под № 5. Его стены прорезаны частым рядом чрезвычайно узких окошек, навевающих ассоциации с солдатами в строю. Ритм нарушает лишь широкий арочный проезд в середине первого этажа, отделанного под неглубокий, чисто формальный руст. При столь заурядной внешности строение имеет длинную и довольно занятную историю, что, впрочем, не редкость среди домов московского центра.
Его угловые, первоначально двухэтажные части выстроены около 1790 года. Чертежи их фасадов и планов вошли в знаменитые «Альбомы партикулярных строений», составленные М. Ф. Казаковым[22]. Одно время считалось, что все вошедшие в эти «Альбомы…» здания спроектированы лично великим зодчим, однако вскоре выяснилось, что собственные казаковские постройки составляют лишь первый (из шести) альбомов. Так что имя первого автора нынешнего дома № 5 покрыто мраком неизвестности. Зато известен тогдашний хозяин участка – некий И. М. Лугинин[23] (при публикации «Альбомов…» его не слишком разборчиво начертанную фамилию прочли как Лушнин). Спустя сорок лет промежуток между двумя корпусами застроили новой вставкой. Здание превратилось в единый вытянутый вдоль улицы массив.
Оживление московского строительства после отмены крепостного права привело к росту города в вышину. Изменения коснулись и дома № 5, принадлежавшего купцу Баранову. В 1864 году над ним появился третий этаж, а классический фасад был переделан в соответствии с архитектурными вкусами (точнее, с отсутствием вкуса) того времени. Достойно внимания, что проектировал перестройку А. С. Каминский, в будущем один из самых известных и ярких архитекторов Москвы. Но в 60-х годах он еще начинал свою блестящую карьеру, и предъявлять ему претензии за не слишком удачную работу было бы несправедливым. В начале XX века дом состоял во владении Московского купеческого общества.
Намного внушительнее выглядит следующий дом на левой стороне – пятиэтажное деловое здание № 7. В 1890–1892 годах Варваринское акционерное общество выстроило конторский и торговый дом. В нем расположилась целая куча разнообразных заведений, включая гостиницу «Староварваринская», меблированные комнаты «Варваринское подворье», пяток магазинов и, конечно, купеческие конторы. Проектировал дом все тот же Р. И. Клейн. Понятно, что шедевра сей зодчий сотворить при всем желании не мог, но все же сумел придать фасадам облик, ясно говорящий о назначении здания. Огромные проемы-витрины первого этажа, спаренные окна верхних этажей, чередующиеся с вертикальными тягами, делают дом вполне достойным элементом деловой левой стороны Варварки.
