С юго-запада к собору примыкала шатровая колокольня, с северо-запада – открытая каменная лестница. Колокольня и лестница разобраны в конце XVIII в. Многочисленные пожары и возобновления после них привели к большим изменениям в облике собора. В конце XVIII века разобрали колокольню и лестницу. Роспись интерьеров переделывалась в 1740 году и в 1782–1783 годах.
В 1967 году реставраторы постарались придать храму облик, близкий к сложившемуся на 1684 год. В какой степени им это удалось, проверить вряд ли когда-нибудь удастся.
Вторым элементом монастырского комплекса является Братский корпус, проще говоря, монашеские кельи. Жилых построек конца XVII века сохранилось меньше, чем храмов, а потому это скучное и монотонное на вид сооружение вызвало особое внимание реставраторов. Выяснилось, что корпус сохранил многие элементы русской жилой архитектуры, которые безвозвратно утрачены в других аналогичных постройках, например, узкие внутристенные лестницы, устройства для топки печей, выходы во двор.
Строили корпус в 1676–1678 годах те же мастера – Федор Григорьев и Григорий Анисимов. В 1721 году здание подверглось первой перестройке, затем к нему пристраивались новые объемы. В ходе реставрационных работ, проведенных архитекторами И. Казакевичем и Е. Жаворонковой, они были удалены.
Еще два сооружения – колокольня и кельи – до сноса гостиницы «Россия» отделялись от собора пандусом подъезда к ее северному входу. Несмотря на то что их сооружение относится к концу XVIII века, они органично вошли в архитектурный ансамбль монастыря. Колокольня была возведена в 1784–1789 годах на основании стоявшей здесь церкви Иакова. Большая арка в нижнем ярусе служила парадным въездом в монастырь.
Собор Знаменского монастыря. Фото 1880-х гг.
Пожалуй, среди старинных зданий Варварки наиболее любопытен дом № 10, известный под названиями «палат бояр Романовых», «палат на верхних погребах» или просто «палат XVI–XVII веков». Здесь и в самом деле давным-давно располагался обширный двор боярского рода, давшего начало царствовавшей более трех веков династии Романовых. Дом № 10 – единственная сохранившаяся с тех времен постройка. Однако интересен он даже не этим, а как один из первых в России примеров научного подхода к реставрации древних памятников зодчества.
В середине XIX века император Александр II проявил интерес к старинному родовому гнезду Романовых. Именно тогда и обратили внимание на неуклюжее сооружение на территории Знаменского монастыря. В 1856 году заведующий Государственным древлехранилищем М. А. Оболенский поручил архитекторам Ф. Ф. Рихтеру и А. А. Мартынову изучить его и составить план с обозначением старинных и более поздних частей. Выполнив поручение, зодчие пришли к выводу, что под позднейшими наслоениями скрывается первоначальная постройка, сохранившая черты, по которым можно было воссоздать ее исходный облик.
Представили архитекторы и эскизные проекты реставрации, дав при этом некоторую волю своей фантазии. В результате проекты заметно отличались друг от друга. Специально созданная Ученая комиссия по возобновлению дома бояр Романовых выбрала работу Ф. Ф. Рихтера. В 1857 году он приступил к разборке поздних пристроек. В ходе разборки были сделаны открытия, дававшие совершенно иное представление не только об отделке, но и об общей композиции палат.
К чести архитектора, он не стал держаться за свои первоначальные наброски, а представил на утверждение новый проект, составленный уже на основании анализа вновь открытых данных, тщательно зафиксированных на чертежах. Тем самым Рихтер впервые в России осуществил три стадии научной реставрации – исходный, приблизительный проект, натурные исследования и окончательный проект.
Такой же тщательности он придерживался и при производстве работ. Он стал одним из первых реставраторов, маркировавших, выделявших восстанавливаемые элементы. Там, где накопленных данных не хватало для определения первоначального вида той или иной детали, архитектор восстанавливал ее по аналогии с другими сохранившимися древними зданиями.
Но поступиться принципами все же пришлось. Высокое официальное назначение реставрируемого здания (как-никак родовое гнездо царствующего дома!) заставило Рихтера снабдить древние палаты нарядным верхним теремком, пышным крыльцом и кровлей, не имеющей никакого отношения к скромной древней постройке. В качестве образцов зодчий использовал деревянный Коломенский дворец, известный по рисункам Кваренги, Красное крыльцо в Кремле, Грановитую палату[14]. Кстати, именно деревянная надстройка Рихтера доставила наибольшие проблемы реставраторам 70-х годов XX столетия И. Казакевичу и Е. Жаворонковой. Пришлось заменять прогнившие балки перекрытий. Их подвесили к двум новым металлическим прогонам[15].
Никакого отношения к истории постройки не имела отделка интерьеров. Каждому помещению Рихтер в произвольном порядке присвоил определенную функцию, отраженную в названии, и оформление выполнялось в соответствии с ними. Таким образом, «палаты бояр Романовых» стали, с одной стороны, лучшим в России тех лет образцом научного подхода к реставрации, а с другой – известнейшим примером строительства никогда не существовавшего, совершенно фантастического «древнего» здания, составленного из разновременных частей – погребов и других хозяйственных помещений боярского двора XV–XVI веков и чисто музейных надстроек XIX столетия.
То же можно сказать и о другом древнейшем сооружении Варварки – доме № 4а. Когда при строительстве гостиницы «Россия» было решено провести комплексную реставрацию архитектурных окрестных памятников, рядом с храмом Максима торчало четырехэтажное здание, внешний облик которого вряд ли мог вызвать восторг. С улицы, куда оно выходило (из-за перепада рельефа) тремя верхними этажами, выглядело еще относительно прилично, главный фасад был оформлен в духе модерна эрихсоновского пошиба. Но вот со двора… Корявые стены, редкие окна со следами небрежной растески. При советской власти несуразному, но большому и капитальному дому нашли подходящее применение. С 1949 по 1966 год в нем размещалась Библиотека иностранной литературы.
Вид улицы Варварки. Между храмами Максима и Варвары виден фасад, скрывающий за собой древние палаты Старого Английского двора. Фото около 1900 г.
При входе в сей храм зарубежного искусства сразу бросалась в глаза потрясающая толщина стен нижнего этажа, характерная для московских каменных построек XVI–XVII веков. Естественно, это не могло не привлечь внимания реставраторов. Проведенные исследования позволили установить, что в основе уродливой постройки находятся древние палаты. Каменщики средневековой Москвы возводили постройки с огромным запасом прочности, и это позволило старым стенам пережить многочисленные перестройки и надстройки, которыми на протяжении XVIII–XX веков сменяющиеся владельцы-купцы уродовали шедевр древнерусского зодчества. В результате бурной строительной деятельности к началу XX века палаты потеряли свой изначальный вид. Но реставраторы рассмотрели за поздними наслоениями древние конструкции и установили, что в основе унылого четырехэтажного дома лежат двухэтажные палаты Старого Английского двора. В 1556 году царь Иван Грозный пожаловал их английским купцам и дипломатам для устройства торгового представительства. Однако выстроены палаты были раньше, по заказу их первого владельца Ивана Бобрищева.
Вплотную заняться палатами дало возможность строительство гостиницы «Россия». В комплексе с ним решались и вопросы приведения в порядок наиболее интересных элементов застройки четной стороны Варварки. Реставрационным работам предшествовало тщательное изучение объектов.
На основе собранных в ходе исследований данных в 1970–1972 годах палатам возвратили облик, который они могли бы иметь (по представлениям авторов проекта реставрации И. И. Казакевича, Е. П. Жаворонковой) во времена Ивана Грозного. Были восстановлены растесанные в более позднее время оконные и дверные проемы. Там, где не удавалось собрать данные о первоначальных формах, сохранялись поздние перестройки[16]. В виде, близком к первоначальному, удалось восстановить только западный и часть северного фасада. Кровля, от которой не сохранилось ничего, была выполнена на основе старинных изображений. В результате палаты Старого Английского двора получили облик, который не имели ни в один из периодов своей истории – и это при тщательном и вполне научном подходе реставраторов к своей работе!
Церковь Георгия на Псковской горке. 1658 г. Фото 1880-х гг.
Небольшая, но очень нарядная пятиглавая церковь Георгия на Псковской горке (дом № 12) завершает ряд церквей на правой стороне улицы. Живописность построенному в 1658 году храму придают рельефный кирпичный декор, покрывающий всю плоскость фасадов, ярко-голубые с золотыми звездами боковые купола. Колокольня, соединенная переходом с трапезной, выстроена в 1818 году. Ее неизвестный автор постарался согласовать ее с храмом и с этой целью прибег к использованию ложноготических форм. Уж такими были представления о древнерусской архитектуре. Как ни странно, получилось удачно. Причудливые формы колокольни неплохо сочетаются с яркой пестротой основного объема храма.
