разорвала резюме Латовой и бросила клочки в мусорку. — Надеюсь, ты хорошо подумала. Обедать идешь?
— Потом.
Галанова ушла, Рита привстала и поймала на лету две пачки денег. Кое-как запихала блузку под пояс, сунула пачки обратно в «мешок» и пошла неспешно на рабочее место. Юлька, бледная и злая, тигрицей металась по кабинету и кинулась к Рите, едва та вошла в предбанник.
— Иди, иди, — та не дала Юльке и слова сказать, — можешь задержаться. С Анькой я решу в ближайшее время.
— Заткни ее, или я сама, — со слезами в голосе выдохнула Юлька и умчалась на выстраданный обед. Рита закрылась в своем кабинете и вывалила улов на стол, пересчитала деньги. Их оказалось почти в два раза больше, чем сумма брошенных в хранилище «склеек». «Обнаглела ты». — Рита смотрела на приятные глазу стопки из перехваченных банковской лентой крупных купюр. Последствия она себе отлично представляла, внутреннее расследование начнется уже сегодня, может, Казарцева как раз в эту минуту докладывает Тарновскому о крупном расхождении в кэше и отчетах. Перед Новым годом безопасники удачно подумали на Вику и быстро избавились от нее, сегодня станет понятно, что Акела тогда промахнулся. Загудел мобильник на беззвучке, это оказалась Женя. «Нашли хороший вариант, — прилетело от нее сообщение, — клиенту понравится». И сумма, примерно четверть от той, что лежала сейчас на столе. Отбить ее не получится, клиент получит подарок и, если его все устроит, порекомендует их «кино» другим богатым извращенцам. Вот тогда и придет время считать прибыль, а пока это «длинные» деньги.
В почту пришло письмо от Галановой, Рита открыла несколько вложенных файлов с припиской: «Шумилина в ужасе и категорически против. Но если безопасники одобрят, то она подчинится». В приложении оказалось резюме Руснаковой, ее, Риты, заявка на подбор и данные кандидата. Это вводная, дальше безопасники сами размотают тетку по своим связям и возможностям: и на наличие судимостей, и банкротства, и долгов по коммуналке и кредитам (хотя в этом она сама призналась), заодно проверят, что она в соцсетях пишет. Рита распечатала документы, убрала деньги в стол и позвонила Тарновскому. Тот — редкий случай — оказался на месте, ответил сразу, выслушал и проговорил что-то невнятное, будто жевал и никак не мог проглотить пережеванное.
— Сергей Иванович, извините, — решилась уточнить Рита. Главный безопасник терпеть не мог повторять одно и то же, но она реально ничего не поняла из сказанного.
— К Дмитрию, к Дмитрию обращайся, — очень медленно произнес Тарновский. Теперь казалось, что его разбудили вот только что, и он говорит спросонья. И добавил, чтобы полностью исключить недопонимание:
— Черникову звони, радость моя. Он все сделает.
Черников не ответил, Рита долго слушала короткие гудки, потом перезвонила со своего номера. И моментально услышала резкий знакомый голос.
— Маргарита! — не скрывая, обрадовался Черников. — Хоть один приятный момент за целый день! Чем могу служить?
— Надо кандидата проверить, — сказала Рита, а губы сами растягивались в улыбке. Странно, слышать Черникова ей было приятно, но она старалась говорить быстро и по-деловому. Черников примолк, потом сказал «ээээ», потом выдал:
— Это срочно?
— Очень, еще вчера надо было.
Руснакова нужна тут сейчас, сию секунду, время не терпит, а Черников мычит что-то невнятное, как и Тарновский. Вообще время обеденное, может, правда, ел прямо на рабочем месте, чтобы на хождение в столовку не отвлекаться.
— Маргарита, мы же перешли на ты, верно?
Рите показалось, что Черников улыбается. Он как-то странно это делал: выражение лица почти не менялось, только губы чуть кривились, а вот взгляд становился другим, в нем мгновенно загоралась радость, но так же быстро пропадала.
— Да, Дмитрий. Было дело.
Еще зимой, когда обедали в ресторанчике через дорогу от банка. Мило провели время, надо сказать, Черников тогда и дал ей свой «секретный» номер, по которому она сейчас и звонила. И даже прислал на Восьмое марта какую-то ерунду в мессенджер, а потом еще и позвонил. На этом все и закончилось.
— Я на учебе сейчас, — сказал Черников, — вернусь в конце недели. Отправь мне на почту досье, я сам займусь.
— Надо срочно, — умоляюще повторила Рита, — у меня просто пожар, работать некому. Может, другой кто-нибудь из вашего департамента займется.
— Утверждать-то я буду и Тарновский, — напомнил ей регламент Черников, — до понедельника успеем, не волнуйся ты так. Все, мне бежать пора, у нас перерыв закончился. Я, кстати, корпоративную почту с телефона смотреть могу, так что жду письмо.
И тоже провалился, точно утонул в коротких гудках. Рита отправила ему документы Руснаковой и решила тоже пойти пообедать, благо время позволяло. Вышла в общий кабинет и наткнулась на Аньку, та выгружала из пакета коробочки и стаканчики, расставляла все на столе. От свертков тошно пахло хот-догами или подобной дрянью, Анька только что не облизывалась и терла ладони влажной салфеткой.
— Где ты была? — Рита встала между Анькой и накрытым столом. Та сунулась вправо-влево, Рита оттесняла ее от еды и почти прижала к шкафу у входа.
— Приезжал мой муж и привез мне ключи от квартиры! — задрав пегую башку, заявила Анька. — Он забрал моих детей и перевез их к себе, остались только некоторые вещи, я привезу их сама. А сегодня вечером мы всей семьей идем есть гамбургеры!
«Обалдеть какое развлечение». Рита отсекла сунувшуюся вперед Аньку от прохода, только что не впечатала в шкаф. Анька испуганно заморгала и на всякий случай прижала ладони к животу.
— Мне нельзя волноваться, это вредно для ребенка!
— Анюта, я очень рада за тебя, — улыбнулась ей Рита, — и так же рада, что ты решила свой жилищный вопрос. Думаю, премия тебе теперь не нужна.
Анька вытаращила глаза, Рита освободила ей дорогу, но Анька не тронулась с места.
— Как… почему… — блеяла она и вдруг покраснела, покрылась багровыми пятнами. — Мне очень нужны деньги, у меня дети…
— У тебя муж хорошо зарабатывает, раз содержит тебя и двух, ой, уже трех твоих детей. А ты наслаждайся беременностью, готовься к материнству. Кстати, не забудь принести в кадры свидетельство о заключении брака.
Вошла Юлька с яблоком в руке, злобно зыркнула на Аньку и уселась на свое место, нацепила наушники. У Аньки дергалась челюсть, в глазах появились слезы.
— Хочешь премию — работай, мать твою. Еще один такой загул — и я пишу докладную, пусть Шумилина с тобой разбирается. Или Черников. Второй залет тебе не простят, дорогая.
Анька переминалась на месте и старалась на Риту не смотреть.
— Это ж надо, порнуху по всей адресной книге разослать, — не поворачиваясь, бросила Юлька. — Хорошо бы еще в опеку сообщить
