за час и смотри, сколько влезет, только не снимать. Достанешь телефон, и я сразу ухожу. Аванс за первые полтора часа можешь на мой кошелек перевести, я сразу приеду.
Глеб с Ритой переглянулись, Олеся шумно курила, фоном слышалась музыка и звонок второго телефона.
— Облом, — прошептал Глеб. Вошла Женя, налила себе воды из чайника и гордо удалилась.
— А чего сниматься не хочешь? — спросила Рита. — Я для себя, на память. Четыре с половиной за десять минут съемки.
Обычно их видео длились дольше, но Рита боялась спугнуть шлюху, ведь время поджимало: Пофигист ждет еще сутки, и дальше они, все трое, могут остаться без работы и без денег, само собой.
— Не, мне проблемы не нужны, — затараторила Олеся, чувствуя в предложении подвох. — Выложишь потом в Сеть и каждая скотина будет (имитировать половой акт) на мое кино, причем бесплатно. И я не фотогеничная.
— То есть я плачу тебе, чтобы потом бесплатно слить видео в Сеть?
Олеся призадумалась, не в силах постичь этакое логическое построение причинно-следственных связей. Рита не дала ей опомниться.
— Пять штук и десять минут видео. И я не буду смотреть. Раздвинешь ноги на камеру, делов-то.
Глеб поймал глобус и повторно «застрелился», поставил земной шар на холодильник. Олеся помалкивала, видно, искала подвох, но гонорар ей тоже очень нравился, иначе разговор давно бы оборвался.
— Шесть и снимай, — выдала она, — но меньше чем на три часа я не приеду.
— Думаю, пять или шесть, — прикинула Рита, — не меньше. Аванс могу хоть сейчас закинуть. Договорились?
Женя призраком маячила в дверях, Глеб разглядывал фото Олеси так и этак, только что носом по монитору не водил. Рита прикинула, что на карте денег должно хватить, но это в последний раз. Платить лучше только наличкой, она не оставляет следов в процессинговых банковских системах, и вообще приятнее держать в руках толстенькую пачку купюр, чем считать цифры в смс-сообщении о пополнении счета.
— Лады, — откликнулась Олеся, — семь, и я выезжаю. И учти, если что — у меня есть друзья — спортсмены по армейской рукопашке.
«У меня тоже». — Рита вдруг вспомнила побитую новогоднюю физиономию Черникова и снова сдержала улыбку. Продиктовала Олесе адрес и отбилась. Номер кошелька имелся на сайте, Рита достала карточку. Глеб возвел глаза к потолку.
— Семь штук в час! Ритка, ты спятила, эта кошелка того не стоит. Любой из этих, — он ткнул пальцем в монитор, — трешка красная цена. Клиент же не заплатит, ты просто выкинешь бабки на ветер. Видеть это не хочу!
Он выскочил из кухни, Женя едва успела отойти в сторону. Рита зашла на сайт платежной системы и принялась вводить номер карточки. Хорошо, что она неименная и там осталось впритык, чтобы заплатить Олесе аванс.
— Это дорого, — сказала Женя, — она тебя развела. Еще минута, и вы бы до десятки доторговались.
— Другие варианты есть? — Осталось кликнуть на кнопку «оплатить», но Рита медлила. Посмотрела на Женю, та пожала плечами. Для очистки совести Рита еще раз набрала Марианну, но та оказалась вне зоны доступа. Рита нажала «оплатить», и деньги улетели на Олесин счет. Та моментально перезвонила, уточнила адрес и сообщила, что выезжает.
— Она точно приедет, не обманет? — Риту ничего другое не волновало. Денег жалко, конечно, но гораздо хуже, если шлюха просто кинет их и сменит номер телефона.
— Там отзывы есть, на сайте. Если ты напишешь про кидалово, это увидят все ее клиенты, и Олесе придется идти работать по другому профилю. Она приедет как миленькая, но положительный отзыв тоже надо будет оставить. Если все понравится, конечно.
— Посмотрим, как отработает, — подал голос Глеб. — Отзыв, как и бабки, надо заслужить.
И закрылся в ванной.
— Шмотки покажи.
Женя принесла «учительский» костюм, дешевые тряпки в клеточку. Насчет размера можно было не волноваться, плоская Олеся в них запросто поместится, они и нужны-то ей первые пару минут. В комнате уже стояли декорации с прошлой, отвергнутой клиентом, съемки, все, кроме актрисы, было готово. Та ввалилась через полчаса, и первое, что пришло в голову Рите, было старое слово «мосол». Так называлась огромная кость, тяжелая и длинная, и вот из таких мослов целиком состояла Олеся. Будто лошадь в квартиру привели, высоченную, поджарую, с длинной размалеванной рожей. Шлюха и заняла собой половину коридора, да еще и жвачку жевала.
— Мне куда? — с порога осведомилась Олеся. — Время пошло, кстати.
Она демонстративно глянула на телефон и уставилась на Риту. Вышел Глеб в джинсах и без футболки, оценивающе оглядел Олесю, та ухмыльнулась и скинула легкую куртку. Под ней оказалась майка на «спагетти» и кожаные короткие шорты. Глеб почесал подбородок, буркнул «пойдет» и включил свою фирменную улыбку. Рита встала между ними.
— Умыться и переодеться. Вот сюда.
Она показала Олесе на дверь ванной. Шлюха распахнула ее и первым делом наткнулась на костюм — тот висел на дверном крючке. Олеся вытянула шею и чуть ли не обнюхала вещи, повернулась с таким видом, точно крысу увидела или раздавленного таракана.
— Это? — Она показала на костюм. — Мне это надеть? Извращения дороже, десять штук в час, половину сейчас, наличными…
— Семь, — Рита отодвинула сунувшегося вперед Глеба, — как договорились. Тебе не пофиг, что надевать?
— Не пофиг, — заорала вдруг Олеся, — ты не предупредила насчет шмоток! Я ухожу!
И рыпнулась к двери. Рита подставила шлюхе подножку, и та едва удержалась на ногах.
— Аванс верни и проваливай.
Вот уж не ожидала, что один только вид обычного костюма способен вызвать столько эмоций. Олеся ткнулась лбом в дверь и едва удержалась на ногах.
— Еще чего, — вернув равновесие, завизжала она, — это неустойка, я могла это время отработать, я час потеряла!
— Закройся, — негромко сказал Глеб, — ты и этих денег не стоишь. Клиент хочет костюм — наденешь костюм. Скажет ласты — будешь в ластах. Или на лыжах. Шмотки на ценник не влияют.
Олеся шумно топала копытами и ковырялась с замком. Рита дернула задвижку и распахнула дверь.
— Газуй, дешевка. А я пока оставлю на твоей странице такой отзыв, что в вокзальном туалете клиентов обслуживать будешь. Вали на хер.
На площадке мелькнула тень, и напротив их двери остановилась высокая тощая блондинка-соседка. Она на ходу копалась в большом кожаном рюкзаке, но сбилась с шага, остановилась и смотрела то на Риту, на Олесины кости, то на Глеба с голым торсом, что держал проститутку за локти: то ли выкинуть вон ее хотел, то ли, наоборот, втащить в квартиру.
— Добрый вечер. — Рита захлопнула дверь перед соседкой, Олеся попятилась, топая копытами, Глеб отпустил ее.
— Если мне понравится, накину
