с капитаном станут проверять, что и где посеяла группа высадки, так что особого внимания этому не придал. Проблемы возникнут, только если в ближайшее время камуфляж снова понадобится, но на крайний случай можно обойтись одной голограммой. А на совсем крайний Айримир согласен был купить эти дурацкие перья на собственную зарплату, лишь бы сейчас не переть на себе!
По дороге, к счастью, больше никто не встретился, однако на шаттл группа высадки ввалилась, едва дыша. Взлет пришлось отложить еще на полчаса, чтобы дать твиникийцам возможность прийти в себя. Сам Айримир тоже бы прилег, а лучше – рухнул, но вовремя вспомнил, что он начальство, и мужественно упал не на пол, а в кресло.
***
Уже на орбите Айримир заметил, что твиникийцы подозрительно переглядываются и как-то странно на него посматривают.
– Вы сбили кого-то, пока взлетали?
– Поговорить надо, – окончательно перепугали Айримира. – Серьезно.
Серьезные разговоры Айримир не любил. Обычно их провоцировал брат, чуть реже – другие соотечественники, а один раз – бывшая, которая переплюнула всех остальных, вместе взятых. Айримир готов был поклясться, что взамен и так уже белых волос у него тогда поседели ресницы.
– Что вы такое натворили? – испуганно проблеял он.
Твиникийцы молча посовещались, давая время навоображать кошмаров один другого страшнее.
– Давай без протокола?
Айримир как наяву услышал дзиньканье, с которым лопались его нервы. Получив согласие на что угодно, только побыстрее, твиникийцы пощелкали кнопками, отключая запись разговоров экипажа, и наконец заговорили по существу.
– Ты вроде ничего сам по себе, нормальный… – Левый задумчиво оглядел начальника. – И контактер опытный, раз на «Фибрру» взяли…
– А мы сегодня второй раз, – перебил правый, а центральный согласно закивал. – Опыта нам не хватает, вот что.
– И где его набраться-то? – снова вступил левый, и Айримиру начало казаться, что на самом деле их тут не трое, просто он грапиры перебрал. Голоса и интонации были совершенно идентичные. – У нас академий за плечами нет. Повезло, что вообще летать разрешили, капитан лично за нас просил.
– Сказал, что за нас поручился, и, если после такого подведем, не видать нам больше высадок.
– Мы ж вообще-то так, у экипажа на подхвате… Принеси-подай…
– А мы знаешь, как летать хотели!
– Восьмой три месяца инструкции зубрил! Все выучил!
– Ну не было там про эти дурацкие перья, Айримир!
– Не было!
– Погодите! – прервал бесконечный поток речи Айримир. – К чему вообще…
– Да чего непонятного-то? – встрял Кип. – Боятся, что ты их братцу своему сдашь!
– О… – опешил Айримир, которому такое объяснение даже в голову прийти не могло. Это он-то сдаст?! Он?!
С другой стороны, откуда им знать? Сверхсоциальные твиникийцы понятия не имели, что Айримир скорее примет веганианскую доктрину питания, чем пойдет на лишний контакт с дражайшим родственником.
– Мы понимаем: устав, отчеты, ты вправе доложить…
– Стоп, стоп! Ребята! Не собираюсь я ни о чем докладывать! Я вообще был уверен, что это вы на меня компромат собираете!
– Мы?! – так оскорбились твиникийцы, будто сами только что не обвиняли Айримира в том же самом. – Ты за кого нас принимаешь?
–Значит, на «Фибрре» сейчас никто не шепчет капитану, чем мы тут занимаемся, подглядывая через ваши глаза и уши?
– Общий разум – не камера для других рас! – звенящим от обиды голосом уведомил левый.
– Гхм… – смутился Айримир. Откинулся на спинку кресла и задумчиво разворошил волосы.
Миров во Вселенной было великое множество, изучить все досконально не хватило бы жизни. Академия ограничивалась базовыми знаниями, делая основной упор на то, чтобы научить будущих контактеров действовать без шпаргалки. Приходилось думать, подключать соображалку, а не просто зазубривать конспекты, и временами было тяжело. Все, что Айримир знал о твиникийцах, базировалось на курсе лекций по уникальным расам. Конечно, каждая раса уникальна по-своему, но далеко не у всех в процессе эволюции развивались особые навыки. А если совсем честно – похожих друг на друга существ во Вселенной было большинство. Объяснений этому тоже существовала куча. Айримир склонялся к теории об общем предке, гласившей, что одна из древних цивилизаций, странствуя по космосу, наследила на этих планетах доисторическими бактериями, которые потом пошли по своему эволюционному пути и выросли в тех же миррийцев, например. Так это или нет, никто доподлинно не знал.
Входил ли Твиник-3 в список «посещенных древними», тоже было непонятно, но планета в корне отличалась от множества других, а общий разум твиникийцев был явлением беспрецедентным и вызывал жгучий интерес. К сожалению, планета соблюдала автономию и гостей принимала неохотно, не спеша раскрывать свои секреты. Оставался шанс встретить «изгнанных», небольшие общины которых рассеивались по космосу и примыкали к кораблям, но расспрашивать их о покинутой родине не стоило. Отвергнутые обижались, замыкались, а особо приставучим могли и в бубен дать – бывали случаи. Получать по морде от собственной команды Айримир не хотел и тактично молчал, но любопытно было до ужаса.
– Это… – неуверенно протянул левый, почесался и выпалил: – Раз уж мы выяснили, что никто из нас не крыса, может, пожрем что-нибудь? За знакомство!
Айримир понял, что с командой сработается.
***
Кофе на шаттле оказался мерзкий, без кофеина. Впрочем, никто не удивился: здешний провиант тоже был в ведомости главы отдела обеспечения. Зато Айримир присмотрел несколько отличных нычек, пока ковырялся в шкафчиках, а твиникийцы уверили, что сама Ростная в ангаре не появляется. Значит, можно безбоязненно прятать здесь сухари на черный день. Следующей в списке «Фибрры» значилась сверхразвитая Цер-Тея, и Айримир сделал себе пометку закупить там нормальных приправ и каких-нибудь снеков. Как и пророчил Кип, группу высадки посещение этой планеты не минуло, так что можно будет совместить приятное с полезным.
Пока же из перекусов на шаттле нашлись только злаковые брикеты, которые твиникийцы креативно присыпали притащенным с собой сахаром. Не сказать, что получилось объедение, но за неимением лучшего шло на ура. Лететь до материнского корабля оставалось еще минут пятнадцать, и команда скоротала время за болтовней. Вскоре выяснилось, что уникальными расами интересуется не только Айримир.
– Тебе совсем не больно? Ни капельки?
Айримир озадаченно уставился на крохотный огонек в руке, пытаясь понять, почему ему должно быть больно. Может, они имели в виду ощущения от экзоскелета, который на нагрев всегда реагировал характерным покалыванием? Но это не больно, просто неприятно. К компенсации температуры вообще привыкаешь быстро, даже не верится потом, что можно раскалиться без вот этого муторного щипания и ходить так весь день, не перетягивая жар у нейронитей, как канат. До операции Айримир делал это, не задумываясь, и испытал настоящую паническую атаку в первый день, когда, отойдя от наркоза, понял, что загореться не может. Казалось, что это навсегда, что родная планета теперь закрыта и что это была главная ошибка в его жизни. Его даже привязать пришлось, чтоб приживающиеся «щупики» не повыдергивал.
Вот тогда было больно, да.
Айримир
