Да, Сэм, детка, плохи твои дела, грустно сказала она себе и внутренне встряхнулась, сделав над собой усилие. Ладно, малышка, не расстраивайся, еще не поздно все поправить. В конце концов, ты не сделала ничего ужасного, ничего постыдного, ничего компрометирующего. Просто пришла исполнить свой долг, как и положено любому добропорядочному гражданину. Это скоро закончится, и ты вернешься к привычной жизни. Но сегодня же вечером, хотя бы ради того, чтобы доказать себе, что ты не безнадежна, пойдешь ужинать в ресторан. Ясно?
В ресторан? Одна? – жалобно пискнул в ответ перепуганный голосок ее неуверенности. Да, одна, твердо ответил другой – решимости начать все заново.
Неизвестно, что бы ответил первый, так как в этот момент снова появилась высокомерно-скучающая девица с папкой, на сей раз в сопровождении двух сотрудников службы безопасности, прошла к судейской кафедре, неожиданно для Саманты одарила собравшихся удивительно теплой улыбкой и призвала всех к вниманию.
– Добрый день, дамы и господа. Позвольте представиться, я – секретарь окружного суда мисс Бартлет. Мне поручено от имени всех судей выразить признательность за вашу готовность прибыть и выполнить гражданский долг, что я и делаю с огромным удовольствием. Спасибо! Теперь приступим к процедуре. Для тех, кто впервые принимает участие, кратко расскажу, как все будет проходить.
А ведь она симпатичная, думала Саманта, вслушиваясь в приятный голос. Какой же я, однако, стала гнусной стервой, что готова осудить кого угодно с первого взгляда, вообще ничего не зная о человеке! Что это, результат долгих лет, проведенных вдали от людей? Следствие разочарования? И почему, на основании чего? Лишь одного печального опыта? Ну попался мне в жизни подонок, но это же не значит, что все такие... Да какое у меня право думать дурно и об этой милой женщине, и даже о той молоденькой дурочке, разодевшейся, как на праздник?
– ... одновременно четыре процесса, – ворвался в ее мысли голос мисс Бартлет. – Сейчас я и мои помощники, Джой и Боб, раздадим анкеты кандидатов в присяжные заседатели. Вам необходимо будет их заполнить. Могу вас заверить в полной и безусловной конфиденциальности всей данной вами информации. Потом мы соберем анкеты и выдадим каждому номер, под которым он примет участие в жеребьевке. Она будет проходить в другом зале при участии судей, прокуроров и адвокатов. Цель ее – распределить вас – перспективных присяжных – между предстоящими четырьмя процессами. После того как жеребьевка завершится, ее результаты будут переданы мне и мы разведем вас по соответствующим залам. И уже там из каждой группы будут отобраны по двенадцать основных и двое запасных присяжных для каждого конкретного дела. Вот так, немного тягомотно, но... – Мисс Бартлет пожала плечами, словно извиняясь за неудобства, и снова одарила всех лучезарной улыбкой. – Итак, давайте приступим. Если у кого-то возникнут вопросы, не стесняйтесь и немедленно задавайте их нам. Помните, мы трое тут для того, чтобы помочь вам справиться с вашими обязанностями как можно успешнее, особенно на этом, первом этапе. В дальнейшем у каждой группы будет такое же число помощников. Итак, все понятно? Вопросы есть?
Она обвела взглядом зал и отметила множество немедленно взметнувшихся вверх рук. Ну естественно, как обычно. Мисс Бартлет внутренне вздохнула – и так каждый раз... Ну почему ей так не повезло, что сегодня придется выполнять самую утомительную часть работы? За те четыре года, что она была секретарем судьи Уоррена, ей уже неоднократно доводилось выступать в роли, так сказать, хозяйки и произносить эти слова. И естественно, отвечать на все вопросы. Терпеливо, не показывая раздражения или даже просто утомления, хотя они практически всегда бывают одними и теми же.
– Что ж, отлично, – по-прежнему приятно улыбаясь, проговорила она. – Вижу, вы не остались равнодушными к моей небольшой речи. Прекрасно. Это приятно. Предлагаю, чтобы мы втроем сначала раздали обещанные анкеты – они готовы и ждут вашего внимания, – и, пока вы будете трудиться над ними, я с удовольствием отвечу на все вопросы. Если, конечно, они не будут слишком сложными для меня, простого судебного клерка.
Саманта с интересом наблюдала за поведением так поначалу не понравившейся ей мисс Бартлет. А ведь она молодец – с каким умением справляется с огромной аудиторией явно недовольной публики. Потому что недовольство не только ясно ощущалось в перешептываниях и покашливаниях, но и нарастало с каждой минутой. Саманта успела подслушать пару враждебных высказываний от соседей по ряду. Похоже, далеко не все отнеслись к полученному вызову, как она сама, – с естественным человеческим любопытством и почтительным уважением к суду. Возмущенный говорок то и дело вскипал громкими и подчас не совсем вежливыми вопросами, на которые, однако, мисс Бартлет давала ответы с неизменной приветливостью, ни на мгновения не теряя хладнокровия.
Саманта так увлеклась наблюдениями, что совсем позабыла о анкете и необходимости ее заполнить. И лишь придя в себя и вспомнив о своих обязанностях, она вдруг почувствовала направленный на нее пристальный взгляд. Она слегка повела лопатками, пробуя стряхнуть его, как ползающее по коже насекомое, но безуспешно. Повела глазами налево, попыталась незаметно определить, что или кто стал причиной ее дискомфорта, но все вроде бы были заняты анкетами. Потом направо – с тем же результатом.
Показалось, решила она, постаралась сосредоточиться и принялась энергично проставлять крестики в соответствующих клетках. Ощущение, однако, не исчезало. Она поерзала и, уже не таясь, оглянулась. Взгляд ее рассеянно скользил по лицам – красным от духоты и раздражения, черным или желтым от природы, мужским и женским, молодым и не очень, – как вдруг наткнулся на другой, внимательный, направленный на нее...
Саманта нервно сглотнула, отвела глаза в сторону, потом тут же обратно. Мужчина лет сорока приятной наружности пристально и совершенно недвусмысленно смотрел прямо на нее. Словно бы медленно раздевал ее. Ей стало крайне неуютно. Какого черта?! Что он так пялится, мерзавец?!
С ужасом ощутив, как ее лицо начало краснеть, она уже готова была отвернуться, сгорая от стыда сама не зная почему, и в этот момент он подмигнул ей. Саманта моментально дернула головой в сторону и невидящим взглядом уставилась на судейскую кафедру, борясь с подступившими слезами негодования.
Боже мой, да как он смеет?! Ах сукин сын! Неужели... я похожа на такую?.. – метались в голове отрывочные мысли. О господи, но какая же я кретинка, настоящая идиотка! Да нет, точно, я сама виновата... Ох как стыдно! Я сейчас же встану и уйду и плевать на все!..
