Но было еще кое-что. Что-то, чего Лунар не узнала, прежде чем отправляться на рискованное предприятие — воровать воспоминания у могущественного волшебника Старшей Школы. Тогда это не имело значения, но теперь все изменилось.
— Что было в твоей памяти? Что я забрала?
Выражение его лица стало убийственно серьезным. С таким лицом, наверное, сообщают о смертельном приговоре или о том, что любовь, согревавшая тебя так долго, остыла. Правда на вкус оказалась горькой, словно полынь, и Лунар застыла, осознавая, что натворила.
— То, что может не оставить от нашего мира камня на камне. Я хранил формулу этого заклинания в памяти, потому что опасался даже записывать. А теперь его нет.
Прежде, чем Лунар успела хоть слово вставить, Орфей протянул ей черный картонный прямоугольник. На серебристые буквы, мерцающие на бумаге, невозможно было смотреть без рези в глазах. Письменность Старшей Школы, затейливая вязь, несущая в себе Силу, причиняла боль — вгрызалась в кости и кипятила кровь.
— Жду завтра, за час до заката. Адрес тебе уже известен, а это, — он кивнул на визитку, которая в руках Орфея то исчезала, то появлялась и становилась тоньше альбомного листа, — поможет войти без проблем. После твоей маленькой диверсии пришлось усилить защиту, Бурбон очень недоволен.
— Бурбон? — переспросила Лунар, сбитая с толку. Разве в доме номер четыре по Сливовой улице еще кто-то живет, да еще с таким смехотворным именем?
Орфей кивнул, все еще протягивая визитку, зажатую между указательным и средним пальцами. Такой небрежный жест, но все же он заставлял Лунар колебаться. Если она примет приглашение, то тем самым подпишет себе очередной контракт. Стоит ли оно того?
Терпения у Орфея хватило буквально на минуту — нерешительность Лунар его начинала бесить.
Лунар взвыла, когда маг больно дернул куколку за волосы. Та была игрушкой, мелочью в руках волшебника, но боль была вполне настоящая, многократно усиленная чарами.
— Намек понят, — процедила Лунар, хватая визитку со стола и сжимая ее в пальцах. Бумага захрустела, кожу обожгло серебристым сиянием рун.
Орфей расцвел довольной улыбкой:
— Вот и умничка.
* * *
Когда Орфей ушел — не испарился в воздухе, а уверенно прошагал к дверям и скрылся в подъехавшем черном авто с красочной наклейкой на крыле, — ресторан ожил.
Время потекло, как обычно, не ускоряясь и не притормаживая, но ошарашенная произошедшим, Лунар чувствовала себя не в своей тарелке. Все ее естество твердило, что надо бежать, немедленно и как можно дальше, но визитка Орфея в кармане будто чувствовала эти крамольные мысли и нагревалась, обжигая кожу сквозь ткань.
Ужин тоже быстро подошел к концу. Потирая округлившийся живот через рубашку, Бай огляделся и вздохнул:
— Сейчас бы подкрепиться…иначе.
Сая с Лео согласно замычали. Аврора только кивнула, скатывая бумажную салфетку в плотный шарик и подкидывая его на ладони. Они только и ждали, когда можно будет покинуть ресторан в поисках чего-нибудь повкуснее.
Ну конечно, и десять тарелок мяса с соусом не могли укротить голод, который терзал всех пожирателей снов без исключения. Лунар кашлянула, ощущая, как ее собственный голод царапается внутри, пытаясь выбраться на волю. Ей бы тоже не помешал сон-другой, похищенный у какого-нибудь зазевавшегося смертного.
В какой-то момент она крепко задумалась — не рассказать ли друзьям о том, что на самом деле случилось? Как только заклятие спало, они продолжили есть и пить, словно ничего и не произошло. Чужая магия никак на них не отразилась, так может, стоит поделиться? Но Лунар отлично знала, что как только она заикнется, что — снова — подставила всех под удар, ей несдобровать. Пожиратели снов могли быть совершенно безжалостными даже к самым близким.
Пустой стул напротив мозолил глаза, напоминая, что даже если Орфей ушел, опасность никуда не делась. Золотой ошейник не был виден невооруженным взглядом, но Лунар знала, что он все еще на месте. И если она сделает хотя бы один неверный шаг, кара последует незамедлительно.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Словно почувствовав что-то, Бай поймал ее взгляд и вопросительно приподнял брови. Его бесцветные глаза видели Лунар насквозь, поэтому она лишь дернула плечом и попросила счет. По крайней мере, она должна была почувствовать себя лучше, расставаясь с грязными деньгами, но и этого не произошло.
На улице стало еще холоднее, пахло сыростью и близкими заморозками. Лунар куталась в свою разноцветную куртку, пытаясь найти оправдание, чтобы ускользнуть. Но все, что приходило на ум, звучало либо глупо, либо подозрительно. Какие у нее могут быть дела? Какой пожиратель снов откажется от короткой поездки на метро, особенно поздним вечером? Вагон в такое время выглядит для них как шведский стол — клюющие носом или дремлющие пассажиры, только и ждущие, когда их сновидения станут чьим-то поздним ужином.
Ее друзья уже торопливо шагали к станции, переплетая руки и со смехом перепрыгивая лужи. Воздух над ними вибрировал от предвкушения долгожданной трапезы, и Лунар надеялась незаметно отстать. Но уже на станции Бай заметил трюк, который Лунар пыталась провернуть.
— Ты идешь? — спросил он требовательно и протянул руку, и Лунар неожиданно для самой себя выпалила:
— У меня свидание.
— Где? — Бай развернулся к ней всем телом, сделал шаг вперед. Нужно было что-то придумать, срочно. Не найдя ничего лучше, Лунар ткнула пальцем в противоположную сторону.
— Кофейня для Темных, на той улице.
Она подумала и добавила чуть тише:
— Через пятнадцать минут.
Бай недоверчиво покачал головой, игнорируя Ро, которая возбужденно застрекотала за его спиной.
— Свидание?! — она светилась от предвкушения и потирала руки в надежде на хорошую историю. — Кто он? Где познакомились? Колись!
Этого Лунар не ожидала. Ложь она ненавидела, слишком утомительно запоминать кому и что именно ты соврал, а теперь сама себя загнала в ловушку.
И что прикажете делать? Изобретать какие-то подробности про парня, которого не существует в природе?
Пришлось выбрать самый безопасный вариант — полуправду.
— Не хочу сглазить, — она коротко улыбнулась, позволяя себе выглядеть смущенной, — если будет что-то серьезное, я обязательно расскажу.
Аврора надулась, разочарованная отсутствием свежих сплетен, фыркнула, хватая Бая за руку и утягивая его ближе к турникетам. Последний поезд отходил через пару минут, пожиратели снов в составе четырех персон очень боялись опоздать.
— Удачи! — услышала Лунар ее голос, звонко отражавшийся от мраморных стен. — И не целуйся на первом свидании!
“Глупость какая” — улыбнулась Лунар, засовывая руки в карманы и разворачиваясь, чтобы уйти. За пределами вестибюля метро, где круглый год было тепло, ледяной ветер больно щипал уши и щеки, забирался за пазуху, чтобы царапнуть голую шею. Где-то над головой бродили набрякшие тучи, полные первого снега, но пока еще не торопящиеся разрешиться от бремени. Под ногами хлюпала грязь, трещала тонкая корка льда, когда Лунар, забавляясь, наступала на нее, чтобы услышать скрипучий звук, знакомый с детства.
Ни о чем не думая, она завернула за угол, запетляла между невысоких зданий с широкими окнами, прежде чем выйти туда, куда ноги привели сами — к вывеске с поблекшими золотыми буквами:
“Лавка чудес Саломеи”
Любой, кто бы бросил на витрину беглый взгляд, решил, что там торгуют ширпотребными амулетами из позеленевшего серебра, дешевыми кристаллами и самодельными ловцами снов, но внешний вид часто бывает обманчив.
Лунар отлично знала, что в кладовых и шкафах “Лавки чудес” хранилось столько диковинок и древностей, что любой из коллекционеров отдал бы руку, ногу и половину органов, чтобы хоть одним глазом на них взглянуть.
Это место когда-то стало ей подобием дома, и теперь к стеклянной двери с изящной кованой ручкой тянуло невыносимо. Здесь она могла найти поддержку, которая так нужна. Так чего же она медлит?
