— Никаких, — огрызнулась Лунар, потирая ноющие от боли глаза. — Сменил три облика за полчаса, но любой маскировочный артефакт способен и на большее.
Маг закивал, соглашаясь. Про артефакты и прочие подлые вещички обеих Школ он знал намного больше чем она сама.
Тишина, воцарившаяся в ресторане, когда Орфей погрузился в раздумья, пугала сильнее любых озвученных угроз. Лунар исподтишка изучала его точеный профиль, взвешивая шансы выбраться сухой из воды. Если не убил сразу, вероятность дожить до нового года увеличивалась, но все еще была трагически близка к нулю.
А затем Орфей заговорил вновь.
— Так как ты планируешь вернуть мне то, что стащила? — деловито уточнил он, складывая руки на столе.
Лунар задохнулась от возмущения.
— Я?! Ты рехнулся, обратись к лекарю!
Мысль о том, чтобы встретиться с Древним снова, вызывала водопад мерзких мурашек вдоль позвоночника. К тому же, где его теперь искать?
— Даже не надейся, — отрезала она и замерла. Что-то изменилось.
В зале ощутимо похолодало. На огромных окнах, с видом на оживленный проспект, расцвели узоры из инея, а вместе с теплом пропала и фальшивая дружелюбность Орфея. Без улыбки он выглядел моложе, но в облике сквозила потусторонняя отрешенность. Светлые глаза без особого участия изучали Лунар, и та ощутила, как невидимая ледяная рука протиснулась сквозь ребра и сжала ее сердце. Предупреждение — молчаливое, но смертельно убедительное.
— Однажды я проводил эксперимент, — медленно произнес Орфей, усмехаясь, — по просьбе Шабаша. Надо было допросить опасного преступника, препарируя его память. Задание было простое — вытащить любые крохи информации из его мозга. Процесс муторный, долгий и очень грязный. Стоит ли мне упоминать, что для проведения процедуры было достаточно иметь сам мозг — и только?
Лунар сглотнула, не перебивая. Что-то подсказывало, что Орфей не закончил и будет сильно расстроен, если его перебьют.
— Вот что я скажу — тебе стоит вспомнить, кто ты есть на самом деле. Не потребуется даже подавать официального рапорта в Шабаш, чтобы покончить с тобой. Ты — не смешная шутка природы, ее ошибка, как и все твои друзья, — он кивнул на Бая и Лео, не пытаясь скрывать искреннего презрения. — Вы в принципе не должны существовать. Но если ты хочешь жить, то советую сотрудничать. Давай я скажу проще: ты поможешь мне, хочешь ты того или нет.
Перед глазами встала картинка, как Орфей нарезает тонкими ломтиками человеческий мозг, используя машинку, предназначенную для резки колбасы, и Лунар замутило. Ее словно окатили ледяной водой, а следом дали пощечину. Тело застыло в кресле, а щеки пылали жаром.
Несмешная шутка природы. Ошибка.
Но обиднее всего было то, что Орфей и не пытался ее оскорбить. Он озвучивал факты, ничего такого, чего она сама бы не знала или не слышала в свой адрес раньше. Именно от этой правды она и пыталась сбежать — с помощью Древнего и амброзии. И куда это ее привело? Прямо в объятия хищника, готового вот-вот отгрызть ей голову или вспороть грудную клетку острыми когтями.
Они сверлили друг друга тяжелыми взглядами, пока Лунар не отвела глаза.
— А что если я — не смешная шутка и ошибка — откажусь помогать?
Орфей откинул с лица буйные кудри и усмехнулся. Только этот небрежный жест — и Лунар снова оцепенела.
“Почему он так действует на меня?” — гадала, стараясь не дрожать слишком заметно. Но ответ на вопрос “что, если?” был очевиден: куколка на столе, новый цвет глаз, о котором Лунар не просила, упоминание пыток, — все это уже само по себе было достаточного веса аргументом. Но одно дело предполагать, другое — услышать самой.
Орфей выждал минуту, наслаждаясь производимым впечатлением, а затем со сладкой улыбкой палача сжал пальцы вокруг фарфоровой шейки куклы.
У Лунар перехватило дыхание — ни вдохнуть, ни выдохнуть. Ощущение чужой руки, перекрывшей кислород, было слишком реальным, от недостатка воздуха легкие пекло. Это была пытка — жестокая и неторопливая. В глазах зарябили черные мушки, а потом потемнело, будто кто-то щелкнул выключателем. Сквозь шквал страха и боли Лунар почувствовала то, чего не ожидала — у Орфея были холодные, почти ледяные руки. Они давили на ее кожу, впивались ногтями, но не было никакой возможности ускользнуть от призрачного прикосновения.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
За мгновение до того, как Лунар потеряла бы сознание, Орфей разжал хватку и ласково погладил куколку по волосам. Та лупоглазо таращилась на чародея, и Лунар содрогнулась, когда невидимые пальцы, что чуть раньше едва не лишили ее жизни, зарылись в ее волосы на затылке.
— Мерзкие фокусы Старшей Школы, — выплюнула Лунар с нескрываемым отвращением. Орфей вовсе не выглядел уязвленным, смотрел холодно и как будто бы даже сквозь нее.
— С каких пор монстров тревожат вопросы морали? Ты питаешься человеческими снами, лакомишься воспоминаниями или сбываешь их на черном рынке, а злодей все равно я?
— О какой морали ты говоришь? — зашипела Лунар, испуганная до истерики. — Вы, маги Старшей Школы, смотрите на других сверху вниз, даже на своих коллег из Новой Школы. И не отличаете смертных и нежить от грязи под своими ногами!
Она почти смирилась, что Орфей загнал ее в угол. Да, она была виновата, у мага было полное право требовать сатисфакции. Да, она поможет ему, а потом… Потом придется бежать и прятаться до конца жизни, ведь Древний не простит. Он обязательно придет за ней, и что-то подсказывало Лунар, что тогда она вряд ли отделается зачарованной куколкой и несколькими угрозами.
Вот попала так попала, между двух огней, и они обязательно попытаются спалить ее до тла.
Маг потянулся к ней через стол, и его лисье лицо озарилось внезапным интересом.
— Что ты приобрела?
Его губы подрагивали, Орфей безуспешно пытался сдержать усмешку.
— О чем ты?
— Что тебе предложили? Наверняка что-то стоящее, раз ты очертя голову бросилась в самое пекло и не подумала о последствиях.
Лунар со вздохом полезла в карман. Пустой пузырек из-под лекарства она таскала с собой, как амулет на удачу.
— Амброзию.
Не успело дно склянки коснуться скатерти, как Орфей сцапал ее и поднес к лицу, принюхиваясь. А затем расхохотался.
— Нельзя же быть такой наивной, девочка! — заливался он, запрокидывая голову. — Тебя обвели вокруг пальца, Лунар. Это не амброзия.
Она прищурилась. Девочка? Орфей вряд ли был старше нее, чей возраст в пересчете на человеческие года приближался к четверти века. Но слова мага больно ужалили, и она взвилась, хлопая ладонью по столу.
— Он сказал, что это поможет! Древние не лгут!
Орфей пожал плечами. Ему было все равно, что Лунар обманули — кого тревожат чувства монстра?
— Да, они не лгут. Но то, что было здесь, — он поднял склянку повыше, чтобы посмотреть, как через стекло струится свет, — точно не амброзия, и голод твой не вылечит.
Она упрямо поджала губы, отказываясь признавать его правоту. То, чего она так боялась, подтвердилось — ее обманули, но к чему давать Орфею еще больше поводов для насмешки?
— Давай так, — произнес Орфей сладко, будто держал малиновый леденец за щекой, — что на счет сделки?
“Сделка?”
Сердце тревожно стукнуло в груди, как будто перед ней открылась крохотная дверца, ведущая к спасению. Но вестись на очередное заманчивое предложение, не взвесив все за и против? Исключено.
— Если ты поможешь мне, я не только не убью тебя, но и сотворю для тебя чудо. В том числе, исправлю то, что сделал тот Древний.
Что-то в его голосе и в его взгляде внушало смутную тревогу. Лунар бесило до зубовного скрежета, что маг все это время был на шаг впереди нее, поэтому она протянула руку за склянкой и спросила глухо:
— Что там было? Что он дал мне?
Орфей безмятежно вздохнул, возводя глаза к потолку.
— Поживем — увидим.
Теперь он напоминал ей речного угря — скользкую тварь с ледяной кожей. И такую же неуловимую. Орфей не испытывал к ней ни сочувствия, ни симпатии, как любой из магов, не важно к какой Школе принадлежал.
