— Ты про это? — в неоновом свете блеснула склянка, зажатая в тонких паучьих пальцах. Древний ухмыльнулся, зная, что Лунар всем существом тянулась к лекарству, но не торопился отдавать. Подносил к глазам, разглядывая юркую каплю амброзии на дне, тряс, будто надеялся услышать малиновый звон. Это могло продолжаться до бесконечности, Лунар уже усвоила, что Древние спать и есть не могут, если не подразнят нелепых, неуклюжих смертных. Но в игру “кто кого переупрямит” могли играть и двое.
Когда она вытащила из кармана свою склянку, с бледно-серым кристаллом, Древний затаил дыхание, напряженный как гитарная струна. Он не сводил глаз с тонкого стекла, точно надеялся разбить его взглядом, чтобы добраться до нужной ему вещи.
“Что же в этом воспоминании такого ценного?” — думала Лунар, поглаживая прохладное стекло пальцем. “Стоит ли вообще его отдавать?”
— Отдай его мне! — Древний жадно облизнулся, и пальцы его скрючились, напоминая когти хищной птицы. Лунар и думать не хотела, что может случиться, если Древний окончательно потеряет самообладание.
— Амброзия в обмен на воспоминание, — заявила она, чтобы освежить в памяти нанимателя условия сделки. — И никак не иначе.
Древний фыркнул, как будто бы даже удивленно:
— Дерзишь. Не боишься, что я расплавлю тебя, как восковую свечу?
Лунар дернула плечом, незаметно оглядываясь. Да, на улице в столь поздний час народу было не густо, но убийства, особенно магические, всегда оставляют за собой смрадный след. Никто бы не решился запятнать себя чем-то подобным без веской причины.
— Так что? — Лунар усмехнулась и подкинула на ладони пузырек с серой льдинкой. Та с мелодичным звоном ударилась о стекло, и Древний испуганно зашипел, как потревоженная змея.
— Хорошо, — процедил он, и верхняя его губа поползла вверх, демонстрируя незабываемую акулью пасть. — Будь по-твоему.
Обмен произвели молниеносно. Древний рванулся вперед, сгребая воспоминание и швыряя в подставленные ладони Лунар амброзию. А затем прижал склянку к лицу, дыша на стекло, словно не мог наглядеться.
Пока Древний ворковал над долгожданной склянкой, Лунар содрала крышку со своего лекарства, запрокидывая голову. Янтарная капля скользнула по горлу в желудок, и жидкое пламя согрело изнутри. Медовый привкус амброзии горчил на языке, и Лунар прислушалась — сразу ли утихнет голод? Сколько нужно будет ждать?
— Вот и все, — самодовольно ухмыльнулся Древний, пряча в карман и пузырек, и медальон, который Лунар протянула ему без напоминания. В его руках артефакт радостно вспыхнул и погас, и облегчение накрыло Лунар с головой вновь. Она была рада избавиться от этой штуки, которая действовала ей на нервы и фонила ледяным дыханием смерти. Словно таскаешь с собой урну с чужим прахом и никак не можешь сбыть ее с рук.
— Счастливо оставаться, — пробормотала Лунар, намереваясь уйти, но ей не позволили. Пальцы с черными ногтями впились в ее запястье, оставляя отвратительные синяки. Затрещали тонкие косточки, когда хватка стала сильнее, а Древний сиял, как начищенный медный таз. Что-то в его улыбке — зловещей и торжествующей — показалось Лунар странным. Чему он так радуется?
— Удачи, — прошептал Древний с непонятным намеком, а затем сбежал так быстро, как будто за ним гналась стая мстительных духов, грозившихся растерзать, если тот хоть на секунду замешкается. Вместе с ним сгинула и зубодробительная тревога.
Дело сделано. Лунар торопливо распихала банкноты и монеты по карманам и, ссутулившись, двинулась в сторону ближайшей станции метро. Теперь оставалось только ждать, когда голод под действием амброзии растворится и перестанет пожирать Лунар изнутри круглосуточно и без выходных. Но самые большие надежды Лунар возлагала на то, что со странным Древним, что готов платить за воспоминание в три раза больше положенной таксы, судьба ее более не столкнет.
* * *
Древний заплатил даже не в три — в пять раз больше, чем Лунар обычно брала за украденные воспоминания на черном рынке. Разглядывая ворох купюр и золотые кругляшки монет, разложенные на покрывале, она гадала — что теперь делать с такими деньжищами?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Вариантов была масса. Золото можно обменять на кристаллы для защиты дома, например. Древний был гостем в ее квартире и мог вернуться в любой момент, если не предпринять меры. На сдачу, как постоянному клиенту, докинут пару флаконов эйфорических зелий — подспорье для любой, даже самой скучной вечеринки.
Деньги, полученные незаконным путем, жгли руки и умоляли поскорее от них избавиться. Лунар же чувствовала себя грязной, словно с головой искупалась в мутной черной луже и не приняла душ. Отмахиваясь от желания в десятый раз умыться, она чахла над своими сокровищами, то вздыхая, то заламывая руки.
— Если бы я знала, что буду так мучиться, ни за что бы не согласилась, — проворчала она вполголоса и кинула взгляд на часы. У нее появилась идея, что именно сделать с деньгами, и если она поторопится, то успеет перехватить их раньше, чем они покинут Логово для поиска пропитания.
Деньги — это хорошо, думала Лунар, петляя между домов в поисках алой “М”. Но было бы еще лучше, если бы амброзия, на которую она возлагала столько надежд, работала как надо. Лунар наивно полагала — с подачи Древнего и его туманных обещаний, — что голод уймется сразу, но этого не произошло. Казалось, что он стал только сильнее, давил изнутри, вызывая тошноту. Сдавшись, Лунар перехватила парочку снов в подземке и один — на автобусной остановке, у прикорнувшего юноши со смешными вихрами на затылке. Мнимой сытости хватило, чтобы убедить себя — всему, в том числе божественным нектарам, нужно время.
И пускай настроение было отвратительное, а вечернее небо над головой клубилось седыми тучами, Лунар не собиралась проводить этот вечер в одиночестве, жалея себя и раскаиваясь в совершенном преступлении. Сегодня она собиралась побаловать себя, раз уж Древний был настолько щедр. Быть может вечер, проведенный в компании друзей, сможет отогнать унылые мысли и чувство вины, короедом вгрызавшееся в Лунар все сильнее и сильнее.
Впереди замелькало очень знакомое кислотно-зеленое пятно, и Лунар ускорила шаг, чувствуя, как на лице сама по себе проступает улыбка. Сая в экстравагантном лаймовом пальто и Лео, одетый ей под стать, были уже здесь, Бай скорее всего опоздает, но позже всех, конечно же, придет Аврора. И будет недовольно зыркать на остальных, что не дождались и начали без нее.
Спустя четверть часа, когда в ресторан с криком “Десять минут — это не опоздала, а задержалась!” ворвалась Ро, потрясая над головой цветастым шарфом, как пиратским флагом, Лунар наконец ощутила себя в безопасности.
Орфей и Древний далеко, друзья рядом, чего еще не хватает для счастья? Но, как и всегда, когда рядом оказывались подобные ей, Лунар чувствовала себя эквилибристикой, шагающей по канату. Одно неверное движение, и ты разобьешься. Друзья никогда не одобряли способ, которым Лунар зарабатывала на жизнь, предпочитая ни к чему не обязывающие подработки на неполный день, и не стеснялись ей об этом напоминать.
— Мы ждали тебя всю неделю, — произнесла Сая, смахивая в сторону челку, которая так и норовила скрыть из виду ее огромные оленьи глаза. — Где ты была?
В этом вопросе отчетливо скользила претензия — “ты заставила нас волноваться”. Лунар пожала плечами, не сводя взгляда с меню. Сая проницательна до безобразия, ей хватит и секунды, чтобы раскусить напускное равнодушие, а дальше дело техники. К допросу подключится и Лео, после чего Лунар окажется под обстрелом.
— Работала, — произнесла она спокойно, чтобы не выдать волнения. Врать не хотелось, но и правду Лунар сказать не могла. Если ее друзья узнают, что она буквально нарушила закон — сознательно, почти не колеблясь, — они ее тут же порвут на куски. Пожиратели снов всегда держались друг за друга, но, если подставляется один — под ударом оказываются все. Никто, даже легкомысленная Ро, не мог этого допустить. Проще уничтожить угрозу, чем разгребать созданные ей проблемы.
