Паркер сидел и смотрел прямо перед собой. Бандиты разрешили ему надеть пижаму и домашние тапочки, а также толстое зимнее пальто на подкладке. И все. Кроме того, Лайл велел взять ключи, а бумажник и все остальное приказал оставить дома. Паркеру было стыдно и страшно. Лайл Пиблз и Хуан Мартинес сняли свои дурацкие маски, и это означало лишь одно: они больше не беспокоятся, что адвокат сможет их опознать. Очень нехороший признак. И еще Паркер тосковал по Чемпу.
Лайл сидел достаточно близко к адвокату, чтобы ощущать его несвежее утреннее дыхание. А также запах страха. Вблизи он разглядел, что кожа Паркера имеет нездоровый цвет. В зале суда он этого не заметил.
– Итак, ты знаешь, куда мы едем.
– В особняк Англера.
– Верно. А знаешь, что мы там будем делать?
После длительной паузы Паркер ответил:
– Нет, Лайл, не знаю.
– А я думаю, знаешь.
– В самом деле, я…
– Заткнись, – велел Лайл пленнику, а Хуану сказал: – Там есть ворота. Когда остановишься возле них, я возьму нашего приятеля Пола с собой, чтобы он помог открыть их. Ты проедешь через ворота, и мы снова их закроем. Если заметишь, что он что-то задумал, сделай с ним то же, что с псиной.
– Его звали Чемп, – без выражения произнес Паркер.
– Хо-кей, – бросил Лайл.
Хуан Мартинес был загадкой для Паркера. До сегодняшнего утра адвокат никогда его не видел и ничего о нем не слышал. Мексиканец был плотным, приземистым мужчиной с иссиня-черными волосами и тонкими ковбойскими усиками, отчего лицо казалось неопрятным. Еще он обладал пронзительными черными глазами, в которых невозможно было что-либо прочитать. Он был моложе Лайла и, очевидно, подчинялся ему. Казалось, двум мужчинам вполне комфортно друг с другом; такие тесные, братские отношения подразумевали многие дни и ночи, проведенные вместе. В целом Хуан казался Паркеру грубоватым субъектом: прямолинейным, жестким, без всяких угрызений совести.
Лайл Пиблз, смуглый, среднего роста и нормального телосложения, выглядел, по мнению Паркера, старше своих пятидесяти семи лет. Узкое, худое лицо и грубая темная кожа заставляли думать, что он проводит почти все время на солнце и ветру. У него были запавшие щеки пьяницы и тонкий, бледный шрам, деливший лицо почти напополам: он начинался от верхней губы и терялся в волосах. Взгляд был печальным и одновременно высокомерным, зубы в пятнах от никотина, длинные и узкие, напоминали лошадиные. Говорил он низким голосом с гнусавым сельским выговором, при этом уголки рта поднимались, хотя улыбкой это назвать было нельзя. Паркер подумал, что от Лайла ощутимо веет скрытой угрозой. Таких людей инстинктивно сторонятся, если встречают их на дороге или в хозяйственном магазине. Они подвержены резким переменам настроения и могут ни с того ни с сего заорать, начать нецензурно выражаться или даже распускать руки, пока их не усмирят силой. В целом, заключил про себя Паркер, Лайл выглядел и вел себя точно занюханный ковбой, однако с большими претензиями.
Тогда, во время процесса, Паркер очень надеялся, что впоследствии никогда больше не увидит Лайла Пиблза.
Паркер стоял, глубоко засунув руки без перчаток в карманы пальто. Он чувствовал, как свирепый ветер хлещет по голым лодыжкам, торчащим из пижамных штанов, и обжигает ледяным дыханием лицо и шею. Он знал, что из машины за ним внимательно наблюдает Хуан, поэтому старался не совершать подозрительных телодвижений и ничем не выдавать своих мыслей.
Единственным оружием Паркера были руки и ноги, а также связка ключей, которую велел прихватить Лайл. Адвокату никогда еще не приходилось драться, однако тяжесть ключей придавала ему уверенности, и он крепко сжал связку в кулаке, спрятанном в кармане.
Паркер огляделся, стараясь как можно меньше вертеть головой. Во всех направлениях, куда хватало глаз, раскинулась прерия. Они отъехали довольно далеко от города: нигде не было видно ни других автомобилей, ни строений, ни даже линий электропередачи.
– Взгляни на это, – сказал Лайл, махнув рукой на северо-запад.
Паркер обернулся и увидел стремительно накатывающиеся на них свинцово-серые тучи, из которых сплошной пеленой валил снег.
– Идет охренительная снежная буря, – бросил Лайл.
– Может, вернемся? – робко предложил адвокат.
Лайл только осклабился.
Паркер задумался о побеге, но бежать было некуда.
Они стояли перед обычными воротами фермерского хозяйства, вросшими в землю от долгого неиспользования и увитыми колючей проволокой. Кольца заржавевшей «колючки» были намотаны между двумя перекладинами, верхней и нижней. На воротах висела тяжелая цепь с замком, сильно тронутым ржавчиной.
– Доставай ключи, – взмахнув кольтом, скомандовал Лайл.
Паркер вытащил из кармана связку и наклонился над древним замком. Он не знал, какой именно ключ подойдет и удастся ли совладать с проржавевшим механизмом. Пока он сражался с замком, шар перекати-поле размером с большой надувной мяч оторвался от земли и, гонимый ветром, ударил Паркера пониже спины. От неожиданности тот подпрыгнул. Лайл разразился смехом.
Наконец ему удалось отыскать нужный ключ. Он почувствовал, как подается механизм, с силой дернул замок, и цепь с лязгом упала на землю.
– Отойди в сторону, – велел Лайл, метнув в Паркера грозный предупреждающий взгляд, затем сунул пистолет в карман и налег на ворота.
Чтобы открыть старые неповоротливые ворота, нужно было навалиться на одну из половинок, начать просовывать руки между витков колючей проволоки, пока плечи не упрутся в поперечную перекладину, нащупать шпингалет и потянуть его вниз. Таким образом, Лайл на какое-то время оказывался беззащитным.
Паркер подумал, что если он хочет что-то сделать, предпринять попытку освободиться, то сейчас самое подходящее время. Можно стремительно наброситься на Лайла – Хуан не успеет даже выбраться из машины. Он почувствовал, как напряглись мышцы, и задышал чаще.
В этот момент сражающийся с воротами Лайл, лицо которого покраснело от натуги, прохрипел сквозь сжатые зубы:
– Нехрен стоять и глазеть. Помоги открыть эту чертову штуковину.
Паркер покачнулся на пятках и подумал о том, как он, подобно реактивному снаряду, бросится на противника, станет бить его ключами по лицу, раздирая кожу и ослепляя. Он мог бы выхватить у Лайла пушку, пристрелить негодяя, а потом расправиться с Хуаном. Именно так поступил бы на его месте решительный человек. Именно так действовал бы герой фильма или сериала.
Но вместо этого Пол Паркер подошел, встал рядом с Лайлом и тоже уперся плечом в створку ворот. Совместных усилий хватило для того, чтобы Лайл дотянулся до шпингалета, после чего он смог перекинуть проволоку через верхнюю перекладину и открыть ворота.
Затем они вернулись в пикап, продолжили путь – и угодили в самый центр снежной бури. Разбушевавшаяся стихия накрыла их невероятно быстро. Снег с силой стучал по крыше, ударялся в треснувшее ветровое стекло, угрожая окончательно разбить его. Печка работала на пределе – в салоне ощутимо воняло жидкостью из радиатора. Паркеру наконец удалось согреться, он перестал клацать зубами, однако руки и ноги по-прежнему оставались ледяными и с трудом его слушались. А где-то глубоко внутри поселился страх перед неизвестностью.
Хуан низко склонился над рулевым колесом и, прищурившись, как будто это могло помочь, вглядывался в снежную муть.
– Вот так мы и живем изо дня в день, – сообщил Лайл Паркеру. – Каждый чертов день мы с Хуаном болтаемся в этом дерьме. Мы не сидим в роскошных офисах, не треплемся по телефону, не подписываем всякие там бумаги. Здесь вот такая жизнь, гляди.
Паркер не знал, что сказать, и ограничился кивком.
– Дорога раздваивается, – обернулся к товарищу Хуан. – Куда ехать?
– Налево.
– Ты уверен?
– Черт побери! Хуан, ты позабыл, сколько лет я провел на этих дорогах?
Хуан молча пожал плечами и повернул на дорогу, уходившую влево. Видимость составляла не более полусотни футов в любом направлении. Ветер со свистом швырял снежные заряды в левый борт грузовичка, и при особенно сильных порывах тот скрипел и раскачивался на своих рессорах.
Паркер осмелился нарушить молчание:
– А что будет, когда все закончится и вы получите то, что хотите?
– Я как раз думаю над этим, господин адвокат. Но первым делом мы должны добраться до того дома, так что не отвлекай меня.
– Думаю, тебе стоит рассказать, что именно ты задумал, – откашлявшись, обратился к Лайлу Паркер, стараясь, чтобы его голос звучал убедительно. – Ну то есть я играю кое-какую роль в этом деле и мог бы принести больше пользы, если бы точно представлял ваши намерения.
В ответ Лайл съездил Паркеру левым кулаком по уху. Тот ойкнул от боли.
– Заткни пасть и молчи, пока не приедем на место. В этом гребаном зале суда я слышал от тебя столько болтовни, что хватит на всю мою оставшуюся жизнь. Поэтому просто заглохни, а то я живо всажу тебе пулю в затылок.
