– Всего один расклад, – продолжала шептать Марго. – Мне показалось это очень важным. А карты у меня всегда с собой… были. Видела бы ты ее лицо. – Она победно вздернула подбородок. – Видела бы ты ИХ лица, когда я начала говорить. Эта малолетка пыталась меня остановить, но ОНИ ей не позволили. Знаешь почему?
– Почему? – Ей и в самом деле было интересно, почему ведьмовской круг позволил вздорной Марго совершить свою маленькую месть. Кстати, почему месть? Что плохого она сделала?
– Потому что, когда ведьма предсказывает, перебивать, а тем более останавливать ее нельзя. Это закон!
– Ты гадала…
– Я предсказывала! – повторила Марго упрямо. – Считай это озарением. У любой из нас такое время от времени случается, когда ты не ведаешь, что творишь, но точно знаешь, каким будет результат.
Кончики пальцев закололо тысячами иголок, как электрическими разрядами. Однажды Арина совершила то, о чем сейчас говорила Марго. Именно совершила, а не сделала, потому что оправдать такое почти невозможно. Как невозможно и остановить.
Арина сжала пальцы в кулаки и сунула их поглубже в карманы ветровки. От греха подальше.
– Что ты ей предсказала?
– Смерть… – Марго посмотрела на Арину одновременно победно и испуганно. – Я сказала, что смерть ее будет страшной и темной… – Она замолчала, схватилась за горло, словно ей не хватало воздуха, и громко всхлипнула: – Это из того, что я помню. Наверное, я говорила еще что-то, потому что у них… у них у всех были ошеломленные лица… А я видела перед собой только карты, и не простенький расклад, а такой… необычный.
– То есть ты в тот момент находилась в измененном состоянии сознания? – Даже сжатые в кулак пальцы все равно продолжало покалывать.
– Я не знаю! – Марго сорвалась на крик, и Блэк посмотрел на нее с жалостью. – Они меня прогнали. Выставили за дверь, словно какую-то попрошайку. Не дали больше сказать ни слова, оправдаться. Я успела лишь собрать карты.
– Ты точно их собрала? – Этот вопрос был важен, потому что Марго могла забыть карты. И тогда получается, что их никто не крал.
– Да, я уверена. Они стояли надо мной этим своим чертовым Кругом, а я ползала по полу, собирала карты и видела только носки их туфель. Кажется, я пыталась извиниться, но они не стали меня слушать, велели уходить.
– А эта… малолетка?
– Она плакала. – Марго больше не выглядела победительницей. И, кажется, сама готова была расплакаться. – Я знала, что ей стыдно, ведь она ведьма Круга, избранная. Но даже такие боятся смерти. А я ей предсказала… – Марго издала странный звук, не то икнула, не то всхлипнула, прижала к груди свою черепушку, попросила жалобно: – Давай туда съездим. Я не помню больше ничего, но если увижу… Мне нужно туда. Понимаешь?
– Хорошо. Мы поедем. – Арина едва удержалась от того, чтобы не погладить призрачную Марго по рыжим волосам.
* * *
В электричке было малолюдно, всего несколько человек на весь вагон. Марго сидела молча, думала о чем-то, не пыталась даже заговорить. Арине это молчание было только на руку. Ей тоже хотелось поразмыслить над услышанным. Жизнь, уже утвердившаяся, успокоившаяся, снова дала крен, повернулась темной своей стороной. Ведьмы, Круг, испытание…
В свое время она тоже прошла испытание, и имя ее теперь на веки вечные вырезано на коре старого дерева, которое существует в другом, куда более странном мире. Арина ведьма, самая настоящая, получившая силу и пытающаяся с этой силой ужиться. Но выставлять ее напоказ, мериться ею с другими… ведьмами… Стать частью сообщества избранных… Хотела она для себя такого?
Ответ лежал на поверхности, его не нужно было извлекать из глубин подсознания. Арина не хотела становиться такой, как эти… из Круга. Пусть она будет чуть лучше, умнее, интереснее обычных людей, но не фатально другой.
– Подъезжаем, – из задумчивости ее вывел голос Марго. – Наша остановка. И дождь опять зарядил. Ненавижу его…
Они вышли на глянцевый от луж перрон, единственные из всей электрички, постояли немного в молчании. Здесь, вдали от цивилизации, неминуемость осени чувствовалась особенно сильно. Наверное, из-за тишины и дождя. Арина раскрыла зонт, Марго брезгливо провела ладонью по совершенно сухим волосам, улыбнулась непонятно чему. Блэк сразу же нырнул в лесную чащу.
– Ну, пойдем, что ли? – спросила Марго, ступая на проржавевшую лесенку, соединяющую железную дорогу с бетонной. – Что мокнуть без толку!
– Ты шла этой дорогой? – Арина посмотрела на выщербленную бетонку.
– А другой тут нет. – Марго пожала плечами.
– И обратно тоже?
– Наверное.
– Может, тропинкой? Здесь наверняка должны быть какие-то тропинки.
– На этой станции, – Марго раскинула руки, словно пыталась объять необъятное, – я второй раз в жизни. То есть при жизни я была тут однажды, после смерти вот еще раз. Откуда же мне знать про здешние тропинки?
В этом была логика. Арина и сама не стала бы блуждать по незнакомому лесу, а пошла бы торным путем. Но что-то подсказывало ей, что тело Марго нужно искать здесь, в этом бору. В лес ее ведь могли и заманить. Или перенести сюда тело. Но где его искать?
Первобытную лесную тишину вдруг нарушил первобытный волчий вой. Нет, не волчий – песий. Выл Блэк.
– Что это с ним? – Марго поежилась. – Как по покойнику.
Они молча переглянулись.
Как по покойнику…
Несмотря на ветровку и ботинки на высокой шнуровке, Арину до самых костей пробрал холод. Такой же первобытный, как и похожий на волчий вой Блэка.
– Это же он по мне… – Взгляд Марго сделался диким. – Он меня нашел. Да или нет?!
Она не знала. То есть не была уверена. Чтобы узнать наверняка, им просто нужно войти в лес. Собственно, они ведь за этим сюда и приехали, чтобы найти тело Марго. Так чего теперь трусить, покрываться мурашками и холодным потом?
– Хуже, чем есть, уже не будет. – Марго пришла в себя первой и первой сбежала по лесенке.
Арина двинулась следом, неуклюже, как механическая кукла. Черная ведьмакова кровь, что текла теперь по ее венам, нашептывала, что может быть гораздо хуже. Они просто еще не знают, с чем им придется столкнуться.
Мокрые листья скользили под подошвами ботинок. Зонт постоянно цеплялся за ветви деревьев, и его пришлось сложить. Теперь с веток на лицо и за шиворот сыпались холодные капли. Марго шла впереди, шла молча и сосредоточенно, прижимая к груди кошачью черепушку. Вой Блэка становился все громче, все отчетливее, а лес вокруг все гуще, все темнее. Ни единая живая душа, находясь в здравом уме, не решилась бы гулять в этом диком месте. Или не таком уж диком? Впереди среди ветвей и стволов замаячил просвет, а уже через минуту они вышли к квадратному, явно рукотворному пруду.
