Если когда-нибудь за ним и ухаживали, то те времена давно минули. Сейчас пруд больше походил на грязную, затянутую тиной и ряской лужу с поросшими рогозом берегами. О том, что когда-то это место было обитаемым и цивилизованным, говорила прогнившая деревянная беседка да выложенная расколотой тротуарной плиткой дорожка, убегающая к маячащей в пелене дождя серой стене пансионата. Арина как-то сразу поняла, что это пансионат, тыловая его часть – серая, непрезентабельная, спрятанная от взыскательных взглядов отдыхающих.
Блэк сидел на берегу пруда, внимательно всматриваясь в побитую дождем черную водную гладь. Арина уже видела такую воду. Черные болотные озера-оконца, бездонные, заселенные страшными монстрами… Зубы громко клацнули, словно от испуга, челюсти свело судорогой.
– Вот, значит, где я… – Марго встала рядом с Блэком. Взгляд ее был прикован к воде. – Кто бы меня здесь нашел, а?
– Ты уверена? – Ей очень хотелось, чтобы Марго ошибалась, чтобы в этом грязном пруду не было никого и ничего, кроме безобидных лягушек. Или пусть даже пиявок! Ей все равно. Что угодно, только не то, что они ищут.
– Мы должны убедиться, – сказала Марго таким тоном, от которого к горлу подкатила тошнота. – ТЫ должна убедиться. Мое тело где-то у берега. Здесь неглубоко.
– Я не могу! – Арина попятилась от Марго и от пруда, похожего на черное болотное озерцо. – Даже не проси.
– Нет, это я не могу. – Марго протянула руку, демонстрируя, как дождевые капли прошивают ее насквозь. – Ты единственная из нас, кто может.
Тошнота не проходила, рот наполнился горькой слюной. Арина отступила еще на шаг. Блэк смотрел на нее с жалостью.
– Возьми палку, – сказала Марго сухим, незнакомым голосом. – Вон, видишь, лежит палка! Ее длины должно хватить.
– На что?
– На то, чтобы проверить глубину.
– А потом?
– Потом посмотрим. Бери палку!
Палка была скользкой, со следами гнили и лишайника, в руках она лежала неловко. Или Арина просто не хотела держать ее.
– Проверь вот тут. – Марго указала черепушкой место.
Блэк согласно рыкнул, посторонился, подпуская Арину ближе к берегу.
– Я не хочу. – Она зажмурилась.
– Ты единственная, кто в состоянии мне помочь. Давай! – Голос Марго звучал совсем рядом, значит, она переместилась и сейчас стоит у нее за спиной.
– Как же я это ненавижу! – Арина набрала полные легкие воздуха, ткнула палкой черную гнилую воду.
Палка ушла вниз, пруд заглотил ее с довольным чавканьем, но, видимо, подавился, потому что она дернулась и замерла, упершись во что-то твердое, наверное, дно. Арине очень хотелось, чтобы в дно, а не во что-либо другое.
– Видишь, тут в самом деле мелко, – подбадривала Марго. – Попробуй чуть в стороне.
Арина попробовала. Палка, захваченная в плен чем-то невидимым, прячущимся под водой, не поддалась.
– Сильнее! Что же ты дохлая-то такая?! – Марго злилась, но за злостью ее скрывался страх. Столь же сильный и парализующий, как и Аринин.
Она налегла на палку, навалилась всем весом. Ботинки заскользили, и мокрый глинистый берег вдруг ушел из-под ног, а черная вода, наоборот, стала очень близкой, притянула, приняла в свои холодные объятия.
Мир изменился в мгновение ока: прямые берега округлились, замкнулись в кольцо-колодец, дождь превратился в пахнущий гарью туман и обрушился сверху, как коршун на добычу. А черная вода закипела, вспучилась. Из бездонных глубин поднималось нечто, потревоженный вековой монстр, готовый обвиться вокруг ее ног тугими скользкими кольцами, утянуть в свое мертвое царство однажды спасшуюся добычу. А Волкова нет! И никто ее не спасет, не убьет монстра, не протянет руку помощи…
Арина закричала. Она кричала, захлебываясь криком и гнилой болотной водой, которая вздувалась огромным пузырем прямо перед лицом.
– Арина, хватит! – Визгливый незнакомый голос в этом дымно-болотном мире казался чужеродным, он заглушил ее собственный крик и, странное дело, успокоил. – Все в порядке! Тут мелко! Да открой же глаза!
Арина подчинилась. Ей казалось, что глаза и до этого были открыты, но нет – все не так! Нет бездонного болотного озерца и пахнущего гарью тумана. И главное – главное! – нет никакого монстра!
Арина стояла по колено в воде, у самого берега. В руках у нее была палка, которую она все-таки выдернула из заиленного дна. Марго кричала с берега и размахивала кошачьей черепушкой. Все монстры, все кошмары, оказывается, жили только у Арины в голове. Дремали на самом дне памяти, поджидали удобного момента, чтобы вынырнуть, ухватить ее за горло холодными лапами, обвиться вокруг ног тугими змеиными кольцами. Маленького толчка, падения в обмелевший лесной пруд хватило, чтобы они вернулись и почти победили.
– Да что с тобой такое?! – спросила Марго с берега. – Я думала, ты свихнулась.
– Нет, я просто кое-что вспомнила, – только сейчас она почувствовала холод, промокшие джинсы липли к телу, ботинки набрякли и, кажется, медленно врастали в ил.
– Славные, наверное, воспоминания.
– Не особо. – Таким не поделишься даже с лучшей подругой, не то что со случайной мертвой знакомой. Понять Арину может только Волков, потому что он тоже это видел, но его больше нет рядом с ней. «Звони, если что…»
Арина переступила с ноги на ногу, внизу что-то чавкнуло. Она отступила на шаг и уже собралась выбираться, когда увидела это…
«Это» было похоже на подвявший цветок лилии. Белые лепестки с черной траурной каймой. Нет, не белые, а синюшные, и не лепестки, а пальцы с черным, кое-где облезшим лаком.
– Вот мы меня и нашли… – Голос Марго дрогнул. – Так, только не истери, я прошу тебя. Хуже, чем есть, уже не будет.
Да уж куда хуже! Вот стоит она по колено в воде, рядом – только руку протяни – плавает мертвое тело, а на бережке его хозяйка призывает всех свихнувшихся взять себя в руки. Нет, это не она сошла с ума – мир сошел с ума!
Из пруда Арина выбиралась с каким-то молчаливым остервенением, стараясь не слушать, что там говорит ей Марго. Выбралась, опираясь на палку, отковыляла подальше от края, привалилась спиной к мокрому сосновому стволу, зажала уши руками, зажмурилась. Все, она в домике! Никого не вижу, никого не слышу! Нет меня!
В домике ей удалось побыть недолго. В монотонное бубнение Марго вплелось жалобное подвывание Блэка. Глаза пришлось открыть. И уши тоже…
– Не прячься, – сказала Марго строго. – От этого не спрячешься.
