– Я не помню! – Марго с досадой щелкнула по черепушке.
– Но ты могла бы так поступить?
– С незнакомцем вряд ли, – сказала Марго после недолгих раздумий. – Хотя я тогда была в таком состоянии… очень странном. Озарение отнимает много сил и выгрызает маленькие кусочки из души.
– А из памяти? Как озарение действует на нее? – Арина погасила сигарету, обеими руками уперлась в столешницу, уставилась на Марго. – Ты говорила, что ничего не помнишь с того момента, как начала гадать.
– Предсказывать!
– Хорошо, предсказывать. Сила, душа, память. От каждого по кусочку, и вот у тебя гипогликемия, и вот у тебя амнезия…
– И вот почему я не могу уйти, – шепотом закончила за нее Марго. – Моя душа была измотана, не подготовлена.
– Нам нужно посмотреть историю в твоем телефоне.
– Он разрядился.
– Завтра перед похоронами заедем в магазин, купим зарядное.
– Мы пойдем на мои похороны? – спросила Марго с неуверенной улыбкой.
Арина закусила губу. Надо было сначала думать, а уже потом делать такое сомнительное предложение. Многим ли захочется побывать на собственных похоронах?
– Прости, Марго.
– А знаешь, это будет даже интересно. Посмотрим, кто придет. – Марго хлопнула в ладоши и едва не выронила Марусину черепушку.
* * *
Дождь перестал. Небо еще щетинилось тучами, но дождь перестал! Марго сказала, что это очень хорошо, что нет ничего более ужасного и унылого, чем похороны под дождем. Арина не стала спорить. В такой странный и, наверное, скорбный день она решила с Марго не пререкаться.
На кладбище у разверстой могилы оказалось малолюдно. Тех, кто пришел проводить Марго в последний путь, можно было пересчитать по пальцам одной руки, и это если принять во внимание двух могильщиков. Зойку-змеюку и бабу Валю Арина узнала сразу. Они стояли у закрытого гроба, обнявшись, словно две сиротки. Баба Валя плакала, по морщинистым щекам катились крупные слезы, она утирала их уголком черной траурной косынки. Зойка прятала глаза за солнцезащитными очками вполлица. Именно за такими очками прячут скорбь элегантные леди в заграничных фильмах. Наверное, Зойка любила заграничные фильмы и знала толк в траурной элегантности. В руке она сжимала белоснежный платочек, который зачем-то подносила к носу, словно обнюхивая.
– Вот гадина! – Марго стояла, скрестив руки на груди, и не сводила гневного взгляда со своей теперь уже однозначно бывшей подруги. – Это же мои очки! Настоящая «Шанель». Я отдала за них чертову кучу денег, а она нацепила. Воровка! Сейчас все мои вещи к рукам приберет, еще и Джафарика… – Она не договорила, тихо всхлипнула, устремив взгляд в сторону от Зойки. Там на дорожке стоял мужчина кавказской наружности. Невысокий, коренастый, с сизым от щетины лицом, он неловко сжимал в широкой ладони букет из белых роз. Черные глаза его под кустистыми бровями поблескивали то ли гневно, то ли горестно.
– Джафарик, – сказала Марго ласково. – Пришел. И цветочки принес… Смотри, какой роскошный букет!
Букет и в самом деле был роскошным. И единственным на этих похоронах. Арина согласно кивнула. То, что Джафарик пришел на похороны, показалось ей очень важным и правильным. И Марго, которая с самого утра то билась в истерике, то делалась подозрительно тихой, увидев своего Джафарика, сразу успокоилась, расправила плечи, перестала испуганно коситься на обтянутый пурпурным атласом закрытый гроб. Наверное, потому что осознала – есть люди, скорбящие по ней искренне, не демонстрирующие горя, а испытывающие его на самом деле.
– Белые розы, мои любимые, – сказала она с умилением. – И как много! Это же бешеные деньжищи! А Джафарик не пожалел… – Она вдруг всхлипнула, готовая разрыдаться.
– Не надо, Марго, – попросила Арина шепотом. – Не плачь.
– Я не плачу. Больно мне надо плакать! Я, если хочешь знать, наоборот, радуюсь. Он ведь мог и не приходить. Все равно меня не вернешь. А он пришел, цветы принес… – Марго снова всхлипнула, но тут же сказала уже совершенно другим, удивленным тоном: – А этих какой черт принес?!
По дорожке между двумя рядами свежих могил медленно двигалась странная процессия, возглавляла которую высокая стройная дама в черном платье-футляре и широкополой шляпе, закрывающей пол-лица. В отличие от Зойки, тщетно пытавшейся выглядеть элегантно, дама, в одежде которой все казалось безупречным, начиная от остроносых лодочек и заканчивая антикварной камеей на груди, была сама элегантность.
Следом как-то дергано, словно пританцовывая, двигалась то ли девочка-подросток, то ли сильно молодящаяся женщина в черных джинсах, ботинках на тракторном ходу, в потертой косухе и повязанной по-пиратски черной бандане. На сгибе ее локтя болтался мотоциклетный шлем.
Третьей шла дама, похожая на учительницу мышино-серым шерстяным костюмом, унылым пучком на затылке, туфлями на невысоких устойчивых каблуках и сумкой-портфелем, зажатой под мышкой. Эта женщина, которую про себя Арина окрестила училкой, внимательно смотрела себе под ноги, как будто шла по топкому болоту, а не по выложенной тротуарной плиткой дорожке.
Следом, тяжело переваливаясь на слоновьих ногах и обмахиваясь расписным веером, шагала невероятно тучная дама в черном безразмерном балахоне. Ее круглое лицо, состоящее, казалось, из сплошных подбородков, выражало крайнюю степень страдания. Арина ее понимала: при таком весе любая прогулка – сущая мука.
Наверное, причиной тому был контраст, но следующая за толстухой пожилая женщина выглядела совсем уж миниатюрной, почти карлицей. Она оказалась смуглолицей, с азиатским разрезом глаз и выдающимся крючковатым носом.
Замыкала процессию девушка-блондинка в черной замшевой куртке, мини-юбке и высоких ботфортах. Вид у нее был несколько… игривый, никак не вяжущийся со скорбностью момента.
Вся эта странная процессия медленно, но уверенно двигалась к могиле Марго.
– Кто это? – шепотом спросила Арина.
Они с Марго прятались за широким надгробием, так, чтобы не привлекать внимания, но при том в деталях видеть все, что происходит.
– Это они, – сказала Марго со странной смесью гордости и злости. – Вот уж не думала, что удостоюсь.
– Они из Круга?
Легкий интерес перерос в жаркое, совсем уж неприличное любопытство. Впервые в жизни Арина видела ведьм. Ну, или тех, кто считает себя таковыми. И что же? Ничего не изменилось ни в ней, ни в окружающем мире. Черная ведьмакова кровь никак не отреагировала на присутствие подобных Арине, не распознала в этих странных дамах ни коллег, ни конкуренток. Может, расстояние слишком велико или дамочки вовсе не ведьмы? Или она сама недостаточно сильна, чтобы почуять сверхспособности в других.
