– Он настоящий профессионал, – сказала Арина уклончиво.
– Много берет за работу? – Даже после смерти Марго оставалась прагматиком. – Я заплачу, у меня есть заначка. Потом расскажу тебе где.
– Он просто очень занятой, но я постараюсь. – Арина переместилась на кухню. Марго и Блэк последовали за ней. – Только у меня есть одна просьба, – сказала она чуть виновато. – Я хотела бы поговорить с ним без свидетелей.
Это было правильно. Такие разговоры… нет, любые разговоры с Волковым лучше вести без посторонних. Ей и так будет тяжело.
– Я могу погулять в саду, – сказала Марго деликатно. – Вишневый сад – это такая романтика.
В залитом дождем саду не было никакой романтики, но Арина благодарно кивнула.
– Позови, как закончишь. И можешь не спешить, я же понимаю.
Ничего она не понимала! Как можно понять то, что не поддается никакому анализу, что засело в сердце острой колючкой?
– Спасибо, – сказала Арина и поставила на огонь джезву.
То, что Марго больше нет на кухне, она просто почувствовала. Так же, как могла чувствовать присутствие Блэка.
Мобильный телефон лежал на столе, призывно поблескивая полированным боком. Нужно было лишь набрать номер, который она давно знала наизусть. Но Арина не стала, ей требовалось подготовиться, придумать, как бы лучше обосновать этот свой звонок.
Кофе едва не убежал. Она успела снять джезву с огня в последний момент, из навесного шкафчика достала позабытые Иркой сигареты. Тоненькие, коричневые, пахнущие как-то по-особенному, так, что даже ей, некурящей, хотелось их попробовать. И она попробовала. Сунула зажженную сигарету в рот, придвинула к себе чашку с кофе и телефон, выжидающе посмотрела на часы с кукушкой, которые почти в ту же секунду заскрежетали и закуковали. Все, время пришло.
Телефон в руке подрагивал, и сигарета во рту подрагивала тоже, но она справилась, номер набрала с первой попытки и затаилась, прислушиваясь к тишине в трубке. Тишина длилась, казалось, целую вечность, а потом что-то мурлыкнуло, и знакомый, но уже почти забытый голос произнес:
– Арина? Что случилось?
И этому почти забытому по-голливудски красивому голосу нужно было что-то ответить, а у нее все никак не получалось.
– Арина? – позвали из трубки.
– Это я, – сказала она первое, что пришло в голову. Конечно же, совершенную глупость.
– Да, это ты. Тебе что-то нужно?
Конечно, нужно. Он прав. Без особой надобности Арина не стала бы ему звонить. Целый год она не звонила. Даже чтобы сказать спасибо, когда получила его подарок. Но теперь ситуация серьезная.
– У меня к тебе дело, – сказала Арина, наблюдая, как столбик пепла падает в чашку с кофе.
– Я слушаю.
Вот так по-деловому, профессионально. У Арины к нему дело, и он ее слушает.
Она рассказала все без утайки, Волкову можно было рассказать даже про мертвую Марго. Только ему и можно было. Арина почти не запиналась, голос ее не дрожал, и она успела сделать целых три затяжки до того, как сигарета догорела до самого фильтра.
– …Я подумала, ты мог бы нам помочь.
– Я сейчас далеко.
– Это означает «да» или «нет»?
– Это означает «я попробую». Ты сильно там наследила?
– Нет, не думаю. Там шел дождь. До сих пор идет. Он все смывает. Наверное.
– И твоя знакомая уверена, что ее убили, но при этом не помнит кто?
– Да.
– А так бывает?
– Не знаю. Я с таким раньше никогда не сталкивалась.
В трубке послышались музыка и женский смех. Горло свело судорогой, Арина сделала глоток приправленного пеплом кофе.
– Ты нам поможешь? – спросила она чужим механическим голосом.
– Я посмотрю, что можно сделать. – Смех из трубки исчез, и дышать стало легче.
– Мы тебе заплатим. – У Марго есть заначка, да и сама она не сидит без гроша в кармане. А такие, как Волков, настоящие профессионалы, берут дорого. – Ты только скажи сколько.
– Я позвоню, когда что-нибудь узнаю. – Голливудский голос в трубке был спокоен и отстраненно вежлив. – Сама никуда не суйся.
– Спасибо.
Он не стал дожидаться ее благодарности, равнодушные механические гудки заглушили никому не нужное «спасибо». Арина аккуратно положила мобильный на стол, прикурила еще одну сигарету, залпом допила остывший кофе и только потом разревелась.
* * *
Волков позвонил через день. Поздним вечером, почти ночью.
– Не спишь? – спросил он вместо приветствия.
Арина не спала. Со сном в последнее время у нее были трудности. Ночью она металась, а утром просыпалась обессиленной, выжатой как лимон. И дело тут не в поселившейся в ее доме Марго. После событий, произошедших в лесу, после того как заявила о себе дремлющая в Арине сила, гадалка стала на удивление деликатной. Иногда это даже начинало угнетать, но не спалось Арине по другой причине. Жизнь ее готовилась сделать еще один вираж, и ощущение грядущих перемен не давало покоя.
Был еще Волков, но о нем Арина вообще старалась не вспоминать и не думать. До тех пор, пока он не позвонил.
Марго, сидевшая в кресле перед камином, встрепенулась, вытянула шею, словно почувствовала, что именно этот полуночный звонок самый важный. Даже Блэк посмотрел на хозяйку вопросительно.
– Я не сплю, – сказала Арина вежливо и едва не добавила: «Я жду твоего звонка, почему ты так долго не звонил?»
– Ее нашли. Там, где ты и сказала. Достали тело из пруда.
– И?..
– Это не было убийством. Твоя знакомая врет или заблуждается.
– А что это было? Самоубийство?..
При слове «самоубийство» настороженно прислушивающаяся к разговору Марго изменилась в лице, прижала к груди свою черепушку.
– Несчастный случай. В легких нашли воду. – Волков говорил медленно, терпеливо, словно Арина была неразумным ребенком. – Она утонула.
– Ты был там? – спросила Арина очень тихо. – На месте… убийства?
– Происшествия, – поправил Волков. – Нет, был мой знакомый, а он очень грамотный следак.
– Я не знаю, какой он следак, но я там была. Я упала в тот чертов пруд… – Воспоминания, как страшный глубинный монстр, снова попытались всплыть со дна памяти, и Арина замотала головой, прогоняя их. – Там мелко, Волков. Воды в этом пруду по пояс. – Она обернулась к гадалке, спросила: – Марго, ты умеешь плавать?
Та молча кивнула.
– Вот, – сказала Арина таким тоном, словно Волков мог видеть этот кивок. – Она умеет плавать!
