начальных классов с сорокалетним стажем работы возможность хоть на старости лет пожить в комфорте и окунуть свои уставшие ноги в морскую, теплую воду, — чуть ли взмолился Костя.
— Это запрещенный прием! — Лиза даже рот открыла от такой откровенной манипуляции. На что Костя, прижав подсвечник ближе к себе, подошел к ней и чугунным голосом сказал:
— Бу-у-у!
— Да ну вас! — воскликнула задетая Лиза.
Костя рассмеялся.
— Лиза, мне, правда, очень нужна ваша помощь. Если я сейчас приеду к Анастасосу один, кто знает, что этому сумасбродному киприоту придет в голову. Он не предсказуем! Я его и так обхаживал, и эдак! Если он откажется подписывать контракт, то целых полгода переговоров коту под хвост. Я останусь без контракта, а моя мать без нормальной пенсии, — убеждал Костя. — Ну же, Лиза! Решайтесь!
— Выйдите немедленно! — кричала Лиза, когда этот хам наглым образом пытался подсмотреть, как она переодевается.
— Так я ж “жених”! Мы должны стать ближе друг к другу для пущей убедительности. Я же должен вас “узнать” со всех сторон. А то Анастасос может не поверить, и все наши усилия пойдут прахом, — кричал наглый врунишка за дверью ее спальни.
— Я во второй раз на эту пургу не поведусь! — ответила ему Лиза, плотнее закрывая дверь комнаты.
— Лиза, вы же учительница, что за выражения? — возмущался ее гость. Эх, знал бы он, какие меткие фразочки она слышала от четвертого “Б”! Да ни один заправский бомж алкоголик так не матерится, как ее ученик Никита Багров, сын депутата.
— Еще долго? — в который раз спрашивал ее нетерпеливый незваный гость, — Сколько еще примерно по времени?
— Столько сколько нужно! — отвечала Лиза, собираясь. — Не подглядывайте! Да вы просто НЕЧТО! А у самого мать учительница!
— Если учесть, что моя мать заслуженный педагог, кстати, ей даже медаль вручили, то можно сделать вывод, что я у мамы — логическое и ожидаемое упущение, так как она все силы отдала на благо школы и своих учеников.
— Заметно! Что упущение, — отрезала Лиза.
— Вы жестоки!
— А вы беспринципный хам. Все, я готова, — сказала Лиза и вышла к нему. Она собрала влажные волосы в тугой пучок на голове. Нанесла вечерний макияж. Из нарядных платьев у Лизы нашлось одно единственное облегающее бежевое платье по колено, в котором она была на свадьбе у своей близкой подруги несколько лет назад.
При виде ее Костя довольно присвистнул, а потом скривился. Лиза разнервничалась. Что ему не так? Она вполне прилично выглядит. Да, ее платье не было дорогим или брендовым, но оно достаточно стильное, и ей оно очень шло.
— Лиза. Я, конечно, понимаю, что вам предстоит сыграть роль моей невесты, но белое платье — это уже слишком. Вы так не считаете?
— Оно не белое. А бежевое, — с облегчением выдохнула Лиза. — Здесь темно, но не настолько. Как вы могли перепутать?
— Я дальтоник. Оттого и не вожу машину, — объяснил Костя. — Точно бежевое?
— Точно.
— Ладно. Слава Богу, не зеленое. А то я бы не пережил, — сострил этот хохмач недоделанный и галантно предложил ей надеть шубу, о которой так пеклась ее мама.
Когда они вышли на улицу, их уже поджидал его водитель. Двухметровый здоровый Степан, на четыре головы выше Лизы. Заметив ее, он широко улыбнулся и шагнул им на встречу.
— Ой, а вы не Алена! — воскликнул приветливый парень и протянул ей руку, не забыв пригладить свою прическу, словно прихорашиваясь, — Я Степан! Для вас просто Степа.
— Так, “просто Мария” руки убрал! Это моя невеста! — не очень-то вежливо рявкнул на него Костя и отодвинул от Лизы протянутую ладонь.
— Я не ваша невеста, — ответила она Косте, перевела взгляд на Степу и улыбнулась. — Я Лиза. Приятно познакомиться.
— А вы замужем? — без долгих раскачиваний начал подкатывать водитель Константина, — А я вот свободный. Детей нет. Непьющий. Работящий.
— Который сильно рискует стать в скором времени безработным, — отрезал Костя. — Может, мы уже поедем?
— Шеф, — сказал Степа своему начальнику, не отводя взгляда от Лизы, — У нас проблема.
— Какая?
— Машина не заводится, — продолжая улыбаться ей, сказал водитель.
— Да что за… Как так? — возмутился Костя.
— А фиг ее знает. С иномарками такая морока. То одно не работает, то другое. Зажигание не фурычит. Электропитания нет.
— Я тебя уволю, честное слово, — ругался Константин. — Ты же отвечаешь за машину!
— Откройте капот, — попросила Лиза.
— Не понял.
— Капот откройте, — повторила она и подошла к машине.
— Зачем? — недоуменно спросил Степа. Лиза закатила глаза. Ох уж этот мужской шовинизм. Сами разобраться не могу, но позволить женщине решить проблему с машиной ниже их раненого самолюбия и достоинства. А вот ее обожаемый папа-шофер не страдает таким отклонением, и добросовестно обучил дочурку всем тонкостям ремонта автомобиля.
— Вы тут хотите Новый год встречать? — спросила Лиза.
— Нет, я очень хочу его встречать с вами, — добродушно признался Степа.
— Степа, ты обалдел?! — рявкнул злой Костя. — Я ж тебя точно уволю!
— Откройте, пожалуйста, капот, — вновь попросила Лиза. На удивление поплывший от Лизиных чар водитель согласился быстро в этот раз. Она нагнулась, поковырялась в машине и сообразила, в чем состоит неполадка. Лиза в первую очередь внимательно осмотрела аккумулятор и обнаружила, что провод, идущий на сигнализацию, сильно окислился. Поэтому блокируется зажигание и машину невозможно завести. — С проводом беда. Если у вас с собой инструментов нет, считайте, мы уже приехали, — она перевела взгляд на двух стоящих позади нее мужчин, которые в наглую осматривали ее округлые прелести, видневшиеся из-под приподнявшегося при наклоне платья. Создавалось впечатление, что они даже не слышали ее слова, — Я говорю, пешком до ресторана идти придется! — нарочито громко повторила Лиза.
Мужчины оклемались от своего блаженного наваждения и быстро переглянулись.
— Шеф, у меня нет инструментов! Такси?
— В эту глухомань? Сразу откажут: “нет свободных машин”, — отмел эту идею Костя.
— Аварийка приедет не раньше десятого января. Праздники же! — уныло заметил Степа.
— Звони, оплачу тройной тариф!
— Да ну! Пока доберутся, пока починят, по любому
