Ошеломленный Костя, потирая свою щеку, уставился на нее с диким изумлением.
— Лиза, вы не так поняли. Это нормальная практика…
— Нормальная? Нормальная?! Знаете что, убирайтесь вы ко всем чертям собачьим к вашему киприоту, со всеми вашими деньгами и вашей “нормальной практикой”! — рявкнула оскорбленная Лиза. — Желательно через окно! Так для вас будет быстрее. Новый год уже скоро. Можете опоздать к вашему Анастасосу. А на меня ваш уход таким способом подействует как сильное успокоительное.
— Извините, если снова обидел и задел вашу гордость. Я снова не хотел. Я просто… давно не общался с приличными женщинами и, кажется, немного подзабыл, как это делается, — примирительно сказал Костя. Лиза подозрительно взглянула на него. Не было похоже, что он врет. Хотя, кто ж его знает, тот еще ушлый бизнесмен! — Лиза, пожалуйста, простите меня и соглашайтесь!
— А зачем мне это нужно?
— По крайней мере, это лучше, чем встречать Новый год одной и без света.
— А с чего вы взяли, что я одна его буду встречать? Ко мне сейчас придет любимый мужчина, и мы зажжем огромное количество свечей, будем встречать праздник в приятной романтической атмосфере, — наврала Лиза. Теперь настал черед Кости подозрительно уставиться на нее. Кажется, он ей не поверил ни на грамм.
— Лиза, мы оба знаем, что у вас нет никакого любимого мужчины.
— С чего вы это взяли? — вспыхнула она. — Есть! — ага, конечно, аж целых тринадцать “мужчин” из четвёртого “Б”, примерные ученики и все самые что ни на есть, любимые.
— Лиза, вы одинокая женщина. Я это знаю. Вы это знаете. Зачем вы врете?
— Да с чего вы решили, что я одинокая- Я совсем вот ни капельки НЕ одинокая! — не сдавалась она.
— Начнем с того, что к праздничному столу у вас была только “шуба”! Вы одним салатом мужчину кормить на Новый год собирались?
— Вам же моя “шуба” понравилась! Вы ее с удовольствием уплетали!
— Ладно, продолжим, если вы настаиваете. У вас в прихожей нет мужских тапочек.
— И что? Мой любимый любит ходить босиком.
— Какой закаленный! — съязвил Костя, — У вас центральное отопление и пол без подогрева, а топят здесь неважно. Более того, он у вас еще какой-то невидимый! Я не заметил ни одной мужской вещи в вашей квартире. Он у вас Бэтмен? Только по ночам прилетает?
— Неправда! Есть у меня мужские вещи! — в детстве мама ей говорила, что за вранье Боженька наказывает. Лиза даже слегка скривилась, так как получается, что за сегодняшний день, учитывая ее ложь матери и Косте, лимит вранья она исчерпала аж на целый год вперед.
— Давайте проверим! — заявил наглец, взял подсвечник и направился к ванной комнате.
— Что вы себе позволяете в моем доме?! — воскликнула Лиза и побежала за ним.
— Что и требовалось доказать: мужского банного халата не имеется, никаких бритвенных принадлежностей тоже, — заключил Костя, рассматривая ее ванную, — Смею предположить, что у вас даже подушка в спальне одна одинешенька.
— Да как вы смеете?! — безуспешно возмущалась пойманная на горячем Лиза, так как действительно недоделанный детектив оказался прав. Костя, особо не прислушиваясь к недовольству хозяйки квартиры, мягко отодвинул ее от прохода и проследовал в спальню.
— Что и требовалось доказать. Улика номер два, — самодовольно заметил Костя, вытащив из-под одеяла одну подушку. — Лиза, так у вас мужчина не появится. Для него же даже места нет. Это, — он нарисовал руками круг в воздухе, — Чисто женская обитель. Не по фенг шую, Лиза.
Услышав о китайской философской системе, испуганная Лиза украдкой глянула на желтые листы с расписанными ее желаниями красной гелевой ручкой, которые лежали на тумбочке возле кровати. Костя, проследив ее взгляд спросил:
— А это что?
— Не трогайте! — пискнула Лиза, но было уже поздно, так как проклятый “Эркюль Пуаро” уже во всю читал список ее волшебных желаний, где она подробно описывала, о каких отношениях с мужчиной мечтает, как они праздники будут встречать, сколько хотела бы иметь детей и как будут звать их общих внуков. — Отдайте! — беспомощно просила Лиза, но куда ей выпендриваться против этой махины?! Костя внимательно изучил все то, что Лиза просила на Новый год у Дедушки Мороза.
— Все понятно, — заключил он. — Собирайтесь, Лиза, у нас мало времени.
— Я никуда не поеду! Кем вы себя возомнили, что решили будто я…
— Лиза, — перебил он ее, — Вы мечтали встретить Новый год в веселой шумной компании. Поверьте, греческие киприоты народ настолько горлопанистый, что вы даже рискуете оглохнуть. Так что считайте меня своим китайским джином, исполняющим желания.
— Я… я вас… не знаю.
— Мы уже познакомились. Я — Костя. Вы — Лиза. Очень приятно. Одевайтесь. Поехали, — отмел он ее слабый аргумент.
— Вы мне не нравитесь, — неуверенно пролепетала Лиза.
— Это мы тоже уже выяснили. Ничего страшного. Любить меня вам не обязательно. Я переживу. Главное, чтобы вы были милы и вежливы. И говорили на английском. Собирайтесь.
— Я… я… не хочу! — настаивала Лиза.
Костя нетерпеливо с шумом выдохнул и продолжил:
— Вы же понимаете, что поломку электричества не исправят сегодня? И даже не факт, что завтра. А вы меня пытаетесь убедить, что хотите встречать Новый год одной и в полной темноте, пока все остальные веселятся напропалую, так что ли? Лиза, вы ужасная лгунья! Одевайтесь, до Нового года осталось всего пара часов.
Естественно, Лизе не хотелось оставаться одной. Но не соглашаться же на такое наглое предложение этого гадкого беспринципного хама, который мало того, что ее унизил, так еще и лгуньей обозвал!
— Я понимаю, что вам на меня плевать, — продолжил убеждать ее Костя. — Я также понимаю, что мне нечего больше вам предложить, а от материальной компенсации вы благородно отказались. Я прекрасно вижу, что я вам неприятен. Но, пожалуйста, пожалейте, хотя бы мою маму!
— Причем здесь ваша мать- удивилась Лиза.
— Врачи сказали, что моей маме не подходит здешний климат. Ей нужен свежий морской воздух. Понимаете, если я начну работать с Анастасосом, то мне придется переехать на Кипр. Я смогу там обустроиться и забрать мать к себе. Не отбирайте у заслуженного педагога
