— Я — Шарисса Зери, дочь Дру. Я…
— А-а-а! Малютка Шарисса! — с удовольствием проревел Темный Конь. Его манера поведения изменилась так резко, что Шарисса опешила и некоторое время стояла с открытым ртом.
Темный Конь приблизился к ней.
— Мой друг Дру рассказывал о тебе во время наших странствий! Как приятно повстречаться с тобой! Как замечательно, что я нашел тебя, кажется, целую вечность я искал это место!
— Осторожно, Шарисса! — прошептал Лохиван. Он держал руку на рукояти меча, хотя Шарисса и не понимала, что же он с ним собирается делать. Из того немногого, что волшебница знала, и того немногого, что она увидела, было ясно — для того чтобы остановить это создание, потребуется нечто большее, чем лезвие меча.
— Ну да, осторожно, — фыркнул в ответ Темный Конь. Слух у него был отменным. — Я не причинил бы вреда придатку моего друга Дру!
— Придатку? — У Шариссы не было уверенности, что она правильно расслышала.
— Побегу? Ты была его частью и теперь существуешь отдельно от него, так? Как это у вас называется?
— Отпрыск. Ребенок. Только я не была его частью, а… — Она задумалась, не представляя себе, как долго придется объяснять процесс рождения существу, которое даже отдаленно не могло себе представить, что это такое.
Несколько присутствующих с интересом повернулись к ней — не из удивления, что она оказалась не в состоянии объяснить что-то Темному Коню, а, наоборот, потому, что она умела общаться с пришельцем. Они почувствовали облегчение. Великая волшебница еще раз пыталась разрешить их проблемы. Это происшествие могло пойти ей лишь на пользу — что было весьма кстати, так как уже предполагалось, что Шарисса займет в триумвирате место своего отца — если с ним что-то случится.
Темный Конь огляделся.
— Вы многое изменили здесь — но не это место, где я стою! Я боялся, что попаду не туда, но затем вспомнил про это вот место и сумел открыть самый быстрый путь к нему! Я обшарил столько миров, столько вселенных!
Он даже не упомянул о защитных заклятиях, которыми враады буквально укутали свой город за это время; заклятия, которые заставили бы помедлить ее, Шариссу, однако, с его точки зрения, они, похоже, не заслуживали даже упоминания.
Пришелец вздохнул — очень по-человечески. Он, должно быть, научился этому у своего сотоварища по странствиям. Шарисса ощутила его тоску и усталость.
— Пятнадцать лет, мне думается, долгое время, — сказала она, пробуя его утешить. — Они могут означать и целую вечность.
— Тот странно взглянул на нее.
— Благодаря твоему отцу я имею некоторое представление о том, что значит слово «годы», крошка Шари! Знай, что, когда я говорю, что потратил вечность на поиски этого места, я не шучу и не преувеличиваю! За ваши пятнадцать лет я пересек тысячу тысяч стран в таком же количестве миров! Время, как я обнаружил, движется в разных местах с разной скоростью; но оно вовсе застыло в том проклятом месте, которое мой друг Дру так подходяще называл Пустотой! — Темный Конь вывернул шею так, чтобы видеть небо. — В небе царит еще больший беспорядок, чем тот, что может возникнуть в Пустоте, — даже если к ней добавить и это место! Как мог я переносить такое существование до прихода Дру?
Вопрос был не из тех, на какие ожидают ответа. Шарисса подождала, пока огромное существо успокоится; потом заговорила:
— Мой отец будет счастлив видеть тебя снова. Я могу отвести тебя к нему, если хочешь.
— Малютка, я и пытался найти его! Когда мы расстались, единственное, что я знал, — это то, что мой друг Дру находится в опасности и что меня снова засунули в место, которое я надеялся больше никогда не увидеть! Я думал, что он мог бы находиться в замке древних, в комнате миров; но не смог найти вход в ту маленькую вселенную! Я боялся, что существа, которые охраняли ее, когда я в последний раз был здесь, запечатали вход. Но от них не осталось и следа… хотя я вряд ли забуду запах этих проклятых тварей!
Лохиван приблизился к Шариссе.
— Не следует ли тебе что-нибудь объяснить всем этим людям? Они как малые дети, которым приспичило решить сложную магическую задачу, поставившую в тупик мастеров! Заверь их, что все в порядке.
Она согласилась, что в этом есть смысл. Подняв руки, волшебница обратилась к окружающим:
— Не надо волноваться! Нет никакой опасности, никакой угрозы! Это друг моего отца, и я ручаюсь за него!
Эта речь и самой Шариссе показалась малоубедительной, поскольку в ней она не отвечала ни на один из многочисленных вопросов, которые наверняка вертелись в умах собравшихся враадов. Она добавила:
— После того как мой отец выкроит время, чтобы побеседовать с нашим гостем, он подробно расскажет вам о нем. Это я вам обещаю.
С се точки зрения, и эти слова были не слишком убедительны; но остальных они, похоже, удовлетворили. Наверное, враады были довольны, что им посчастливилось узнать хотя бы это. Других двух членов триумвирата удовлетворить было бы не так легко. Шарисса взглянула на Лохивана; Баракас узнает о происшедшем достаточно скоро. Какая бы дружба ни существовала между ней и этим Тезерени, он был верен своему отцу.
— Вам лучше разойтись. Я не думаю, чтобы мне грозила какая-то опасность — если вспомнить то, что отец рассказывал мне о Темном Коне.
— И я говорю, что никакой опасности нет, — проревел конь.
Лохиван поклонился им обоим. Он явно испытывал неловкость. Шариссе он сказал:
— Лучше будет, если именно я расскажу об этом моему отцу. Мне очень жаль, Шарисса, но ему следует об этом знать. — Он умолк; его слова наверняка представлялись ему такими же малозначащими, как Шариссе ее слова. — Подготовься к его реакции. Темный Конь нарушит равновесие, если останется здесь. И ты, и я это знаем.
Тезерени повернулся и начал, как и многие другие, медленно выбираться из толпы. Шарисса, улыбаясь коню, размышляла над предупреждением Лохивана. Если Темный Конь решит остаться здесь на какое-то время, он действительно изменит равновесие сил. Те, кто до сих пор хоть немного колебались, начнут поддерживать ее отца. Темный Конь — могучий союзник. Если члены триумвирата когда-нибудь вступят в борьбу друг с другом, демонический жеребец на их стороне вполне сможет сыграть решающую роль. Дру Зери не строил никаких далеко идущих планов. Он лишь желал сплотить своих людей, но вряд ли это можно сказать относительно Баракаса и Силести. У последнего имелась не одна основательная причина с неприязнью относиться к главе клана Тезерени. Несколько лет работы бок о бок не уменьшили трений между ними.
Темный Конь в нетерпении рыл копытами землю, усыпанную обломками древних строений, — ведь после долгих скитаний он почти достиг своей цели, но не мог найти главные ворота в свой город. Шарисса тут же присоединилась к нему.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
