— Баракас?
Вождь вздрогнул, поняв, что снова задумался. Для любого другого это ничего не значит: склонностью к грезам грешит большинство. Но не для Баракаса. Он никогда не мог позволить себе тратить время на грезы. Создание, а затем и расширение клана всегда требовало собранности и самого пристального внимания.
— Со мной все в порядке, — наконец пробормотал он — так, что лишь она могла его слышать. — Просто задумался.
Она улыбнулась. Улыбка смягчала суровость ее аристократического лица. В такие моменты госпожа Альция была особенно красива.
Баракас распрямил спину и пристально глянул на своих людей.
— Всем позволяется встать!
Толпа встала — как будто его слова были сигналом для кого-то дернуть веревочки, управляющие несколькими сотнями марионеток. Даже большинство чужаков, не усвоивших с колыбели воинские традиции, созданные Повелителем Драконов, и, следовательно, не способные выполнить его команду с необходимой четкостью, сделали это, однако, вполне прилично. Они учились. Скоро обучатся все.
Риган, стоявший справа от матери, шагнул вперед.
— Хочет ли кто-нибудь обратиться к главе клана с просьбой?
Двое чужаков, специально подготовленные к этому моменту, выступили вперед и заняли свободное пространство между возвышением, на котором стояли троны, и основной частью зала, где находилась толпа. Это были мужчина — некогда тучный, но сильно похудевший, когда пришлось работать руками, чтобы выжить, — и женщина с довольно непримечательными лицом и фигурой, одетая в платье, которое явно знавало лучшие дни. Она как могла постаралась возвратить себе красоту, которой она, вне сомнений, обладала во времена Нимта, но, несмотря на краску, ей не удалось совершить чудесное превращение. Оба были возбуждены и насторожены.
— Ваши имена? — спросил наследник невыразительным тоном.
Мужчина открыл рот, но некто, стоявший в задних рядах, обратил на себя внимание главы клана, и он знаком приказал всем умолкнуть. Эсад, еще один из его сыновей, дал понять, что есть дело, требующее личного участия главы клана. Эсад, подобно большинству Тезерени, знал, что не следует прерывать совет ради чего-нибудь малозначащего. В Повелителе Драконов проснулось любопытство. Он повернулся к супруге.
— Ты проведешь совет вместо меня, Альция?
— Как вам угодно, супруг мой.
Просьба ее не удивила. В течение нескольких столетий госпожа Альция неоднократно выполняла эту обязанность. Ее решения имели ту же силу, что и его собственные. Кандидат, который не сумел добиться ее поддержки, потерял бы больше, если бы попробовал убедить главу клана изменить это решение. Он мог и голову потерять.
— Встаньте на колени! Повелитель Тезерени покидает совет! — крикнул Риган голосом, не выражающим никаких чувств.
Толпа повиновалась без колебаний, хотя нескольких новичков явно заинтересовала причина внезапного нарушения ритуала. Баракасу это было безразлично; его глаза были по-прежнему устремлены на Эсада. Теперь он видел, что рядом с ним стоял Лохиван. Тем лучше. Лохиван не возвратился бы так скоро, если бы не принес важные новости. Двое молодых Тезерени, пятясь, вышли из зала, а отец тем временем направлялся к ним. Оба опустились на одно колено — как и несколько стражей, стоявших на часах в коридоре.
— Встаньте все! Лохиван. Из-за него ли ты меня вызвал, Эсад, или у тебя есть иное дело ко мне?
— У меня — нет, отец, — ответила фигура в шлеме. Голос Эсада слегка дрожал. Со времени переселения сюда он был не совсем в себе; а страшная опасность, которой Тезерени подверглись со стороны искателей, еще больше повредила ему ум — в нем что-то сломалось. Эсад был разочарованием для отца.
— Тогда ты можешь удалиться.
Эсад поклонился и молча пошел прочь. Баракас обнял Лохивана за плечи и повел его в другую сторону.
— Отчего ты так быстро вернулся? Что-нибудь, связанное с дочерью Дру Зери?
— В каком-то смысле — да. Отец, что говорил Дру Зери о громадном черном-пречерном жеребце, которого называют Темный Конь?
— Это вовсе не лошадь, а существо из иного… Возможно, один из наших легендарных демонов. Дру Зери бывает крайне молчалив, когда дело касается его первого путешествия сюда, еще до нашего переселения. — Глава клана замедлил шаг. Затем обернулся, чтобы посмотреть сыну в глаза. — Почему ты хочешь об этом узнать?
У Лохивана, похоже, не было уверенности, что отец поверит его словам.
— Оно… он… здесь. Сегодня, всего через несколько минут после того, как мы расстались, он материализовался в городе… на пощади. Ты, конечно же, ощутил его магическую силу!
— Я что-то почувствовал в тот момент, когда слезал со своего дрейка. И приказал твоим братьям Логану и Дагосу выяснить, что же это.
— Тогда они напрасно потратят время. Я не хуже другого могу рассказать обо всем, что касается этого… этого исполина. Он преодолел все наши барьеры и беспрепятственно проник в город, дерзостно материализовавшись буквально посреди нас.
— Он, вне сомнения, искал расселину, ведущую в тайный мир Дру Зери — Сирвэк Дрэгот, как он его называет. — В тоне повелителя Тезерени явно чувствовалась зависть. Иметь свое собственное Королевство… и разделять его лишь с двумя-тремя враадами и сотней этих проклятых нелюдей. Это было предметом раздора среди членов триумвирата. Дру Зери открывал им только те из своих тайн, какие считал нужным открыть. Остальные принадлежали лишь ему и его семье.
— Шарисса говорила с ним…
— И он ее слушал? — Как будто она была его закадычным другом! Она дочь его сотоварища… и, подозреваю, также и учителя. При всей его похвальбе… — Тут Лохиван слегка заколебался, не решаясь высказать свое мнение о ком-то настолько непредсказуемом. — При всей его похвальбе и могуществе, этот Темный Конь похож скорее на ребенка, чем на бессмертного демона.
Баракас некоторое время размышлял.
— И чем все закончилось?
— Она провела его сквозь расселину, во владения своего отца.
— И он смог в нее проникнуть? — Тезерени не единожды, по приказу их повелителя, скрытно исследовали вход в крошечную вселенную Дру Зери. В большинстве случаев им даже не удавалось найти его — не говоря уже о том, чтобы войти внутрь. А те, кто сумел обнаружить эту дыру в реальности, проходили сквозь нее так, будто это был сгусток воздуха, а вовсе не вход куда-то.
— Он с легкостью вошел внутрь.
— Интересно. — Баракас расхаживал по коридору, снова и снова обдумывая каждую деталь сообщения. Лохиван следовал за отцом по пятам — он не получил еще разрешения удалиться. Как он и ожидал, отца все это сильно заинтересовало.
Стражи в коридоре вставали навытяжку, когда глава клана, не замечая их, проходил мимо. Лохиван, шедший сзади, кивал каждому и внимательно оглядывал, пытаясь уличить в любой небрежности. То, что многие из них находились с ним в родстве, значения не имело; если бы он не сделал выговор кому-нибудь, кто выполнял свой долг не самым лучшим образом, или не доложил об этом отцу, пострадал бы он сам, независимо от того, сын он Баракасу или нет. В конце концов, сыновей у того хватало; одним больше, одним меньше — значения не имело.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
