Шарисса ответила, также шепотом:
— Ты же знаешь, что они, похоже, повсюду. Прежде чем Темный Конь возник в городе, я натолкнулась на одного из них, и он был явно взволнован. Он поспешил прочь, а когда я огляделась, ища его, то уже не смогла обнаружить. Затем, когда я достигла площади, там собралась масса враадов, но ни одного безликого!
— Это ненормально… если я могу употребить это слово по отношению к ним.
Любознательность нелюдей не имела предела. Любое мало-мальски значимое происшествие привлекало их непрошеное внимание. А такое важное событие, как возвращение Темного Коня, должно было собрать их больше двух десятков. Хотя эти существа являлись всего лишь ожившими воспоминаниями расы основателей, они продолжали неукоснительно выполнять свои былые обязанности. И казалось совершенно невероятным, чтобы сейчас они прекратили это делать.
— Ты намеренно вернулся в это место? Замечательно! — ревел устрашающий жеребец. Обе женщины обернулись и стали слушать.
— Мое любопытство пересилило мои опасения, — ответил Дру. Он указал на одно из высоких сооружений крепости. — Как много наши предки знали! И как много было утрачено, когда их не стало!
— На мой вкус — недостаточно! Я по-прежнему хочу еще раз побороться с их слугами! Они не имели никакого права!
Дру нечего было на это ответить. Шарисса слышала, как он не однажды и сам говорил об этом. Он боялся, что его таинственный спутник навсегда затеряется в Пустоте — или еще худшем месте… если только какое-либо другое место могло оказаться хуже нес.
Начала опускаться темнота, и волшебника стали окутывать тени. Ни Дру, ни его дочь не сумели достаточно хорошо разобраться в различиях между светилами и ходом времени в разнообразных царствах, созданных основателями. Как для каждого из этих царств могли найтись солнца и луны? Дру однажды объяснил, что древние преуспели в выделении из истинного мира как бы слоев реальности. Каждое царство было отражением своего подлинника, но его решительно изменили как основатели, так и время. Магия, необходимая, чтобы разобраться со всем этим, забыта.
Не могло не тревожить понимание того, что Нимт также был лишь еще одним отражением — питомником, где враадов взрастили, а затем выкинули.
— Я понимаю твои чувства, Темный Конь, — сказал Дру, — но мы с Ариэлой пришли сюда, чтобы позаботиться о Сирвэк Дрэготе. Точно так же, как любой заботится о своем доме.
— Сирвэк Дрэгот? Именно так и называется это место?
— Я назвал его этим именем. — Дру Зери взглянул на свою дочь. Шарисса заметила, что, когда он объяснял происхождение имени, его глаза увлажнились. — У меня был приближенный — черное с золотом существо, созданное мной. Сирвэк был верным и надежным сотоварищем. Он помогал мне растить Шариссу — после того как ее мать умерла — и погиб, спасая ее жизнь. Это было перед тем, как мы покинули Нимт. Я решил, что, учитывая все, что он сделал для меня и моей дочери, лучшей памятью о нем будет крепость, названная его именем. — Он замолчал и прочистил горло. — Хотелось, чтобы Сирвэк снова был со мной… но заново созданное существо будет другим.
Темный Конь покачал головой.
— Я понимаю, что такое дружба, малыш Дру, но любовь для меня — вещь непостижимая! Я вижу лишь, что ты сохранил о нем добрую память!
Скакун внезапно рассмеялся, заставив вздрогнуть Дру и обеих женщин. Он одним глазом подмигнул Шариссе.
— Но давайте говорить о радостном! Темный Конь наконец нашел своего друга! Это замечательно! Мне не хватало твоего руководства, друг мой Дру, твоих знаний о бесчисленном множестве вещей, существующих в этом нагромождении миров!
— И я рад возможности поговорить с тобой, Темный Конь. Но у меня есть дела, требующие моего внимания. Мой народ полагается на меня. Полутора десятков лет недостаточно, чтобы обеспечить враадам спокойное будущее — особенно если учесть, насколько мы стали слабыми.
— Тогда как насчет твоего отпрыска… интересное слово. Она действительно выпрыгнула из тебя?
Шарисса рассмеялась. К ней присоединились ее родители. Об ошибках Темного Коня в понимании смысла слов она знала из рассказов отца. Исполин был во многом словно ребенок, таким его и описывал Дру: могучим и мудрым, но в чем-то наивным и беззащитным. Это лишь доказывало, насколько его разум отличается от разума людей и эльфов.
— Я была бы счастлива проводить с тобой время, Темный Конь, если ты все же будешь учитывать, что у меня есть и обязанности, которые надо выполнять.
— Ха! Задачи! Какое удовольствие они, должно быть, тебе доставляют, и как важно это звучит!
Никто не попытался его поправить. Кроме того, Шарисса понимала: ей в самом деле нравится многое из того, что она делает. Об их новом доме предстояло узнать еще так много. С подземным лабиринтом, находившимся глубоко под городом, враады едва ознакомились. Открытия Геррода, в волнении она совершенно забыла о них! К тому же эти занятия по-прежнему вносили в ее жизнь приятное разнообразие — поскольку первые двадцать лет своей жизни она провела главным образом во владениях отца.
— Тогда договорились. — Дру подавил зевок. Они с Ариэлой вставали рано, нередко задолго до рассвета. Однако всегда откладывали свои дела, чтобы посмотреть на восход солнца. Шарисса время от времени присоединялась к ним, но держалась в стороне. Когда ее родители смотрели на солнечный восход, они жили в другом, их собственном, особом мире.
— Ты утомлен, — сказал Темный Конь, склонный замечать очевидное. — Я припоминаю, что при усталости у вас есть обыкновение погружаться в небытие, которое вы называете сном. Ведь так?
— Да, но не сразу. — Дру Зери поднялся на ноги. — Я знаю, что ты не спишь, Темный Конь, и отдыхаешь только изредка. Предложить тебе какое-нибудь развлечение?
Темный Конь взглянул на Шариссу.
— Ты тоже погрузишься в сон?
— Не сейчас.
— Тогда я проведу некоторое время с тобой, если не возражаешь.
Она перевела взгляд с Темного Коня на родителей.
— Я собиралась вернуться в свой городской дом. Ничего, если он отправится со мной?
— Остальные враады, наверное, все еще относятся к нему настороженно, но если вы будете вместе… — Дру улыбнулся своему былому спутнику. — Попытайся не слишком испугать народ… и поменьше блуждай в одиночку, пока я не поговорю с другими членами триумвирата.
— Я буду образцом благоразумия и неприметности! Никто на меня даже внимания не обратит!
— Сомневаюсь в этом. — Великий волшебник усмехнулся. — Если подумать, то кое-кому из этих славных людей встряска могла бы пойти на пользу!
— Не поощряй его, Дру, — предостерегла Ариэла, хотя она тоже смеялась, представив себе, как какой-нибудь высокомерный Тезерени в темноте наткнется на коня-призрака.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
