- Обращаются с нами, как со скотом! - ворчала она сердито, когда они подошли к ней. - Привет обоим! Что вы тут делаете?
- Пришли взглянуть на вашу обдираловку, - ответил Оуэн беззаботно. - А почему столько народу?
Гвен оглядела толпу:
- Да, сорок или пятьдесят человек. И будет вдвое больше, прежде чем его сиятельство соизволит открыть ставни.
- Два или три продавца держат в страхе сотню человек! Здорово!- В голосе Тома звучали удивление и вызов. - Неужели нельзя их чуть-чуть приструнить?
Женщина, стоявшая рядом, горько рассмеялась:
- За кого ты нас принимаешь, паренек? Или мы, по-твоему, боксеры-чемпионы? Они бы не посмели так издеваться над нами, если бы наши мужчины были поближе. А так... - Она безнадежно пожала плечами.- К тому же старший продавец сущий буйвол. Вы бы на него поглядели! Он не стесняется ударить женщину, стоит ей чуть перегнуться через прилавок.
- Какое безобразие! - проговорил возмущенный Оуэн.
Гвен внезапно схватила его руку, ее лицо вспыхнуло. Быстрый ее ум вдруг подсказал ей ту самую мысль, которую мальчики обдумывали неделями.
- Если вы, парни, начнете, - прошептала она,- женщины не отстанут, я уверена...
Каждый высказал свои соображения.
- Вам это легче, - говорила она. - Если старший заприметит зачинщиц, их мужья завтра же получат расчет. А с вами они ничего не могут сделать.
- Берем это дело на себя.
- Ладно.
Она нырнула в толпу и, переходя от одной знакомой к другой, с каждой перекидывалась словечком.
Из лавки донесся ленивый звон замков и скрип засовов - значит, скоро откроют. Оуэн понял: если действовать, то без промедления. Его трясло от страха, но он решился. Вскочив на низкий каменный забор против лавки, он прокричал:
- Женщины!
Никто не обратил внимания. Кумушки продолжали чесать языки, ни одна не взглянула на мальчишку. Он крикнул еще раз, громче и тверже:
- Женщины! Товарищи!
На этот раз они все повернули головы.
- Глядите! Это подмастерье доктора.
- Он хочет сказать речь.
- Он один из этих, чартистов!
Люди Уэлса никогда и ни за что не откажут себе в удовольствии послушать оратора. Разговоры смолкли, все столпились у забора. Судя по улыбкам, толпа пока была настроена благодушно.
- Я не оратор, - начал мальчик тоже с улыбкой,- я даже еще не совсем взрослый. Большинству из вас я в сыновья гожусь.
- Верно! Мы можем тебя хорошенько отшлепать! - выкрикнула какая-то старая ведьма лет девяноста.
Но остальные не дали ей прервать речь Оуэна и только посмеялись беззлобно.
- Я хочу сказать вам про эту лавку, в которой вас обдирают...
- Про это мы сами знаем! - откликнулся из толпы молодой голос - Скажи лучше, что мы можем сделать.
- Я скажу! - Оуэн умолк, он увидел, как за спиной толпы отворилась дверь лавки, и в ней показался огромный мужчина с палкой в руках. Пришлось собрать все мужество, чтобы продолжать. - Обдираловка грабила вас годами. Теперь ваша очередь ограбить обдираловку! Ведь это будет вовсе не грабеж - вы просто возьмете назад маленькую частицу того, что у вас уже отняли.
- Верно! - Это крикнула Гвен. Видя, что толпа колеблется, она решила раздуть огонек.- Как насчет этого, девочки?
- Долой обдираловку! - послышались голоса. Толпа подхватила хором:
- До-лой об-ди-ра-лов-ку!
Оуэн дирижировал, отбивая каждый слог кулаком по ладони. Сердитый рев толпы нарастал. Оуэн понял, что момент настал. Огонь загорелся, но долго ли он продержится?
Оуэн соскочил с забора, прошел через расступившуюся толпу и зашагал к двери лавки. Женщины последовали за ним.
- В чем дело?
Старший продавец загородил своим телом дверь, из-за которой выглядывали слегка побледневшие лица его помощников.
- Мы сегодня хотим получить продукты бесплатно.
- Да неужели? - Старший неприятно осклабился.- И по какому праву?
- Именем Народной Хартии!
- Правильно! - послышался из-за спины голос Гвен.
Ей вторили другие голоса.
Толпа наседала; женщины махали кулаками и кричали:
- Да здравствует Хартия!
- А если я не дам вам продуктов? - поинтересовался продавец, задумчиво раскачивая свою палку.
- Тогда мы сами возьмем свое.
- Значит, такой разговор? - Его голос вдруг перешел в крик:- Вот тебе и твоей паршивой Хартии!
Рука с палкой взлетела вверх и опустилась с огромной силой.
Но Оуэн увернулся, палка просвистела в воздухе; в тот же момент Том схватил старшего за ноги, и все трое покатились на землю.
- Я вас буду преследовать! По закону! - задыхался верзила, стараясь подняться на ноги. - Эй, Эван! Достань-ка мой пистолет! Я их быстро успокою!
Успех дела повис на волоске. Один из помощников выскочил наружу и вцепился в Тома, стараясь оттащить его от хозяина. Второй скрылся внутри, чтобы достать пистолет. Одно упоминание о нем привело женщин в ужас. Еще секунда - и все кончится полным провалом.
- Эгей! Кого ты испугаешь своей ржавой хлопушкой? - послышался смех Гвен.
Она выскочила вперед и своей большой рукой нанесла помощнику такой удар в челюсть, которому позавидовал бы любой мальчишка. Продавец пошатнулся, и тут другие женщины накинулись на него с кулаками; он едва вырвался и заперся в доме.
Второго помощника женщины перехватили внутри дома. Они вырвали оружие из его трясущихся рук, и он удрал. Оба не показывались до конца сражения.
Старший продавец оказался упорней. Он наконец стряхнул с себя мальчишек и потянулся за палкой, но Том успел ногою отпихнуть ее подальше.
Мимо к калитке пробежали женщины; их корзины были битком набиты мясом и всякими другими продуктами. Старший продавец не знал, что ему делать - то ли расправиться с мальчишками, то ли броситься внутрь спасать товар. И, поскольку за товар ему пришлось бы отвечать перед хозяином, он повернул вспять, объяснив мальчишкам на прощанье, кто они такие и что он с ними сделает, если они попадутся ему еще раз.
В лавке он застал ужасающую сцену.
Гвен и другие молодые женщины стояли за прилавком и со всей быстротой, на какую были способны, передавали другим женщинам продукты с полок, из ящиков и мешков, а те набивали хозяйским добром свои корзины и сумки.
- Грабеж! - взвыл старший. - Я вас...
Последняя угроза так и не вылетела из его рта, потому что шестифунтовый пакет с мукой ударился о его голову, лопнул и в одну секунду превратил его в рождественского деда-мороза.
- Ну, подождите! - прохрипел он, задыхаясь в белом облаке.
- А вот попробуй еще тухлые яйца, которые ты нам сбываешь!
Посыпались удары. Продавец пытался заслониться, но зловонные снаряды летели со всех сторон. Как сумасшедший он ринулся вон из лавки. Ничего не видя, он бежал зигзагами, стараясь увернуться от ударов. Впрочем, в этом уже не было нужды: лавка опустела.
