врасплох, без электричества и радаров. Но остается непонятным, откуда был нанесен удар, и почему столь заметное действие в сторону государственного объекта было допущено, почему не вмешалась армия.
— Догадки верны — одобрительно кивнул командующий — а насчет армии…
Он повернулся в сторону шныряющих возле компьютеров аналитиков.
— Уже связались с армией?
— Пытались, очень сильные помехи, очевидно, связь глушат.
— Что ж, они и сами скоро прибудут на этот шум. Нам бы теперь что-то сделать с противником — спокойно рассудил командир.
Он встал и подошел к столу, напротив которого висел огромный монитор. Опершись обеими руками, он словно пытался толкнуть вперед этот постамент. Его лицо казалось невозмутимым, но Лаврентьев понимал, что глубоко в душе его пожилой командующий, имеющий за плечами многолетний опыт, переживал за штаб и за людей, отданных под его покровительство. В его глазах горело безудержное желание спасти сотни жизней. После удара даже его стойка поменялась и стала более пружинистой. Саня неожиданно вспомнил, что про этого человека рассказывал Дивидов Вася, некогда хорошо знавший командующего:, он не был строг, но серьезен в ответственный момент. Хороший стратег и тактик: его операции на момент службы в армии были успешны, он всегда берег солдат, видя в них граждан, желающих жить мирно, никогда не пренебрегал их здоровьем и жизнями. «Люди не хотят войны, они хотят лишь счастливой жизни» — фраза, которой командующий всегда руководствовался сам и не раз говорил ее другим. В любых ситуациях он был непоколебим и думал прежде всего о других.
Монитор заработал, и на экране появилось изображение с уцелевших камер наблюдения снаружи. К штабу подъезжала колонна внедорожников, среди которых было пара черных бронетранспортеров и фура того же цвета. Они то и дело приостанавливались, ожидая, когда фура медленно объедет яму или взберется на вздыбленную взрывом гору земли, камней и прочего мусора, разлетевшегося вокруг. Командир насторожился, уставившись на это непонятное шествие. Было ясно, глядя на него, что ничего хорошего не происходит. Все замерли в ожидании. Он сдвинул брови и громким басом произнес:
«Свяжитесь с армией. Любым способом. Настройте связь, чего бы то не стоило. Мы попали в самую отвратительную ситуацию, которая могла только случиться за всю историю существования этого бункера, пусть присылают подкрепление!»
Его лицо осталось таким же нахмуренным и беспокойным даже тогда, когда он выдохнул и сел на стул.
— Разрешите спросить — начал Саня.
Старик махнул рукой и склонил голову немного на бок, готовый внимательно слушать Лаврентьева.
— Почему мы не обороняемся? Разве не лучше послать отряды на ликвидацию противника…
Командир поднял палец вверх, одним движением заставив Сашу замолчать в тот же миг. Затем, согнув руку в кисти указал на монитор. Саня взглянул. Из машин выскакивали люди в черных бронежилетах и пестрых балаклавах. Они были вооружены автоматами и еще чем-то подобным, не похожим на огнестрельное, оружием. Уверенным шагом они приблизились вплотную к штабу и двое из них начали что-то делать возле предполагаемого входа, а остальные встали в боевую позицию, нацелившись в сторону окон зданий.
— Если мы сейчас откроем хоть одну дверь или окно, а уж тем более поднимем заслон, то в разы облегчим их задачу, проникнуть внутрь — уверенно, хриплым басом пробормотал командир.
Александр прикусил губу. Так-то командующий был прав, но Саша был недоволен решением просто сидеть и ждать помощи от армии, с которой даже не было возможности связаться. Но делать нечего. На душе было паршиво, от безысходности и беспомощности в таком положении.
«Но все же, что им тут нужно?» — прервал тишину командир. Он сидел так же, без движения, лишь почесывая свою жиденькую бородку. Он вытянул лицо в сторону экрана, наблюдая за происходящим, как кошка следит за побитым воробьем.
Вдруг раздался громкий хлопок, эхом пронесшийся по дребезжащим стенам. Все глянули на экран. Двое террористов снова подходили к двери. Сразу стало понятно, что взорвать металлический заслон простой взрывчаткой у них не получилось.
«Идиоты, эту броню не пробьет и танк в упор» — с ухмылкой произнес командующий, прищурив глаза.
Саша подошел к нему поближе и спросил, чуть ли не шепотом на ухо.
«Это, случаем, не Омега?»
Спустя недолгую паузу, которая смогла донести до Сани то, что он обратился к высшему по рангу без уважения, покашляв в кулак, командир все-таки ответил:
«Видишь ли, Александр, у этих людей нет символики, техника без эмблемы…»
Лаврентьев пригляделся. Он и вправду не увидел ни одного символа, тем более омеги. Он пытался понять, кто это мог быть. «Обычные террористы так не работают, да и зачем им архив. — думал он — Вариант с Омегой был бы самым логичным, ведь буквально недавно диверсант пытался рассекретить архив. Видимо этим тоже нужны документы. Но работали они как-то неаккуратно. Нанесли ракетный удар, рискуя тем самым разнести здесь все по кирпичикам. Тогда и о сохранности бумаг речи идти и не может. Они обесточили архив, достав кабель из-под земли. Выходит, они знали о том, где проходит линия…» Саша дрогнул. С каждой секундой его догадки становились все яснее и складывались в одну общую картину. Как художник, который пишет огромную картину — вблизи непонятно, что изображено, но стоит отойти и… Александр все сильнее отдалялся от этой «картины», видя все больше фигур и компонентов. «Они знали где проходит кабель!» — с ужасом понял он. Саня устремил свой взор на экран, где было заметно, как копошатся люди возле двери и техники. Бросив свой пронзающий взгляд на монитор, словно пытаясь выпытать у всех, кто снаружи, всю известную информацию. «Так, все надо собрать в кучу и разложить по порядку — думал он — сначала был обесточен штаб. Затем, мы успели восстановить энергию и подключить радар. На это ушло в районе трех минут. Затем, через десять секунд последовал ракетный удар. Значит они зачем-то ждали. Точно, видимо их люди были в зоне поражения, и они дали время покинуть эту зону. Но зачем им тогда техника, если можно было бы забрать необходимое из обломков. Не думали ли они, что после удара уцелеют люди… Они знали и про защитный экран! Но откуда у противника эта информация? С последнего экспериментального запуска прошло больше двадцати с лишним лет.
