начал отдаляться, оставляя за собой лишь густое облако пыли. Саша сел на бетонный пол смотровой площадки и закрыл глаза. Раны болели, глаза жгло попавшим в них песком. Штаб выдержал осаду, враг был уничтожен.
Глава 5. Назначенный час
После инцидента в штабе с диверсантом и ракетным ударом, готовым снести здание, больше ничего не происходило. Шли восстановительные работы и отсылалось огромное количество рапортов верхушке. Саша отработал свое дежурство, получив выговор от начальства за самовольные действия, (ему все же влетело за тот выстрел по вертолету). Шел домой он довольно быстрым шагом: ему хотелось как можно скорее отдохнуть от всей этой суматохи. По пути ему ничего интересного не приглянулось, все те же дороги, дворы и деревья. Все одно и то же. Лаврентьев, вошел в квартиру, захлопнул дверь, сбросил с себя сумку, тянувшую его вниз все сильнее по мере возвышения по лестнице, умыл лицо и, дойдя до кровати, упал в мягкую кипу одеял. Александр лежал неподвижно, хоть и чувствовал, что ему было неудобно: жесткая складка, созданная загнутым углом подушки, давила ему прямо в нос, ограничивая свободу дыхания. Но такая мелочь не смогла заставить его пошевелиться. Все тело болело, кости ныли, а мышцы дрожали. Саша постепенно начал засыпать в таком положении, как вдруг в дверь неожиданно начали звонить, много раз и без остановки. Лаврентьев был человек вежливый и ответственный, поэтому как ему ни хотелось послать куда подальше того, кто был по ту сторону двери, или попросту притвориться, будто хозяина нет дома, он начал, не торопясь, поворачиваться на спину. Александр, с горем пополам дошедший до двери, посмотрел в глазок. В нем Саша увидел округленное линзой широко улыбающееся лицо Гриши. Щелкнул замок, и это улыбающаяся причина беспокойства Александра очутилась у него в квартире. Гриша был, как всегда, взволнован непонятно чем и тяжело прерывисто дышал. Чуть отдышавшись, он наконец начал говорить.
— Сань, здравствуй, ты как? Нормально? А, я тут к тебе зашел, думал, вдруг тебе скучно… Как дежурство?..
Гриша говорил без умолку, не ожидая ответа на поставленные вопросы, снял ботинки и пошел на кухню.
— Слушай, у тебя есть что попить, в горле пересохло, умираю прям — спросил он хозяина, бегая глазами в поисках чего-нибудь, напоминающего кружку.
Саша был недоволен таким шумным визитом, но все-таки усадил непоседливого гостя за стол и поставил перед ним все что оставалось съедобным в холодильнике. Заваривая чай,
Лаврентьев все ломал голову, размышляя над возможной целью визита Гриши, и, так и не придумав ничего интересного, решил спросить:
— Гриш, а ты что пришел то? Случилось что?
— А, точно! — дожевывая оставшийся с Сашиного дежурства бутерброд с сыром сказал гость — Я ж к тебе по делу.
Гриша отряхнул руки о штаны и достал из барсетки, которую никогда не снимал, конверт без надписей. Александр принялся внимательно изучать предмет взглядом, наклонив голову на бок.
— Что это? — спросил Лаврентьев.
— Письмо, не видишь, что ли? — резво ответил Гриша — от той красотки, с которой ты танцевал на банкете у Дивидова.
— От Маши? — удивленно спросил Саша, выхватив конверт из рук собеседника.
— Ну уж не знаю, как ее зовут, Маша ли, или еще как. Но знаю, что от нее. Она передала Васе, а он попросил меня занести. Сказал, что срочно.
Саша уже начал разворачивать конверт, как тут же застыл в изумлении и посмотрел на Гришу.
— А ты откуда знаешь, что я с ней танцевал?
— Так я ж сидел ел за столиком, прямо напротив вас и все видел. Слушай, а что это ты так переживаешь? Смущаешься что ли? — усмехнулся Григорий.
— Да нет, просто спросил… — ответил Саша, заглядывая в пытливо-лукавые глаза Гриши. Взяв письмо и собравшись духом, Лаврентьев распечатал конверт, вынул свернутый лист бумаги и, взглянуы на аккуратный подчерк, начал читать с волнением:
«Здравствуйте Александр. Это я, Маша, познакомились на дне рождении Василия Дивидова. Честно признаться, мне неловко писать Вам, но я не могу забыть наш танец. И, думаю, Вы тоже. Я еще никогда не встречала столь смелого и открытого человека, а главное, доброго, поэтому хотелось бы узнать Вас еще ближе. Честно, Вы показались мне особенным. Я помню, как вы смотрели на меня за столиком и во время танца. Это было волшебно, хоть и наступили мне на туфлю. Ну, забудем об этом… Я уверена, что Вы не остались ко мне равнодушны. Уверяю, я тоже очень рада, что познакомилась с Вами. Не знаю, как описать это простыми словами, на простой бумаге… Но я очень хочу Вас увидеть и узнать о Вас больше, чем Вы рассказали о себе при первой встрече. Поэтому прошу, давайте сегодня встретимся в парке в шесть вечера, возле малого пруда. Ответа не нужно, я просто буду ждать.
Искренне, Маша.»
Саша прижал письмо к груди и вдохнул с облегчением. Мысли, беспокоившие его с самого последнего явления ему Маши, моментально рассеялись, а содержимое письма полностью повторяло его, казалось бы, неисполнимое желание. Он вспомнил, что совсем забыл спросить про возможность встречи, но теперь Маша сама написала, что желает его видеть.
«А вот с туфлей дурак»— подумал Саша, увидев эту строку в письме. «Я все-таки наступил ей на ногу, надо будет извиниться».
— Ну что там? — с интригой спросил Гриша.
Саша, вспомнив о существовании прожорливого гостя, повернулся к нему и глубоко вдохнув выдал:
— Слушай, у меня вечером мероприятие, так что мне надо отдохнуть и подготовиться, так что…
— О, свидание что ли? — радостно вскрикнул Гриша, тут же словив осуждающий взгляд Лаврентьева — ладно, извини, я понял. Я, пожалуй, пойду, у меня сегодня еще дела…
Гриша взял со стола недоеденный бутерброд, залпом выпил остатки чая и встав, пошел в коридор. Саше как-то стало неудобно, что он прогоняет лучшего друга из своей квартиры, так еще и который только пришел. Александр хотел извиниться и начал говорить, как тут же гость перебил его:
— Сань, ты хоть расскажи потом, как все прошло. Если что я на связи.
Саша улыбнулся, но все-таки извинился за принятые меры по
