потому что лицо горело огнём, и не только оно одно…
― Давай, Фредди, вставай и помоги зажечь костёр магией. У тебя это здорово получается, а, главное ― быстро, а то глупый рыцарь может простудиться, ― он преувеличенно громко чихнул и закашлял.
Нехотя повернулась и, не поднимая на него глаз, подошла к никак не хотевшему разгораться костру. Заклинание заставило его вспыхнуть выше деревьев, почти мгновенно спалив весь хворост. Такой промашки со мной раньше не случалось. Я смущённо извинилась и начала лихорадочно собирать ветки для нового костра, с недоумением прислушиваясь к бешеному перестуку сошедшего с ума сердца. Арчи остановил эту суету, усадив «неумеху» на одеяло, и от прикосновения его рук меня почему-то ещё больше затрясло:
― Не волнуйся, Фредди. Такое у всех случается, ты просто мало отдохнула. Как только приедем в город, снимем в гостинице номер, обещаю ― выспишься на славу. Смотри, твой рыцарь уже приготовил новый хворост…
Я быстро зажгла огонь и, взяв одеяло, неловко улыбаясь, накрыла им Арчи:
― Не хочу, чтобы ты заболел, и, хотя не умею готовить, воду нагреть вполне способна: смотри, сейчас повешу котелок, и все дела…
Арчи помог мне сделать всё правильно, и, случайно притронувшись к его ладони, я почувствовала, что она дрожит. И совсем не от холода… Мы сидели около потрескивающих в огне веток, пили обжигающе горячий напиток с целебными ягодами и молчали. Впервые между нами появилась необъяснимая неловкость, и, не поднимая глаз, смущённая беглянка считала минуты, чтобы скорее отправиться в дорогу.
Фокусник оказался мастером на все руки: он прекрасно растянул парик, и теперь я почти его не чувствовала. В свою очередь, с помощью магии «охотница за монстрами» быстро высушила его мокрую одежду, даже не подпалив её. И всё это происходило в странной напряжённой тишине, угнетавшей нас обоих. Мне было не по себе, ужасно не хватало его звонкого смеха и ироничных замечаний. И только взобравшись на Грома, мы вздохнули с облегчением и продолжили путь.
По дороге я больше не прижималась к его спине, осторожно держась за потёртую куртку, серьёзно думая о том, что же произошло между нами там, на берегу этой никому не известной речки. В общем-то, ничего особенного не случилось ― почему же тогда меня не отпускало чувство, что это важно для обоих…
Ещё не начало темнеть, когда вдали показались очертания городской стены.
Я как маленькая вытянула руку вперёд, указывая на приближающуюся цель нашего пути:
― Смотри, Арчи, там город!
Он засмеялся, и звук его голоса разбил надоевшую тишину:
― О да, Фредди, этот небольшой городишко, в котором мы неоднократно выступали, хорошо мне знаком. Надеюсь только, что труппы там сейчас нет. Кажется, такое дело, они собирались в другую сторону.
― Вот как… А что, если они там? ― не унималась болтушка.
Арчи обернулся, на губах его играла насмешливая улыбка, но слова прозвучали настолько жёстко, что я сразу им поверила:
― Тем хуже для них. Прольётся много крови…
Мне сразу расхотелось продолжать этот разговор, но Арчи, придержав коня, спешился и подошёл ко мне:
― Надеюсь, я тебя не сильно напугал, Фредди? Вынужден просить прощения за свою несдержанность, и ещё ― одолжи своему рыцарю немного денег, надо оплатить пошлину и гостиницу. Все мои сбережения остались в повозке, и цирковые уже наверняка поделили их между собой. Клянусь сразу вернуть долг, как только заработаю немного, показывая фокусы, такое дело.
Он был расстроен и, видно, чувствовал себя неловко. Я тут же полезла в кошель, спрятанный за пазухой, и, разделив деньги пополам, отдала ему серебро. Арчи смутился ещё больше, бормоча, что это слишком много. Сделав беззаботное лицо ― мол, меня совершенно не волнуют подобные мелочи ― весело заявила:
― Предпочитаю, чтобы платил мужчина. Тогда все увидят, что я не одна, и не будут приставать к одинокой девушке, ― мой спутник закашлялся, и пришлось тут же поправиться, ― то есть, мальчику.
Рыцарь покачал головой и низко поклонился, прижав руку к сердцу, как полагалась дворянину ― я чуть склонила голову в ответ, и мы оба расхохотались над этими манерными выкрутасами. Знал бы Арчи, как в тот момент я любовалась его кудрявыми локонами, белозубой улыбкой и нежным румянцем щёк, подумал бы:
― Вот ведь легкомысленная дурочка! ― и был прав, такое дело… Ох, кажется, я начала во всём подражать новому другу, к чему бы это?
Мы без проблем миновали городские ворота ― на нас посматривали с интересом, но не более. Надвинув поглубже капюшон плаща, я с вызовом поглядывала по сторонам, щёлкая подсунутые Арчи орехи. Судя по его смеющимся глазам, роль мальчишки мне удалась на славу.
По городу бывшая Франни шла вразвалочку, копируя походку и ужимки пробегавших мимо мальчишек, и поскольку была занята этим важным делом, совершенно не смотрела по сторонам. Потому, наверное, так и не увидела ни самого города, ни его узких грязных улочек. Невелика потеря, там, наверняка, и смотреть-то было не на что. Задумавшись, нечаянно уткнулась носом в спину Арчи:
― Что, неужели пришли? А то уже ноги подкашиваются… ― заныла я, жалуясь своему рыцарю.
Он обнял меня за плечи, шепнув на ухо:
― Мы у гостиницы, сейчас хорошенько тебя накормлю и сниму для нас комнату, просто иди следом.
Я так и сделала, сев за стол и не обращая внимания на шум, стоявший в прокуренном и дымном помещении. Арчи пристроился рядом, и толстая, но удивительно шустрая разносчица вскоре принесла нам огромную порцию мясного рагу. Никогда я ещё так жадно и много не ела, запивая всю эту «роскошь» кислым вином из кувшина, после чего ноги подозрительно потяжелели, впрочем, как и желудок. Арчи буквально за руку пришлось вытаскивать обжору из-за стола, ведя по лестнице на второй этаж. В номере он сразу подтолкнул меня к наполненной ванне, буркнув:
― Раздевайся и мойся, я покараулю за дверью, смотри только не усни.
И я, забыв про стыд, быстро начала расстёгивать костюм, восхищённо спрашивая:
― Откуда в этом захолустье настоящая ванна?
Арчи ответил уже от двери:
― Чтобы порадовать прекрасную даму, пришлось взять самый дорогой номер в этом клоповнике.
Дверь захлопнулась, а я нырнула в горячую воду и, разомлев от блаженства, повторяла:
―Только не спать, не спать, не…
Арчи тряс меня за плечо, прикрываясь большой простынёй.
― Что случилось? ― бормотала я спросонья.
― Ничего страшного, просто ты уснула. Вылезай, Фредди, не бойся ― не смотрю, и марш
