дремоту.
Сама не знаю почему, на ум вдруг пришёл небольшой акцент Арчи, и я начала вспоминать, где уже слышала подобное. Ну, конечно… Тео говорил точно так же. Он вырос в стране «пожирателей Чёрной Луны». Что это было за место, и почему оно так странно называлось ― вопрос, долго меня мучивший. Но Тео, смущаясь, не хотел об этом говорить, и отец, отругав, попросил больше к нему не приставать. Я обиделась на обоих, впрочем, успокоившись, вскоре забыла об этой истории.
Став постарше, попросила Тео научить любознательную Франни разговаривать на его родном языке, и, к моему удивлению, он не отказался. Даже пожаловался, что ни Дон, ни, тем более, Марк не хотят изучать язык предков. Мысль об оставленных возлюбленных вновь меня расстроила, и, почесав жёсткий парик, стягивавший голову словно обруч, я снова переключилась на воспоминания о наших с Тео занятиях.
Учёба вообще давалась мне легко, вызывая зависть братьев, не отличавшихся в детстве особой усидчивостью. Я довольно быстро освоила разговорную речь и частенько практиковалась в этом с Тео, радуя его. Не знаю, почему мне пришло в голову спросить Арчи на этом языке:
― Как здоровье Вашей коровы?
На самом деле, вопрос должен был относиться к «жене», но это слово как назло вылетело из головы, а вот «корова» влезла сама. Получилось очень глупо.
Но Арчи, не оборачиваясь, ответил:
― Такое дело, Фредди ― у меня нет коровы, ― и он звонко засмеялся. Значит, понял. Я присоединилась к нему и, отсмеявшись, спросила:
― Откуда мой рыцарь знает язык жителей этой страны?
Он вздохнул, словно нехотя:
― Твой рыцарь там родился.
Глава 4
Этого мне показалось мало, и я начала канючить, упрашивая Арчи рассказать о себе, шутливо угрожая, что иначе ― свалюсь на землю и тут же усну.
― Ладно, ладно. Только не падай, любопытный Фредди… Пожалуй, это будет справедливо, ведь ты поделилась своей тайной, а обо мне ничего не знаешь.
― Точно, точно, не тяни, рассказывай! ― обрадовалась я, но история Арчи разочаровала ― она была предельно короткой, и сразу чувствовалось, что он просто хочет побыстрей отвязаться от приставалы.
― Кажется, я там родился, точнее сказать не могу. Дело в том, что со мной, похоже, произошёл несчастный случай, после которого всё раннее детство стёрлось из памяти. Вот только язык помню, да и то без тренировкиуже начал забывать. Очнулся в горах, в хижине какого-то пастуха, мне тогда было лет семь отроду. Он нашёл брошенного ребёнка на дороге и, скорее всего, прошёл бы мимо, ведь у самого было восемь детей, а лишний рот в семье ― ни к чему, такое дело. Но его добросердечная жена заставила взять меня с собой.
Арчи замолчал, отводя глаза, словно воспоминания причиняли ему боль, и я пожалела, что затеяла этот разговор.
― Я прожил у него недолго, надеясь остаться. Помогал, как мог, но старик оказался жадным малым и продал меня заезжим циркачам. Не могу сказать, что с приёмным ребёнком в труппе обращались хорошо ― частенько поколачивали, пока я не стал учеником старого фокусника. Хороший он был человек, добрая душа, но, к несчастью, горький пьяница. Прозвав своего нового помощника Коротышкой, старик научил мальца всему, что знал сам, а через пару лет умер от горячки. Правда из труппы меня не выкинули, им был нужен новый фокусник, тем более, такой урод, как я. Так Арчи стал циркачом. Вот и вся история, Фредди…
Я возмутилась, крепко его обняв:
― Никогда не говори о себе так, ты ― замечательный человек, а не урод. И, к тому же ― мой рыцарь, не забывай об этом…
Арчи грустно засмеялся:
― Как скажет прекрасная дама. Кстати, мы скоро подъедем к реке. Искупаться вряд ли получится, холодно, хотя… Но постирать костюм можно и нужно, заодно поспишь немного, я тебя покараулю. Если повезет, к вечеру будем в городе, такое дело.
Известие о реке меня взбодрило, и я стала выглядывать из-за спины Арчи, отметив, что плечи у него широкие, талия ― тонкая, как у Дона, а ещё ― такие сильные руки… На душе опять стало тоскливо, стоило лишь вспомнить обращённый ко мне полный ненависти взгляд любимого человека.
― Интересно, чем мои друзья сейчас занимаются? Хотя, догадываюсь: сделав вид, что очень взволнованы, бросились на поиски. Ага, чтобы найти и прикончить…
Арчи остановил коня, и я, наконец, смогла спрыгнуть на землю. Всё тело затекло, хотелось не только «размяться», но и просто походить по травке. Очень кстати рядом оказались густые кустики, что не могло не радовать. Стоило из них вернуться, как Арчи закатал мне рукава и повёл к реке. Там под его руководством я прошла краткий курс стирки и с грустью поняла, что теперь придется заниматься этим самой. И очень часто…
Зато потом смогла вполне заслуженно прилечь на заботливо постеленное моим рыцарем одеяло и, наконец-то, подремать.
― А что ты будешь делать, Арчи? ― пробормотала я, засыпая.
― Растяну парик и постираю свои вещи; спи пока, скоро снова в путь…
Казалось, я только-только закрыла глаза, как налитые свинцом веки снова открылись. Не знаю, сколько прошло времени, Арчи почему-то не будил меня, и я испугалась ― не случилось ли с ним чего-нибудь плохого. Повернулась на другой бок и замерла: он стоял по пояс в реке, осторожно раздвигая воду руками, а потом вдруг нырнул, даже не подняв брызг.
Это было удивительно: Арчи плавал в холодной осенней воде, и, по-моему, ему это нравилось.
― Неужели он не чувствует, как ледяной озноб пробирает до костей, боже, даже подумать об этом страшно! ― какая-то сила не давала мне оторвать зачарованных глаз от стройного обнажённого тела. Как же в эти минуты он был красив, и я совсем забыла о его слишком коротких ногах…
Как только Арчи, отфыркиваясь, повернул к берегу, бесстыдница-Франни быстро развернулась лицом к кустам, боясь, что он заметит мои проделки. Сердце испуганно трепыхалось в груди, а щёки пылали: было стыдно за то, что я подсматривала за парнем, и за свои слишком горячие мысли. А вдруг он догадался, что «притворщица» не спала, как тогда выкручиваться?
― Проснулась, моя прекрасная дама? ― за спиной раздался его весёлый голос, ― подожди минутку, не поворачивайся, я тут решил немного поплавать. Так хорошо, но холодновато, такое дело! Срочно разводим костёр, мне надо согреться ― а тебе поесть.
Я не спешила отвечать,
