в кровать.
Кое-как покорно замоталась в простыню, но ноги почему-то не слушались, и пришлось рыцарю нести меня в постель. Странно, он даже не запыхался, а только посмеивался:
― Фредди, не стоило, так много пить вина, с непривычки потом может быть нехорошо.
―Тю! Разве это было вино? Вода какая-то, ик, ― на меня напало желание противоречить, но как только голова коснулась подушки оно растаяло. Я уснула, и продолжалось это блаженство долго…
Яркий луч солнца пробежался по глазам, заставив с трудом разлепить непослушные веки. Во рту было сухо и горько, голова болела:
― Прав был Арчи: вино ― дрянь, зря напилась. А кстати, куда подевался мой рыцарь? Хочу завтрак в постель, интересно, а где он спал?
Ответ нашёлся сам собой ― соседняя подушка пахла им, и сначала это меня страшно разозлило, но постепенно смирилась ― кровать большая, даже огромная, а он, судя по всему, прикорнул с самого края… Кто я такая, чтобы требовать от него спать, как собаке, на коврике у кровати? Да тут и коврика — то не было…
Быстро умылась, надела парик и, полюбовавшись на себя в большое зеркало, завязала тесёмки плаща. Выйдя из номера, нос к носу столкнулась с молодой горничной ― вид у неё был очень недовольный. Задрав нос и подбоченясь, я рявкнула:
― Чё не так, корова?
Она взбесилась, облив меня словесной грязью, из всего обилия которой удалось разобрать лишь ― «деревенская шваль, единственный номер для господ, и пожелания нам с уродом-господином катиться к какой-то матери»…
Нахально расхохотавшись ей в лицо, демонстративно сплюнула на пол:
― Уплачено! ― быстро прошмыгнув вниз, но в общем зале Арчи не оказалось. Не задерживаясь там, ведь есть в похмельном состоянии всё равно не было сил, быстро забрала из конюшни Грома и выскочила на улицу. Светило солнышко, и, оглядываясь по сторонам, я пыталась сообразить, куда же пошёл мой друг. Остановив прохожего мальчишку, спросила у него, где тут дают представления. Тот окинул меня презрительным взглядом, демонстрируя своё неприязненное отношение к «деревенщине», но направление показал.
Не поблагодарив грубого дурачка, я пошла, судя по всему, к рыночной площади, невольно усмехаясь и вспоминая, как, используя иллюзию огня, «подожгла» подол платья вредной горничной. Её вопли порадовали Фредди от души, хотя в желудке от этого легче не стало.
По окружившей меня толчее, выкрикам зазывал и общему гомону поняла, что уже на месте. Арчи нашёлся не сразу ― пришлось хорошенько поработать локтями, услышав о себе много нового. Я всё схватывала на лету и потому легко отбивалась теми же словами. Счастье, что мой рыцарь, а, особенно, папочка не слышали, как ловко маленькая аристократка научилась ругаться.
И тут увидела его: расстроенное сердце наполнилось тоской и смущением. Арчи, одетый, как и положено балаганному фокуснику, в яркий блестящий плащ и ужасную парчовую шляпу, украшенную большим пером неизвестной птицы, приветливо улыбался толпе и, ловко жонглируя картами, показывал свои замечательные фокусы, не обращая внимания на грубые смешки и издёвки публики.
Он делал вид, что ничего особенного не происходит ― может, просто привык к подобному обращению. Но я взбесилась и, недолго думая, пошла прямо к нему…
Ведя в поводу коня и отталкивая с дороги мешавших мне людей, смело приблизилась к Арчи и, увидев его испуганное лицо, подмигнула. Поклонившись публике, громко, чтобы все слышали, высокопарно произнесла:
― Простите, что задержался, учитель. Позвольте и мне продемонстрировать свои скоромные умения.
В глазах рыцаря появилась тревога, хотя губы продолжали улыбаться:
― Что ж, Фредди! Порадуй меня и почтенную публику своим мастерством.
И «ученик» взялся за дело: огненные лепестки закружились над головой, складываясь в удивительные фигуры зверей. Потом вспыхнул фонтан из переливающихся цветов, они летели вверх, превращаясь в облака, и растворялись в небе. Народ сначала замер, а потом взорвался ликующими криками, от которых Гром шарахнулся в сторону.
Я низко поклонилась и, придвинувшись к Арчи, прошептала:
― Быстро дай шляпу!
Не подавая вида, что удивлён такими «фокусами», он элегантно протянул этот ужасный предмет, и, приняв его, я с поклонами пошла по кругу, чувствуя, как тяжелеет моя ноша. Мелкие монеты сыпались настоящим дождём. С гордостью подала шляпу «учителю», напоследок вытащив из неё кролика, как обычно это делал Арчи в нашем замке, но тут же, снова засунув ушастика назад, заменила его пушистой лисой. Публика ревела от восторга…
А вот «учитель» почем-то не очень обрадовался этому успеху, быстренько утащив меня в подворотню. Я не сопротивлялась, не понимая подобной спешки:
― Что случилось-то, Арчи? Мы же неплохо заработали…
― Считаешь? ― голос друга впервые за время нашего знакомства звучал сердито, ― ты хоть понимаешь, что натворила?
Я упрямо насупилась, закусив губу. Арчи расстроенно ударил себя по лбу:
― Ты привлекла к нам слишком много внимания, теперь все, кому не лень, начнут болтать об удивительном мальчишке. Твои друзья сразу догадаются, что это был маг: простому фокуснику ни за что не провернуть такие трюки. И всё, ты попалась, такое дело…
Глава 5
Я взволнованно закрутилась на месте:
― Может, ты и прав, Арчи ― слегка перестаралась, но не думаю, что Дон и Марк так быстро нас выследят, а другим до меня и дела нет. Подумаешь, какой-то деревенский мальчишка!
― Неужели? ― Он взял самоуверенную дурочку за плечи, развернув в сторону площади, с которой мы только что ушли, ― а кто тогда, по-твоему, эти прекрасные молодые люди верхом на чистокровных жеребцах? Насколько помню, их звали очень похоже…
Я схватилась за бешено бьющееся сердце и посмотрела вперёд ― Дон и Марк, расталкивая конями прохожих, озирались по сторонам. Мгновение полюбовалась их красотой и осанкой, и, вздрогнув, процедила:
― Вот невезение… И как только они догадались, что мы здесь?
Голос Арчи был холоден и печален одновременно:
― Может, потому, что они маги и не на словах знают о заклинании поиска?
Мои несчастные глаза заставили его смягчиться:
― Надо было нам обоим раньше об этом догадаться. В замке наверняка осталось много принадлежавших тебе вещей, верно же? Этого достаточно, чтобы найти человека…
Я схватила его за руки, жалобно заглядывая в прекрасные и добрые глаза:
― Что же теперь делать, Арчи?
Он вздохнул, едва коснувшись губами кончиков моих пальцев:
― Бежать, конечно, если ты не позволишь мне самому принять к ним меры…
От ужаса глаза полезли на лоб: сразу вспомнилось, как легко мой новый друг разделался с грабителями в
