Ари пришлось напрячься, чтобы прочитать через зеркало:
“К… и… ре не слабо”, – прочитал он и ошарашено несколько раз моргнул. Рот сам по себе открылся.
Кире казалось это неплохой идеей ровно до того момента, пока Ари не подошел к зеркалу.
Артур побледнел, покрылся пятнами.
– Ты что с ума сошла? – взревел он и в пару шагов преодолел расстояние между ними. Кира испугалась и, сделав шаг назад, врезалась спиной в стену. Она уже пожалела о том, что сделала.
– Что не нравится? – пропищала она и прикусила язык, испугавшись, что Ари сейчас прибьет ее на месте.
Юноша шумно втянул через нос воздух и медленно выдохнул. Он старался успокоиться и все проговаривал внутри, что знал, что татуировка будет смешная и что пожалеет о своем решении.
В дверь ворвались ребята. Немая сцена: глаза уставились на злого Ари, нависшего над Кирой. Медленно все спустили взгляды на голый торс и нашли свежую, еще яркую татуировку единорога.
Саша подошел ближе и прочитал вслух надпись. Истерический смех взорвал комнату. В стену постучал недовольный сосед.
Все зажали рот руками и продолжили давиться смехом.
Кира покрылась багрянцем и смущенно улыбнулась. Ари все бросал на нее злые взгляды.
– С его тату все понятно. Ты конечно зажгла! Я не ожидал, – выдохнул Саша. Рот Ари дернулся, но он уже стоял расслабленный. Первый шок прошел, теперь он раздумывал, чем можно будет перебить эту татуировку.
Лиза усадила Ари обратно на кушетку и заклеила рисунок.
– Точно! Давай показывая свою татуировку…! – опять вспомнила Катя и ребята дружно повернулись к Кире, которая уже и успела забыть, что у нее тоже есть татуировка.
– Э… Она тоже заклеена… – замялась она.
– Пока не покажешь, не докажешь… – пропела Маша.
– Я в платье. Я не буду раздеваться, чтобы показать вам татушку. Такого уговора не было. Лиза уже подтвердила, что я сделала татуировку.
Лиза кивнула, не отрываясь от протирания машинки. Она выкинула в мусорку пленку, что содрала и сняла латексные перчатки.
– Я ей сделала татуировку внизу живота. Эту татуировку увидит только ее парень, если дойдет до того.
Кира покраснела до кончиков ушей и отвернулась.
Ей вдруг захотелось домой. Легкие сжались, и она кашлянула в кулак.
– Поедем дальше? Какие планы?
– А который час?
– Три ночи?
– Ничего себе!
– Я поеду домой, – тихо сказала Кира. Ари повернул голову и посмотрел на нее сверху вниз.
Маша разочарованно возмутилась, но не стала сильно настаивать. Кира замешкалась у выхода, продевая пуговицы легкого пальто в петли и махнула друзьям, чтобы они спускались без нее. Ари остановился у двери и оглянулся. Саша притормозил лифт рукой и махнул головой мол: “долго ли ждать?”
Ари махнул рукой: “спускайтесь без нас”.
Створки лифта закрылись и, заскрипев, старенький лифт поехал вниз.
Молодой человек облокотился на косяк двери и скрестил руки на груди.
Кира открылась для него очередной новой гранью: гранью сумасшествия. И это его раззадорило, это ему понравилось. Он все гадал, что еще спрятано в этой девушке?
Кира застегнула последнюю пуговицу и отточенным движением рук намотала красный шарф, что всего несколько минут назад был на лице Ари. Юноша повел носом по воздуху, все еще ощущая сладостный аромат ее духов. Кира поддела волосы у шеи. Темные волосы взметнулись и рассыпались по шарфу.
Она повернула голову. В последний момент Ари отвел глаза.
Девушка чувствовала его навязчивый как трель звонка взгляд, скользящий по ней. Ей это нравилось. Ей нравилось его внимание к собственной персоне.
Губы Киры растянулись в мягкой улыбке. Она все еще чувствовала смущение и стыд за татуировку, что нанесла ему собственными руками.
Ари махнул Лизе, которая вскинула бровь и попрощалась. Кира вышла вслед за Артуром.
Створки лифта открылись.
Блестящие туфли без каблуков наступили на пол лифта. Ари зашел следом и поравнялся с ней. Девушка скосила глаза и проследила, как он нажимает на кнопку. При свете кабины она отметила, насколько у Ари были большие ладони. Наверное, раза в два больше, чем у нее. Словно лапа медведя.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Лифт поехал и оглушительно заскрипел.
Свет моргнул. Кабинка дернулась. Кира не успела испугаться, как лифт резко остановился.
Лампа моргнула.
Ари поймал испуганный взгляд Киры и нажал на первый этаж. Но лифт не двинулся.
– Мы что застряли? – растеряно спросила Кира.
– Похоже не то, – вздохнул Ари и спохватился: – Только не говори мне, что у тебя клаустрофобия.
– Ни разу не застревала в лифте. Я не знаю, – испуганно она обняла себя за плечи. Ари нажал на кнопку вызова диспетчера. Динамик моментально ожил.
– Мы застряли.
“Вызов принят. Лифтеры скоро приедут. Ждите”, – ответил скрипучий голос.
Ари облокотился на стенку лифта и тяжело вздохнул.
Затрезвонил телефон и юноша с трудом из-за плохой связи рассказал ребятам что произошло. В итоге решили, что они ждать их не будут и пойдут дальше, а Ари с Кирой должны были догнать их. Или пойти домой, в зависимости от того сколько проторчат в лифте.
Ари включил на телефоне плейлист и из динамиков, отражаясь от стенок кабины лифта, заструилась “Justify”*.
И все сразу стало не так плохо.
Кира искоса проследила за Ари. Он стоял, облокотившись затылком о стенку старого, исписанного граффити, лифта. Глаза его были прикрыты.
Кира ощупывала взглядам каждую черточку, каждую родинку на его лице, погладила взглядом маленький шрам, что делил левую бровь пополам. Ей было интересно, о чем он думал. Думал он об их поцелуе? Взгляд остановился на губах. Кира сглотнула и отвернулась.
“Надо было зайти в туалет”, – тем временем думал Ари. Он перепил пива и сейчас почувствовал, что оно просилось наружу.
Юноша вздохнул, понимая, что если спасатели не поторопятся, то он опозорится перед Кирой.
– Болит татуировка? – нарушил тишину Ари, и это показалось таким противоестественным, что мигом разрушил всю красоту и таинственность момента.
Кира непроизвольно приложила руку к скрытой и залепленной татуировке.
– Немного саднит. Но это оказалось не так больно.
– Вот страшно представить, что ты себе набила, если мне… – он хмыкнул, – единорога.
Кира засмущалась и раскраснелась. В груди запершило. Кира закашлялась и отвернулась, прикрыв рот рукой.
Ари слышал, что Кира кашляла весь вечер, но не придал этому никакое значение. Кто не болеет весной?
– Прости, – услышал он смущенный голос Киры. – Я недавно переболела.
Мочевой пузырь Ари растянулся. Юноша недовольно скривился.
– Когда же нас вытащат отсюда.
– Думаю не скоро, – вздохнула Кира и присела.
Ари опустил глаза на Киру и, задержавшись на несколько секунд на ней, сел рядом с ней прямо на грязный пол. Кира брезгливо поморщилась.
– Маша сказала правду? Это был твой первый поцелуй?
Руки Киры дрогнули, и она сцепила их под коленями. Щеки покрыл румянец. И в этот момент для Ари открылась еще одна грань Киры – грань невинности.
– Так это правда… – тише произнес Ари.
– Давай не будем об этом, – заикаясь, произнесла Кира и поймала заинтересованный взгляд Ари. – Зачем Маша вообще это сказала?
Губы молодого человека искривились в полуулыбке. Он с трудом отвлекал себя от позывов мочевого пузыря.
– Ты ведь учишься вместе с Машей?
Кира кивнула.
– А куда собираешься поступать?
– На юриста в Москву, – еще тише произнесла она. – Такой был план…
– О.. Юрист это серьезно. Я тоже ехал в столицу на учебу, но жизнь внесла свои коррективы…
Кира заинтересованно повернула голову.
– А на кого учился?
– Я проучился первый курс в медицинском. Параллельно продолжал ходить в Боксерский клуб, как и в Севастополе. Победил в одном бою, во втором, бои в Европе… Появились деньги. Знаешь…, победа, деньги как наркотик. Меня заметили. И я стал профессиональным боксером. Попробовав все это, я не смог отказаться от того, что предоставила жизнь. Учеба отошла на второй план.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
