– Вот оно как… – присвистнула Кира. Она и не ожидала, что Ари так серьезно занимался боксом. – Тебе нравится?
Он хмыкнул и провел рукой, взъерошив волосы.
– Когда я жил здесь, с родителями, я был зависим от их мнения. Но уехав из города, я, наконец, начал слышать, что хочу. Наверное, это период взросления, когда становится все равно на мнение других людей, даже самых близких. Я всю жизнь жалел, если бы не попробовал. И все ведь получается.
– Это классно иметь смелость заниматься тем, что любишь.
Ари наклонил в голову вбок и улыбнулся, словно кошка, только что поймавшая воробья.
– А в чем проблема? Эта ведь твоя жизнь. Только ты ответственна за нее.
Кира закусила губу и отвернулась. Всего за два дня ее жизнь резко развернулась. В ней все еще теплилась надежда, что ее диагноз – ошибка. Но когда она начинала кашлять, то ее мнение менялось на противоположное.
– Если тебе тяжело, можешь присесть на меня, – предложил Ари и похлопал себя по бедру.
– Эээ… Нет, спасибо, – засмущалась Кира и вскочила на ноги. Она сделал шаг вперед и, развернувшись, шагнула назад, как зверь в клетке.
Первая паника прошла, когда Ари удалось связаться с оператором. Ее смущало присутствие парня. Он, не стесняясь, смотрел на нее. Музыка ненавязчиво наполняла тесный лифт.
Алкогольное опьянение улетучилось, оставив после себя тяжелую голову и жажду.
– Что тебя беспокоит, Кира? – спросил Ари.
Кира не ответила, не зная как ответить. Он стянул с себя куртку, оставшись в одной футболке, и кинул ее на пол рядом с собой.
– Садись. Не мельтеши перед глазами, – он похлопал рукой по куртке на полу.
Кира на несколько секунд замерла. Многострадальная куртка, где только не валялась сегодня.
– Ты не замерзнешь?
– Если ты сядешь рядом, то мне этого хватит.
Кира осторожно, словно боясь, что Ари укусит, присела рядом. Она чувствовала его прожигающий взгляд и вздрогнула, когда большая рука легла на плечо и притянула ближе. Напряженно она замерла, боясь дышать.
Музыка сменилась. Женский голос заструился по кабине.
Ари был теплым. Его размеренное дыхание успокаивало и придавало уверенности. В какой-то момент она подумала, что хорошо, что она застряла именно с Ари, а не с кем-то другим.
– Вы с Сашей совсем не похожи. Честно говоря, никогда бы не подумала, что вы братья.
– Мы сводные братья, – улыбнулся Ари. – У нас разные отцы. Мама развелась с отцом, когда мне был всего год. Нет, никто никому не изменял. Никакой драмы не было. Просто отец, по словам мамы, женат на работе. Мы его не видели дома, а маме не хотелось быть вдовой при живом муже, и она подала на развод. Спустя время она встретила моего отчима и родила от него Сашу. Правда, несколько лет назад они тоже развелись…
– А как отчим к тебе относился?
– Мне повезло. Я никогда не замечал разницу между мной и братом.
Кира приподняла голову с его плеча и посмотрела на Ари снизу вверх. Она ощущала его тепло, аромат горького шоколада, мускуса от его тела и не смогла сдержать улыбку.
Кира случайно положила ладонь на его свеженабитую татуировку, скрытую под футболкой. Щека Ари дернулась. Он перехватил ее ладонь.
Девушка резко выдохнула и опустила взгляд на их руки. Глаза Ари тоже остановились на сцепленных руках, и он понял, как это движение могла интерпретировать Кира.
Молодые люди встретились взглядами. В его зеленых, как сочная июньская зеленая трава, глазах хотелось утонуть: Кира почти видела как ветер, провел своей невидимой рукой по зеленому морю травы в глубине его глаз.
Девушка подалась вперед и их губы встретились.
Ари был как июнь: теплый, долгожданный, согревающий, пахнущий свежескошенной травой и соленым морем.
Его рука обхватила талию Киры и подтянула, усадив на себя. В голове девушки зазвенело от переполнявших ее чувств.
Она резко выдохнула. Руки Ари перестали скользить по ее спине, он с трудом отстранился и заглянул Кире в глаза. Он вдруг вспомнил, что мог испугать Киру. Она ведь и не целовалась до сегодняшнего дня ни с кем!
Затуманенный взгляд Киры остановился на налившихся кровью губах Ари. Ее голова была пуста, как пустая картонная коробка.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Послышался стук и скрип. Молодые люди отпрянули друг от друга как нашкодившие школяры, застуканные учительницей. Створки лифта со скрипом приоткрылись, и из щели показалось красноватое лицо лифтера.
– Я пришел спасти вас, – довольно проговорил лифтер. Кира вся раскраснелась, как закатное солнце. Не поднимая глаза на Ари, она приняла руку лифтера и соскочила в подъезд. Артур выпрыгнул из кабины лифта, что, оказалось, застряла между этажами, и поблагодарил лифтера.
Юноша попросил подождать Киру и поспешил обратно к Лизе. Лиза в пижаме, удивившись его внезапному возвращению, открыла дверь зевая.
Облегчившись, Ари поблагодарил Лизу и спустился обратно к Кире.
– Спасибо, – поблагодарил он за ожидание. Кира махнула плечами, и в молчании они прошли пешком оставшиеся два этажа. Прохладный ветерок ударил в раскрасневшиеся лицо Киры. От перепада температуры она закашлялась.
– Тебе вызвать такси? – спросил Ари.
Кира как-то отрешенно подняла не него взгляд и отрицательно замотала головой.
– Я тут недалеко живу.
– Тогда я тебя провожу, – твердо сказал он и посмотрел на телефон, как раз затрезвонивший. Звонил Саша, но Ари отбил звонок.
Погруженная в свои мысли, Кира шла медленно. Оказавшись на свободе, она вдруг словно вынырнула в реальность. Там в застрявшей кабине лифта, она словно была в другом мире. В счастливом мире, только вдвоем с Ари, где не было ее болезни. Как бы она не повторяла слова папы, что ее диагноз ошибка, она не могла отделаться от ощущения, что смерть уже стояла у нее за спиной.
Ари поравнялся с ней и скосил глаза. Он все гадал, о чем думает Кира. Жалеет ли она о поцелуе? Лицо ее было напряженным. Она думала о чем-то плохом. Не он ли причина?
Тишину спящего города прерывали редкие звуки проезжающих машин. Единичные светящиеся окна, словно глаза огромных существ, устремили на них свой взор.
Небо, изрезанное облаками, подсвечивалось убывающей луной. Месяц делал облака похожими на лапы чудовищ, что покушались на него.
Из-за поворота показалась высотка, в которой жила Кира. С каждым шагом, девушка все больше погружалась в отчаянье. Она хотела сбежать из дома в начале вечера, чтобы не думать о беде, что пришла в ее дом, но в итоге она все чаше возвращалась к плохим мыслям.
Фонарь мигнул и потух, покрыв их темной вуалью. Ноги Киры замедлились и остановились.
– Почему ты поцеловал меня в лифте? – вдруг спросила она.
Ари остановился чуть поодаль и обернулся, не понимая, о чем она.
– Разве не понятно? Ты мне нравишься, Кира.
Глаза девушки расшились и стали похожи на блюдца. Сердце подпрыгнула и упало. Губы сами собой растянулись в улыбке, и все плохие мысли отошли на второй план.
Кира все не могла отвести взгляд от силуэта Артура на фоне подсвеченной аллеи. Было здесь нечто таинственное…
Где-то вдалеке послышался смех таких же полуночников, а может быть даже и их друзей.
Ари сделал шаг навстречу Кире.
– Ты не злишься? Просто ты выглядела не сильно воодушевленной после нашего поцелуя.
– Ох, – Кира в сотый раз покраснела и замахала руками. – Я просто кое-что вспомнила. Это не связанно с тобой.
– Так можно будет тебе позвонить?
Девушка смущенно кивнула и продиктовала свой номер. Ей так не хотелось домой. Возвращаться в колодец вины за свою болезнь.
Они так и стояли возле ее дома. Кира ковыряла носком неровный асфальт, оттягивая момент прощания с Ари.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Юноша видел, как Кира смущена и улыбался.
– Может кружочек вокруг дома? Я не готов еще разлучаться с тобой.
Кира воссияла.
Ари спрашивал о ее жизни, школе, девушка говорила и слушала его ответы на ее вопросы, и между ними крепла связь, что красной нитью связывала их судьбы.
Молодые люди обходили дом снова и снова. Если бы кто-то в эту ночь сидел возле входа в дом, то он бы точно подсчитал, что Кира и Ари прошли не меньше двадцати кругов вокруг дома. И этот незнакомец бы точно подумал, что они задумали что-то неладное, но никто не смотрел из окна.
