прикинув, решил, что тут действительно все в выигрыше. На том и ударили по рукам.
- Захарий, можно где лошадь одолжить, что бы невесту и добро перевезти?
- Да хоть мою бери, а то она уже застоялась в стойле. А пока будешь ездить, мы в избе порядок наведем, да протопим.
Пока возвращался, тысячу раз пожалел, что не попросил у старосты седло уздечку. Несколько лет назад я брал в конном клубе уроки верховой езды. Наездник из меня еще тот, но всё быстрее чем пешком по снегу.
К моему возвращению Тана уже собрала большую часть вещей по мешкам. Молодец, не смотря на все невзгоды последних дней не раскисла. В село решили выезжать ранним утром.
Едва взошло солнце, я принялся перетаскивать добро в сани, а напоследок сверху мешков усадил и девушку. Все мешки не поместились в маленькие, так что придётся еще раз сюда наведаться, но это уже позже.
У въезда в деревню нас встретил Захарий с несколькими селянами и сразу проводили к новому жилищу. Дом оказался просторный, с тремя большими комнатами. Как и обещал староста, внутри всё сияло чистотой и уютом. Оказав посильную помощь в перетаскивании нашего добра, они оставили нас вдвоем.
Одну комнату я сразу отвел под спальню девушке, вторую занял сам. А самая просторная будет у нас гостиной. Пока разложили вещи по кладовкам и сундукам не небе уже разгорелись звезды и взошла луна, сообразив на скорую руку ужин, мы обессиленные разошлись по своим комнатам.
Посреди ночи меня разбудил какой-то шум. Прижавшись ко мне лежала Тана и тихонько плакала. Нежно обняв ее, гладил по вздрагивающей спине, пока она наконец не забылась во сне.
С первым криком петухов, аккуратно выбравшись из объятий девушки и одевшись, отправился к дому старосты обсудить ближайшие планы.
<p>
*******</p>
Захарий как раз собирался трапезничать, так что меня тут же усадили за стол. Жуя домашние пироги с капустой я и излагал свой план по истреблению волчьей стаи. А план был простым, взять с собой еще два десятка опытных охотников, которые хорошо знали здешние угодья, припасы на несколько дней, и по волчьим следам выследить их логово. А там уже всех под нож.
Староста, услышав мои пожелания едва не подавился.
- Да откуда ж в деревне столько охотников взять, нас всего чуть больше семи десятков тут. Я, конечно, мужиков соберу, потолкуем. Да только они почти все вилами привыкли махать, а не ножами. Луки вообще у четверых.
Да-а, это я поторопился подписаться. Теперь бы живым из этой истории выйти, и желательно целым.
Договорились, что к обеду во двор моего дома подойдут все желающие.
Пока они там будут совещаться, наведаюсь к местному кузнецу на предмет дополнительной экипировки. К моему разочарованию, в кузнице единственный предметом, который мог сойти за оружие был тяжёлый кузнечный молот. Но его если и брать, только в комплекте с самим кузнецом. Я таким точно махать не смогу.
Вернувшись домой, с той же целью - облазил весь дом. Разжиться удалось только несколькими метрами тонкой, но прочной пеньковой верёвки. Я её тут-же употребил для небольшой переделки своего орудия.
Не смотря на повсеместное распространение лука, как стрелкового оружия, конструкция у него была на удивление примитивная. Основу луков делали из твердых сортов дерева, что обеспечивало упругость при натяжении, а в качестве тетивы применяли жилы животных. Такая конструкция при производстве обходилась в копейки имея при этом достаточно высокую надёжность, но были и недостатки. Дальность стрельбы зависела от толщины и длинны древка. Чем массивнее лук, тем дальше и сильнее он стреляет. Только и сил что бы управляться с таким оружием требовалось не мало. Если после пятого-шестого выстрела стрелок не сможет натянуть тетиву, толку от такого лука немного. Другая проблема - относительно низкая точность выстрела. У него даже полочки для стрелы на рукоятке и седла для хвостового оперения на тетиве не было. Полочку я сделал, обмотав рукоятку найденной в кладовке бечёвкой.
К обеду в моём дворе появилось целых три добровольца. Я аж зубами заскрипел. Понятно, колхоз - дело добровольное. Я родину люблю, но умереть ради неё не готов, кто-же тогда её любить будет?
Впереди идущему было лет под сорок, двое чуть старше двадцати. Приблизившись, они приветствовали меня полупоклоном, признавая мой статус номинального командира. Старший представился Ольмом, младшие, которые оказались его сыновьями, Валеком и Тамиром. После знакомства пригласил всех к столу.
Разговаривал я с главой семейства, младшие сидели молча и внимательно нас слушали.
- Ольм, как считаешь, большая стая по лесу бегает? - тот оказался опытным охотником, с самого детства помогал отцу, который так же был охотником, так что его мнение, как знатока здешних охотничьих угодий, меня очень интересовало.
- Точно сказать сложно, - ненадолго задумавшись, ответил тот, - навряд ли больше двух - трёх десятков. Лес то не большой, крупная стая не прокормилась бы.
Учитывая, что двух убил Ксаныч, которого я спас по дороге в селение, трёх я, еще трёх Курт перед смертью, да селяне говорили, что охотники пятерых в самом начале пристрелили. По лесу бегало около двадцати сильных, злобных, очень опасных зверюг. Как-то многовато для нас четверых.
Что бы их всех упокоить придется аккуратно прочесать весь лес, вылавливая небольшими группами. А это до хрена. От деревни до мёртвого леса - километров пятнадцать в поперечнике и в ширину около восьми километров. По снегу недели две-три лазить можно.
С моей тактикой Ольм бы не согласен.
- Хоть лес и не большой, - начал он, - выслеживать зверьё можно долго. Тут важнее найти их логово и убить вожака и самок с приплодом. Тогда с остатком стаи уже не сложно будет разобраться. По следам зверей выйти на логово не сложно, они в любом случае должны регулярно таскать туда мясо. Боязно, конечно. Нарвёмся на десяток матёрых волков, нам не поздоровится.
Вот откуда он такой герой взялся.
