Нередко, благодаря моим удачным выстрелам, на нашем столе появлялась свежая оленина или запечённая в углях дикая утка. Почти каждый вечер свежевали диких зверей, попавших в капканы. Их мягкие пушистые шкуры всегда были в цене.
Дважды в неделю небольшие, грубо сделанные, сани загружались наполовину мехом, наполовину свежим мясом. Лошадь, на которой Курт с Таной бежали из княжества, в первую же зиму загрызли волки. Приходилось самому впрягаться в оглобли и тащить это хозяйство до ближайшего селения, а обратно уже вёз то, что нужно было нам для жизни. Обычно - крупы, муку, соль. Иногда брал готовую выпечку.
Сегодня, едва встало солнцу, я покинул заброшенную деревню, везя нашу не хитрую добычу. Снег успел слежаться и почти не чувствуя сопротивления полозьев, скользивших по плотному снегу, я бодро шёл по лесу, наслаждаясь свежим воздухом. Сани легко скользили за мной, практически не замедляя ход, так что еще к обеду надеялся достичь селение. Хоть от нас к селению через лес и вела дорожка, которая за долгие годы так и не заросла полностью травой, сейчас землю покрывал толстый слой снега. Приходилось выбирать направление по ориентирам. Тут даже для меня сложностей не было. Впереди виднелась высокая гора, вот одного из пиков я и придерживался.
Внезапно привлек шум за ближайшим бугром. Оставив сани, в несколько прыжков оказался на возвышенности. Картина открылась неприглядная. Под деревом сидел мужик, видимо охотник из деревни, держа в руках окровавленный нож. Вокруг скалясь кружили четыре матёрых волка. Немного дальше в лужах крови лежало еще два мертвых зверя. Бой выдался для мужика тяжёлым, досталось ему не слабо. Левый рукав тулупа был практически полностью оторван, и этой стороны уже натекла небольшая лужица крови, но пока охотник держался, яростно отмахиваясь от зверей ножом, зажатым в правой руке.
Думать тут некогда, я потянулся к луку. Повезло в том, что подошёл я с подветренной стороны и звери меня не учуяли. Три выстрела - три мертвых волка. Я умудрился выпустить все стрелы прямо в холку, где позвоночник переходит в шейный отдел, так что рухнули они на землю без единого звука. Последний, самый крупный зверь, сообразив, что охотник и жертва поменялись местами одним броском скрылся в лесу. Лишь у дерева остался непонимающе озирающийся мужик. Я находился немного позади, и он меня не видел. Но лежащие вокруг волки, нанизанные на стрелы, его явно успокоили.
Приблизившись, выдернул стрелы из погибших зверей, аккуратно сложив их в колчан, после этого повернулся к пострадавшему.
Выглядел он потрёпано, через разорванный рукав были видны следы укуса, но кровь уже остановилась, а выглядел охотник достаточно бодро, хотя крови потерял не мало. Подставив ему плечо, помог добраться до моих саней. Вернувшись на недавнее место битвы, довольно ловко освежевал убитых зверей. Волчатина для еды не использовалась, если только в самые голодные годы, а шкуры уходили на раз. Сгрузив рядом с сидящим добычу, я сказал - Три моих, две твоих. - Тот лишь благодарно кивнул в ответ.
Мужик, как я и предположил, родом он был из того села, куда лежал мой путь. Хоть он и порывался идти самостоятельно, я проигнорировал его потуги, сдвинул еще немного добычу и поплотнее усадил в сани.
Пока шли до деревни он развлекал меня байками. Звали его Ксаныч, был он потомственным охотником. Узнав, что хочу выменять свою добычу на другие продукты, обрадовался. Оказалось, последние пару недель с охотой в селе совсем туго. Волки лютуют, уже троих охотников сожрали. Если бы не я, он бы стал четвертым. Так что свежее мясо, которое лежало у меня в санях придётся очень кстати.
Наше прибытие вызвало огромное оживление в селении. К Ксанычу кинулась женщина с двумя подростками, видимо семья. Оказалось, они уже не надеялись увидеть того в живых. Ушел на охоту еще два дня назад и пропал. Меня чуть ли не силком затащили в избу, и пока прибежавшая бабка, которая была тут и травницей, и повитухой занималась раненым, его жена накрывала стол. Спустя пол часа все уже сидели в светлице. Кроме Ксаныча с женой в доме появились староста и пара охотников, а пока я уминал пирог, запивая квасом, раненный во всех красках расписывал мою расправу над волками, от чего я стал ловить на себе уважительные взгляды.
В принципе, я считал свои навыки стрельбы весьма посредственными. Но на фоне крестьянских самодельных луков из простых палок с натянутой жилой, мой, сделанный по военным образцам, невольно внушал уважение. Понятно, что владелец такого лука не совсем простой человек. Так оно и было, Курт не мало повоевал, если бы не его увечье, он бы по мастерству владения стрелковым оружием значительно превосходил любого охотника. Те и луки-то используют преимущественно для добивания добычи или охоты на сидящих на воде птиц.
- Кирилл Алексеевич, - обратился ко мне староста, - не знаю, что понадобилось такому знатному воину в нашей глуши, видимо и его ввела в заблуждение необычная конструкция лука. В твои дела лезть не буду, но тебя нам сам бог послал. О проблеме с волками ты уже наслышан? - Я молча кивнул. - Уже трое опытных охотников не вернулись из леса, - продолжил он, - молодняк вообще боится за пределы селения выходить. Волки по ночам озверели, под самым частоколом воют. Так вот я к чему, может ты согласишься не на долго остановиться у нас в селе, да помочь справиться с волчьей напастью. А уж мы то отблагодарим, не сомневайся.
Я сейчас ощущал себя персонажем компьютерной игры, которому пытаются всучить эпический квест. Этих зверюг вживую-то первый раз совсем недавно увидел, когда один в капкан попался. Опасная тварь, скажу вам. Сильный, злобный. Я не рискнул тогда даже подходить близко, из лука добил. Такого в лесу встретишь - оконфузиться не долго. А тут целая стая. Может у старосты где-то в сарайчике завалялся БТР с крупнокалиберным пулемётом, или, на худой конец, старая "Нива" и СВД с оптикой.
Откажись - обидятся, а нам с ними еще торговать и торговать. Знал бы, что так дело обернётся, трижды подумал перед тем как лезть Ксаныча спасать.
Староста нетерпеливо переминался с ноги на ногу.
Ну
