мольбы ну хоть одним глазком...
- Кирилл, ну что ты как дитё малое! - Вычитывала она меня, очередной раз меняя повязку. - Вот представь, поломал ты ногу, лекари ее залечили, но кость еще не срослась полностью. Ты же не бросишься в пляс? Так и тут, глаза намного сложнее кости, снимешь раньше времени повязку - лечение без толку, а мази больше нет.
Было стыдно за свой порыв, и вдвойне за то, что отчитала девчонка двадцати лет отроду и отчитала за дело. Больше я эту тему не поднимал, полностью доверившись своему "доктору".
Меня просто поразили возможности здешней медицины. Подумать только, отрастить руку, или, как у меня, вернуть зрение не считается чем-то сверх естественным. Да, это было не просто, требовались очень дорогостоящие и редкие ингредиенты или сильный маг-лекарь. Но нашей медицине двадцать первого века до медицины их средневековья как до звёзд. Еще в школе я хотел стать врачом, и даже поступил в медицинский. Но отучившись три курса, трезвым взглядом оценив перспективы, тяжёлую жизнь рядового врача, решил переквалифицироваться в программисты. Зато базовые знания по анатомии, физиологии, фармакологии у меня были на уровне. Никогда не отлынивал от учёбы.
Каково же было моё удивление, когда выяснилось, что медицины в нашем понимании тут и близко нет. Были повитухи, костоправы, травники, знахарки. Они считались низшей кастой в лекарском деле. К высшей относились дипломированные травники и маги-лекари. Вот они творили чудеса. Разница лишь в том, что травники использовали для достижения эффекта сложные мази, отвары, настои, а маги оперировали напрямую жизненной энергией. В некоторых случаях лечение травами было даже значительно эффективнее прямого вмешательства. Но знания по анатомии и физиологии были тут в зачаточном состоянии, а фармакология вообще крайне своеобразная. Не было чётких правил приготовления лекарственных препаратов. Травники просто знали и чувствовали, какие травы надо смешивать. Каков механизм этого таланта для меня оставалось полной загадкой.
<p>
*******</p>
Наконец настал момент, когда с глаз сняли повязку. Хоть за окном было темно я вынужден был щуриться. Даже свет свечи казался невыносимо ярким после нескольких месяцев кромешной темноты. Лишь спустя пол часа я смог более-менее адаптироваться. Курт и Тана смотрели на меня с немым вопросом в глазах. Получилось или нет? Видя, как на моём лице расплывается счастливая улыбка, они в ответ тоже заулыбались.
Ну, здравствуй, новый мир!
Я жадно разглядывал всё вокруг, и в первую очередь своих спасителей.
Курт оказался крепким мужчиной, лет сорока. В черной как смоль шевелюре и густой бороде не заметил ни одного седого волоса. Крепко сбитый, чуть ниже меня, но в нем чувствовалась сила. Такой и медведя голыми руками разорвёт. То-то он так легко меня таскал, пока я находился в полусознательном состоянии. Что сразу бросалось в глаз - отсутствие среднего и указательного пальца на правой руке.
Курт уловив направление моего взгляда, поморщился.
- В бою мечом задели. - Объяснил он глядя на культяпки пальцев. - Тана много раз пыталась делать мази, но ничего не получилось, слишком старая рана.
Я перевёл взгляд на девушку. А она хорошенькая. Русые волосы по-простому собраны в хвостик на затылке, точёный носик. А вот глаза вообще, как два бездонных колодца. Поймав мой взгляд, Тана покраснела и развернувшись, скрылась в сенях.
- Что планируешь делать, Кирилл? - поинтересовался Курт, когда мы закончили с ужином. - Ты теперь полностью здоров и не нуждаешься в нашей опеке.
Такая постановка вопроса немного меня озадачила. Я и сам последнее время часто задумывался о дальнейшей своей судьбе, но решения пока так и не смог принять.
- Курт, вам решать. Если стесняю вас - уйду. Попробую в барском селенье обжиться. И так не знаю, чем отплатить за всё что вы для меня сделали. Одна просьба только. Если позволишь, хотел-бы до весны у вас побыть, а там как получится.
Честно говоря, как-то мне боязно было сейчас уходить на вольные хлеба. Я же не воин, не маг. Для меня непривычен их уклад жизни, обычаи. Огромный риск в первые же дни наделать глупостей и лишится головы.
Курт меня понял, и как мне показалось, даже обрадовался моему желанию остаться с ними.
- Ну, крепкие руки нам не помешают. Зима уже на носу, надо будет запасы делать. А мне охотиться тяжеловато. Дичи то достаточно, охотничьим промыслом в этих местах никто давно не занимается. Да вот только в силки много не на ловишь. Если бы с луком или арбалетом. Но я со стрелковым оружие уже не в ладах. - Он покрутил правой рукой с обрубками пальцев. - Будем делать из тебя воина и охотника.
Наконец у меня появилась возможность увидеть этот мир своими глазами. Деревню, в которой мы нашли приют и деревней-то назвать нельзя было. Пять домов, которые преимущественно использовались в качестве перевалочной базы.
<p>
</p>
Сейчас тут царило запустение. За долгие годы дома покосились, крыши прогнили, через окна, зияющие пустыми проёмами, гулял ветер. Вся территория бывшего охотничьего селения поросла бурьянами. Только изба, в которой жили мои спасители выглядела ухоженно. До мёртвого леса, о котором говорил Курт, было не больше километра. Даже с такого расстояния он выглядел достаточно зловеще. Невероятно высокие, прямо исполинские деревья смотрелись неестественно. На треть высоты ствола от земли деревья были словно обожжены. Ни одного листочка на ветвях. Лишь на верху зеленела крона.
Я обошёл двор, заново знакомясь с хозяйством. Конечно, по сравнению с моими двухкомнатными апартаментами со всеми удобствами практически в центре города - это даже не Кацапетовка. Вспоминая отхожее место за забором, думая о грядущих холодах, я почти с любовью вспоминал о своем унитазе в совмещённом санузле. Называется, сходил за хлебушком.
Рядом с домом стоял небольшой курятник на десяток птиц, которые сейчас бегали по двору, склёвывая остатки рассыпанного зерна. За курятником стояла пустующая конюшня. В глубине двора заметил небольшой огород, на котором сейчас Тана собирала овощи для не хитрого обеда.
Первое время я чувствовал себя невольной обузой и
