Читаем без скачивания Парадиз Ланд 1-2. Герой по принуждению. Волшебный мир-2 - Александр Абердин

Подобно тому, как повинуясь магии преобразился старый дворец, изменился и Аркадий Борисович. Когда полковник бросился к нему, стоило тому только войти внутрь, тот, поначалу, даже не узнал в высоком, темноволосом атлете своего старого друга, превратившегося из сутулого, пожилого человека в молодого, двадцатилетнего парня. Старого чекиста интересовало не только то, как Михалыч управился со своими делами, но и то, что теперь ему следовало делать дальше, ведь в таком виде он больше не мог встречаться со своими друзьями и знакомыми, но Михалыч успокоил его, сказав ему, что магия способна еще и не на такие штуки.

Вопросы сыпались на него, как из мешка, но, по большей части все они в основном сводились к одному, - что же это за место такое, Парадиз Ланд. Поскольку ему и самому не терпелось узнать об этом поподробнее, он поступил очень просто, переписав на лазерный диск удивительную повесть Олега Кораблева. Так что юному Аркаше ничего не оставалось делать, как сесть за компьютер. Точно так же поступил и Михалыч, тем более, что больше его никто не стал беспокоить вопросами. Дочери Великого Маниту тотчас запрягли его спутников в работу, а Сергей и Ольга стремились только к одному, остаться наедине, поэтому ничто не мешало Михалычу сесть за компьютер, открыть файл, найти начало девятой главы и продолжить чтение книги.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ.

Очень философская потому, что в ней мой любезный читатель узнает о чем мы разговаривали после того, как я выказал свою несостоятельность в одном весьма щекотливом вопросе, который показался мудрому ворону-гаруда Блэкстоуну очень важным. Заодно мой любезный читатель узнает о том, как устроился в Парадиз Ланде новгородский гость Садко и как он обустроил свой быт в славном древнерусском городе Малая Коляда. Лично меня это обстоятельство привело в полный восторг и мой любезный читатель вскоре поймет почему.

К исходу четвертого дня пути мы остановились на берегу небольшого, красивого озера лежащего в Озерной степи возле кудрявой липовой рощи. Как только я начал воплощать в жизнь один из своих архитектурных проектов, Ослябя подошел ко мне и настойчиво попросил:

- Михалыч, однако, давай поспим хучь одну ночку на земле? Трава здесь рослая, сочная и коням хороша и нам псовинам. Под крышей оно, конечно, сладко спится, да, я уже забывать стал, как лес пахнет поутру.

Просьба вудмена не показалась мне бессмысленной и я погасил голубой луч, хотя его идея провести эту ночь в спальнике не вызывала у меня особого энтузиазма. В Микенах мы оставили все лишнее, включая надувную кровать, которая вместе с видеодвойкой и набором видеокассет осталась в нашей с Лаурой хижине.

В нее немедленно въехала Эка. Этой помолодевшей дриаде очень понравилось любимое развлечение ангела и я видя то, как полюбились ей герои Сильвестра Сталлоне, Арнольда Шварценегера, Стивена Сигала, Кевина Костнера и других актеров, подарил ей видак вместе с кассетами, как и множество других вещей. Эка, позабыв о старости, отбросила также все свои прежние представления о вреде собственности и забыла о своем не стяжательстве. Девушке очень понравились комфорт и уют современного жилища.

Теперь, когда я мог путешествовать по Парадиз Ланду лишь с бутербродом в кармане и банкой пива, мне уже не были нужны ни многочисленные вьюки, ни даже кони, ими навьюченные. Вот только с этими красавцами магического происхождения я ни за что не хотел расставаться, даже не столько потому, что сделал их неуязвимыми, а лишь только из-за того, что они стали для меня верными и преданными друзьями.

Горыня и Хлопуша натащили из леса громадную кучу хвороста и мы развели настоящий костер, а не магическое, стерильное и бездымное пламя. Поужинав китайской тушенкой под пиво и выпив коньяку, мы сидели вокруг костра, как туристы, и любовались звездным небом, единственным недостатком которого было то, что звезды на нем были выстроены в геометрически правильном порядке.

Горыня стал петь песни, которые он выучил слушая в Микенах компакт-диск "Старые песни о главном". Он пел очень хорошо, с чувством, проникновенно и главными его слушателями были я и Ослябя. У Осляби слезы наворачивались на глаза, когда тот вытягивал звонким тенором:

- Нас извлекут из-под обломков,

Поднимут на руки каркас

И залпы башенных орудий,

В последний путь проводят нас...

Подперев голову кулаком, я вполголоса подпевал этому косматому певцу, одетому в черный летний мундир, пошитый по фасону униформы бравого американского полицейского, патрулирующего на пляже где-нибудь в Сан-Франциско или Майями - черная рубаха с короткими рукавами и черные шорты. Вудменам эта одежонка приглянулась больше всего и они сами просили меня сделать им для нее фурнитуру и нашивки.

Вообще-то, им нравились крутые американские копы, которые лихо наводили порядок на улицах. При этом душа у этих ребят была наша, чисто русская, широкая и чувствительная. Смахнув огромным кулачищем слезы со своей шелковистой морды, Ослябя шмыгнул носом и сказал:

- Хорошая песня, Михалыч, жалистливая. И пострел наш хорошо её поет, с чуйством. Михалыч, расскажи-ка нам еще про то, как супостат на Рассею пошел и как русичи от злого ворога отбивалися.

Мне уже не раз доводилось рассказывать вудменам об истории отечества и о войнах, в которых мои деды и прадеды громили вражьи полчища начиная от монголо-татарских племен, вплоть до событий последнего времени. Мои друзья слушали эти рассказы затаив дыхание, с переживанием, сокрушаясь о том, что им не удалось принять участия в битвах на Чудском озере и на Куликовом поле, в Бородинской битве, в Сталинградской битве и в битве на Курской дуге.

Все-таки они были русские по духу, эти песиголовцы, псовины, как они сами себя называли, хотя я и предпочитал называть их на английский манер вудменами. И как все русские, они очень любили поговорить об исторических перспективах и послушать анекдоты, перемыть кости начальству и обсудить политику. Не успел я начать свой очередной рассказ, как сначала Конрад, а затем и Ослябя насторожились. Вудмен, вслушиваясь в тишину ночи, прерываемую треском дров в костре, с убеждением в голосе сказал:

- Однако, конь-летун к нашему огоньку путь держит.

Конрад подтвердил его слова:

- Похоже, что так, мастер. Сейчас слетаю, проверю.

Почему-то спрыгнув с седла на траву, Конрад резко взмахнул крыльями и метнулся в темноту. Раздалось громкое хлопанье крыльев и вскоре черная птица растворилась в ночи. Минут через пятнадцать и я услышал отдаленное конское ржание, а еще через десять минут возле нашего костра приземлились все трое наших друзей, Уриэль, Узиил и Конрад. Ангел сбросил с себя оружие и, потянувшись, поприветствовал меня:

- Мое почтение, мессир. Лаура, милая, не найдется ли у тебя часом, чего-нибудь перекусить.

Мы обменялись с Уриэлем рукопожатиями и пока Горыня и Бирич расседлывали Узиила, он быстро доложил мне:

- Мессир, твой приказ выполнен. Красотка доставлена в Золотой замок и сдана мною на руки мага Альтиуса в полном здравии. Бертран чуть из штанов не выпрыгнул, когда увидел эту прелестницу свеженькой, как персик, и одетую таким восхитительным образом. Когда он прочитал твое письмо, ему даже плохо сделалось. Он никак не ожидал, что ты будешь столь любезен с ним после всего, что он предпринял против тебя. По-моему старик искренне раскаивается в своих поступках. Во всяком случае когда Нефертити предложила ему пройти водные процедуры, столь полезные для здоровья, он чуть не расплакался, мессир. Все-таки старик сильно сдал с тех пор, когда я его видел в последний раз, но зато сейчас он в полном порядке, стал таким красавчиком, что только держись, даже твоя пассия и та слюнки пустила.

Ангел не умолкал даже тогда, когда Лаура подала ему глиняную миску с разогретой на костре тушенкой, здоровенный ломоть хлеба и открытую банку с пивом. Он просто ликовал, рассказывая нам о том, что для Нефертити были отведены огромные покои потрясающей роскоши, с собственным садом и кучей слуг в придачу. Моя царица была принята в Золотом замке с таким вниманием, которого не удостаивался еще ни один смертный. Да, оно было и понятно, ведь в руках у Нефертити имелся теперь мощный инструмент давления на мага Бертрана Альтиуса и всех его приближенных. Ангел взахлеб делился своими впечатлениями:

- Михалыч, ты бы видел, как они вьются вокруг нашей Неффи, просто из кожи вон лезут, чтобы угодить ей, а она просто прелесть, скромна, застенчива, ласкова со всеми, но может иной раз так взглянуть, что некоторых парней, к которым уже вернулась молодость, а вместе с ней и нахальство, потом от пола приходится отскребать. Держится она столь величественно, что даже я, поначалу, оробел немного. Политику она проводит четкую, как выстрел из Стечкина, если кто пытается раскрыть рот и вякнуть что-либо против твоей милости, мессир, то она такого типа сразу же на месте уничтожает, морально, так что если ты соберешься как-нибудь в Золотой замок, тебя там встретят с такой помпой, что ты и сам удивишься. Неффи сразу же взяла Бертрана в оборот и теперь он твой верный союзник до скончания времен. Во всяком случае когда я ему передал твое предложение встретится в Синем замке, он отреагировал моментально, сказал, что прибудет по первому же твоему приказу. Меня там тоже принимали не хуже, чем архангела Серафима или архангела Гавриила, не знали куда усадить и чем угостить. Переговорил я с Бертраном и относительно меча Дюрандаль, но он поначалу ответил весьма уклончиво, сказал лишь, что время еще не пришло. Неффи тут же наехала на него и он честно признался, что очень хотел заполучить этот меч, но, похоже, он все-таки не знает, как его нужно применить и для чего. Наша красавица еще раз поднадавила на него и он признался, что где-то есть золотой щит, на который должен быть положен этот меч и тогда произойдет какое-то очень важное событие для всего Парадиз Ланда. Об этом он слышал от самого Создателя, но тот сказал, что это произойдет очень не скоро, хотя с того дня прошло уже почти две тысячи лет.