Все вместе они вышли во двор, занесенный снегом. Неподалеку от входа в офис раздавались звонкие детские голоса. Несколько ребятишек слепили большую снежную бабу и теперь трудились над завершением её внешнего вида, но она у них почему-то была больше похожа на Майкла Джексона, чем на нормальную, русскую снежную бабу. Все у ребят получилось прекрасно, вот только гитара, слепленная из снега, никак не хотела держаться в руках кумира молодежи.
Быстро перемахнув через снежные баррикады, воздвигнутые дворником, Михалыч, не обращая внимания на глубокий снег, подошел к пацанам и помог им завершить творение. Действуя то просто руками, то небольшой детской лопаткой, позаимствованной у одного из мальцов, а то и магией, он быстро придал снежной бабе не только более точное сходство с певцом, но и слегка заморозил и упрочнил снег. Вышло неплохо и, главное гитара, теперь держалась намного крепче. Улыбаясь он направился к своему джипу.
Конрад уже провел с Наной политико-воспитательную беседу и тот стоял перед огромным, черным вороном с золотым клювом на коленях. В салоне машины было тепло, но бандит весь дрожал и стучал зубами, словно находился на льдине посреди бушующего океана. С него давно слетели спесь и нахальство и он уже проклинал все на свете и прежде всего то, что вообще занялся таким промыслом. Черный ворон успел не только рассказать ему про свои перья, острые как ножи, но и показать какова сила его клюва, для чего он перекусил им несколько железных деталей.
Когда Михалыч открыл заднюю дверь, бандит, измученный ожиданием ужасной смерти, не выдержал и уткнулся лбом в пол у лап ворона. Конрад, каркнул у него над ухом и, ловко ухватив его клювом за воротник серого пиджака, заставил выпрямиться, после чего молча уставился на своего шефа. Тот пристальным, холодным и презрительным взглядом посмотрел на трясущегося от страха бандита и спросил у ворона:
- Что скажешь, Конрад? Как ты посоветуешь мне поступить с этим мерзавцем?
Переступая с лапы на лапу, ворон несколько раз щелкнул клювом, как кастаньетами и неуверенным голосом ответил:
- Мессир, мне кажется, что как раз в этом случае я тебе не советчик. Это тебе дано проникнуть в сознание этого человека и понять его душу, а стало быть только ты волен принимать решение и выносить свой приговор. Если ты прикажешь мне убить этого гнусного негодяя, то я сделаю это без малейшего раздумья и какого-либо сожаления, быстро и решительно.
Видимо, Конрад уже успел предупредить бандита о том, чтобы тот не смел раскрывать рта до тех пор, пока ему не разрешат говорить. Михалыч, который четко улавливал все мысли Николая Нанишвили, не имел никакого желания разговаривать с ним. Ему и так было все ясно. Однако, он не почувствовал никакого омерзения, касаясь души этого человека, ведь во всем, что не касалось манер, норм человеческих взаимоотношений и способов добывания денег, это был вполне обычный и даже довольно добродушный и веселый человек. Поэтому он сказал, с грустью обращаясь к ворону:
- Конрад, пока что я не вижу оснований, чтобы отдавать тебе такой приказ. Этот человек хотя и вел неправедный образ жизни, все же еще не стал убийцей и душа его далеко не так отвратительна и мерзка, как об этом можно подумать. В нем в равной степени есть добро и зло. Если он сойдет с преступного пути, а он вполне искренне считает себя благородным разбойником, чего, как ты сам понимаешь, не бывает, то сможет явить людям те свои стороны, которые возвысят его душу. Так что мы отпустим его, мой друг и посмотрим на него, скажем, через год и если он не изменится, то тогда я приму решение. - Повернувшись к бандиту, Михалыч добавил примирительным тоном - Николай, сегодня ты должен сам решить, как тебе жить дальше. То, чем ты занимался раньше, лишь множило зло и укрепляло его позиции в этом мире. На тебя с завистью смотрели сотни молодых людей, твой пример воодушевлял их и они также мечтали жить за чужой счет и в итоге становились бандитами. Вот и попытайся теперь исправить все то, что ты натворил и запомни, я приду к тебе через год и потребую отчета, а теперь уезжай отсюда и хорошенько подумай, что тебе дороже, честное имя или дурная слава.
Как только Нана, крестясь и бормоча что-то себе под нос выбрался из джипа и бегом бросился к своему автомобилю, Михалыч привел в порядок багажник, основательно изодранный Конрадом, аккуратно закрыл заднюю дверцу и сел в машину. Повернувшись к Сергею Медведеву, он сказал:
- Ну, что, майор, теперь самое время навестить твоих старых знакомых. Наконец-то, этим гнусным скотам будет воздано по заслугам.
На эти слова немедленно отреагировал Конрад, который громко воскликнул:
- Мессир, а вот в этом случае я настойчиво советую тебе не торопиться с казнью! В твоих силах поймать этих негодяев, пленить и заточить в Кольцо Творения и именно это я и советую тебе сделать. Поверь мне на слово, мессир, первый Защитник Мироздания, Создатель Ольгерд, уже побеспокоился о том, как наказать этих выродков и наказание его, воистину, будет самым ужасным! Так что тебе не нужно торопиться с казнью и к тому же ты избавишь и себя, и твоего друга от лишних хлопот, ведь вам не придется потом разыскивать их черные души, которые сейчас пребывают в телах этих преступников и могут освободиться от материальных оков после их смерти.
Слова Конрада поразили не только Михалыча, который действительно не знал как ему поступить, но, похоже, и Сергея. Так как тот растерянно посмотрел на него и сказал:
- Мессир, мне кажется, что Конрад прав. Пусть уж лучше твой друг, Создатель Ольгерд решит что с ними делать.
В ответ на это Михалыч только молча кивнул и повернул ключ в замке зажигания. В течение всего дня он не прерывал связи, которую установил с майором Федорчуком во время утреннего штурма коттеджа. Поэтому он знал, что этот оборотень сейчас находится в своем доме и что рядом с ним находятся трое его подручных. Майору удалось откреститься от всех подозрений, павших на него в связи взрывом и пожаром. Отправив своих бойцов на базу, он дождался не только приезда пожарных, но и осмотрел вместе с ними пепелище. Как это ни странно, но именно обугленные детские скелеты помогли ему оправдать свои действия, которые он предпринял, якобы, в связи с анонимным звонком. Это позволило ему уже к вечеру вернуться домой.
Теперь, собравшись вчетвером, они проводили совещание и планировали, как им поскорее завершить начатое и принудить таможенника и его друга-коммерсанта к сотрудничеству, а точнее, как полностью обобрать их. По счастью они решили не откладывать этого и, созвонившись с обоими, договорились немедленно встретиться в загородном доме коммерсанта. Именно там Михалыч и намеревался накрыть всех мерзавцев.
Поскольку загородный дом коммерческого директора был расположен всего в нескольких десятках километров от дома майора Федорчука, это не заняло много времени. На этот раз Защитник Мироздания не стал рисоваться, а поступил просто и без каких-либо особых затей. Дождавшись когда все соберутся вместе, он, подъезжая в это время к дворцу князя Головина, сотворил магическое зеркало, проник в дом и быстро обездвижил преступников голубым лучом. Спустя несколько секунд они находились в Кольце Творения и сбежать из него уже никак не могли.
Когда они въехали в усадьбу, перед дворцом стояли автомобили его новых друзей. Аркадий Борисович слов на ветер не бросал и сумел быстро договориться обо всем. Хозяева были только рады сбагрить с рук свою недвижимость, доставлявшую им массу хлопот и то, что они получили на руки крупную сумму в долларах, решило все проблемы. Оставалось еще оформить документы, но это можно было сделать и позднее, главное в большой, четырехэтажный особняк уже можно было въезжать, хотя на звание дворца после многочисленных перестроек и перепланировок он уже никак не тянул.
Это был старый, давно заброшенный дом с колоннами, рядом с которым стоял полуразвалившийся флигель. Однако, внутри него кипела бурная деятельность. Результат были налицо и первый этаж совершенно преобразился. Бесследно исчезли кирпичные и деревянные перегородки, стены, еще совсем недавно грязные и облупившиеся, радовали глаз новой шелковой обивкой, а лепнина сияла позолотой. Высокие потолки были украшены изящными росписями, а маркетри полов с красивыми рисунками, были отлично навощены и блестели в свете позолоченных люстр, бра и жирандолей, сверкающих хрустальными подвесками. Первый этаж к этому времени был полностью обставлен роскошной, красивой мебелью и был готов к заселению.
Подобно тому, как повинуясь магии преобразился старый дворец, изменился и Аркадий Борисович. Когда полковник бросился к нему, стоило тому только войти внутрь, тот, поначалу, даже не узнал в высоком, темноволосом атлете своего старого друга, превратившегося из сутулого, пожилого человека в молодого, двадцатилетнего парня. Старого чекиста интересовало не только то, как Михалыч управился со своими делами, но и то, что теперь ему следовало делать дальше, ведь в таком виде он больше не мог встречаться со своими друзьями и знакомыми, но Михалыч успокоил его, сказав ему, что магия способна еще и не на такие штуки.
