Мужчины закончили завтракать и теперь умывались в маленькой ванной, примыкавшей к кухне, а Одри, мывшая посуду, услышала стук копыт. Кто-то въехал к ним во двор.
– И кого это принесло? – Одри бросила на стол мокрое полотенце и громко крикнула: – Выйду посмотрю, кто это приехал, тетушка Айви!
Чуть раньше Одри битых полчаса уговаривала тетушку достать свой слуховой рожок, но куда там! Разве могла Айви позволить себе появиться со слуховым рожком перед таким деликатным джентльменом, как Лестер Фрогг! Что он о ней тогда может подумать? Одри пыталась было объяснить Айви, что пугать окружающих своим криком куда хуже, но Айви прикинулась, что ничего не слышит, и даже плечом не повела.
Одри выскочила на веранду и тут же узнала в одном из всадников Фермина Смолла, шерифа из Розуэлла. Второй всадник был ей незнаком. Это был толстяк – такой огромный, что лошадь под ним казалась игрушечной.
Одри окинула приехавших взглядом и нахмурилась. Не по нраву ей были такие визитеры.
Нужно сказать, что ни Одри, ни тетушка Айви ни в грош не ставили своего шерифа Смолла и считали его тем самым человеком, на чью помощь следует рассчитывать лишь в самом крайнем случае и в самую последнюю очередь.
Если бы нужно было описать Фермина Смолла одним словом, то лучше всего подошло бы прилагательное “длинный”. И правда, все в нем было длинным – и вытянутое лицо, и нос, и подбородок. Длинные руки свисали вдоль длинного тела и заканчивались длинными пальцами. Длинные ноги были обуты в длинные, до колен, сапоги.
Шериф Смолл даже передвигался как-то длинно, словно перетекая с места на место. Так же длинно он мыслил и говорил.
Длинный человек, одним словом.
Тетушка Айви не раз говорила, что даже глаза шерифа напоминают ей глаза одной собаки – страшно длинной и медлительной, которая жила когда-то у ее отца в Джорджии. Ту собаку Одри, разумеется, не знала, да и не могла знать, однако всегда соглашалась со своей тетушкой.
Напоследок скажем и о волосах шерифа – они были длинными, до плеч, слегка волнистыми и отливали на солнце тем особым красноватым оттенком, что присущ ирландскому сеттеру.
И все же, как ни относись к Фермину Смоллу, а он – шериф, в некотором роде хозяин здешних мест, и потому терять дружбу с ним не стоит, так что Одри ничем не выдала своего разочарования, помахала рукой и приветливо крикнула:
– Привет, Фермин! Вы по поводу вчерашней перестрелки?
Одна из длинных бровей шерифа дрогнула и медленно поползла вверх, а на губах появилось подобие улыбки.
– Вполне возможно, мисс Одри. А что вам известно об этом? – неторопливо произнес Смолл.
– Да уж кое-что известно, шериф. У нас в доме двое из тех, на кого напали эти бандиты. Один из них даже ранен, бедняга, и я ухаживаю за ним. Они позавтракали и сейчас умываются.
Фермин и тот, второй, молча обменялись выразительными взглядами. Это ужасно не понравилось Одри. В конце-концов, это ее двор, и нечего здесь переглядываться.
Шериф Смолл принялся стекать со своего серого жеребца на землю, долго стекал и наконец перетек весь целиком. Затем он неторопливо отвел жеребца к крыльцу и долго привязывал поводья к перекладине, и только потом обернулся к Одри.
– Перестрелка, мисс Одри? – протянул он. – Но мне не известно ни о каких перестрелках по эту сторону от Арлетты.
– Вот как?! – воскликнула Одри. – Хорошенькое дело! Но если у меня в доме есть раненый, значит, все-таки была какая-то перестрелка, как вы думаете? Или вы считаете, что перестрелка если и была, так в городе?
– Пожалуй, нет. В городе тоже ничего не произошло, если не считать обычных драк и грабежей, мэм.
Впрочем, чему тут удивляться? До шерифа Смолла новости и те долго доходят. Дольше, чем до жирафа. Кстати, если новости и доходят до него наконец, то сколько же ему нужно времени, чтобы хоть как-то на них отреагировать?
Одри хмуро повела глазами, наткнулась взглядом на незнакомца, приехавшего вместе со Смоллом, и спросила без особого интереса:
– А кто это с вами, шериф?
Незнакомец грузно колыхнул своим необъятным животом, свисавшим через ремень брюк, вежливо приподнял шляпу и представился сам:
– Меня зовут Уиллис Микер, мэм, и я – шериф Арлетты.
Одри вмиг заинтересовалась, забыла, казалось, о раздражавшем ее шерифе Смолле и оживленно заговорила:
– Арлетта? Как интересно! В Арлетте живет еще одна моя тетка, Пэнси Хьюлетт. Неужели вы не слышали о ней, шериф? Они родные сестры с моей тетушкой Айви, понимаете? Тетушка Пэнси умеет печь такие пирожки – да вы и в самой Джорджии таких не найдете! Тетушка Айви, правда, с этим не согласна, но это она так, из упрямства. Сами знаете, как это бывает иногда между сестрами, верно, шериф? – И она лучезарно улыбнулась представителям закона.
Уиллис Микер и Фермин Смолл снова переглянулись, и Микер принялся исподтишка присматриваться к Одри. К тому моменту, когда ее красноречие иссякло, у него, похоже, созрело окончательное мнение относительно нее. Он деликатно кашлянул и сказал:
– Э-э-э, да, мэм, вы совершенно правы. Я знаю мисс Пэнси, и, собственно, из-за нее-то отчасти и нахожусь здесь. Она, по правде сказать, неважная рассказчица, верно?
Одри постаралась вспомнить тетушку Пэнси – вечно чем-то недовольную, надутую, и согласилась:
– Да, пожалуй. Рассказчица из нее и впрямь никудышная.
Чарли и Лестер слышали приближающийся топот копыт, но не слишком-то интересовались тем, кто это приехал, до того момента, когда до их ушей впервые долетело ужасное слово – “шериф”. Услышав его, они в ужасе прижались спинами к стене, словно желая стать невидимыми.
– Господи, Лестер, что же нам теперь делать? Лестер ничего не ответил.
– Черта с два отсюда убежишь, – продолжал Чарли. – Здесь же пустыня – ровная как блин. Ни деревца, ни кустика. Нас тут же обнаружат. Да нам даже оседлать лошадей не удастся – тут же заметят.
Лестер отрицательно покачал головой, в то время как его губы шевельнулись и с них слетело многозначительное: “да”.
Впрочем, Чарли не стал заниматься расшифровкой этого сообщения, сделанного Лестером, – у него и без этого в голове царил кавардак. Мысли его суетились, прыгали и перекатывались быстрее, чем шарик под пальцами шулера-наперсточника. Наконец он сказал:
– Ну что ж, Лестер, бежать нам не удастся. Все, что мы можем сделать, это пойти ва-банк. Мисс Адриенна поверила в нашу сказочку? Поверила. Значит, она будет на нашей стороне. Нужно держаться этой истории и дальше, а там посмотрим. Во всяком случае, я надеюсь, что нас с тобой не станут арестовывать прямо сейчас.
Не дожидаясь ответа, который мог у Лестера созреть только к обеду, Чарли подхватил друга под руку и потащил за собой. Так они и вышли во двор – сначала Чарли, а за ним Лестер, похожий на грустного воздушного змея, которому совершенно не хочется никуда лететь. Чарли широко улыбнулся, чтобы каждому стало понятно: перед ними ни в чем не замешанный, честный и законопослушный гражданин.
