– Ах, Фермин, это было ужасно. Просто ужасно!
Все они – Чарли, Лестер, Фермин и Уиллис Микер обернулись и уставились на Одри. Ее серые глаза стали круглыми, совсем огромными, руки были сложены под бурно вздымающейся грудью, отчего Одри стала похожа на приготовившуюся петь оперную диву. Она заговорила, и Чарли в первую минуту даже удивился тому, что Одри говорит прозой.
– Мистер Уайлд поведал мне вчера эту историю. Я сейчас перескажу ее вам. Итак, музыканты мчались сквозь ночь из Эль-Пасо в Альбукерке, где их ждали горожане, собравшиеся на праздник, посвященный началу лета. Оркестр, приглашенный из Эль-Пасо, должен был стать украшением этого праздника. Руководил этим оркестром Чарли Уайлд.
Одри перевела дыхание, успев в эту секунду бросить на Чарли восхищенный взгляд.
– Музыканты были уже совсем недалеко отсюда, может быть, в паре миль, когда путь им преградили бандиты. Что оставалось делать оркестрантам? Только спасаться бегством. Что еще остается делать честному человеку, попавшему в лапы разбойников в этих краях, где царит насилие и безмолвствует закон?
Одри снова окинула насупившегося шерифа презрительным взглядом.
– Итак, бандиты напали на беззащитных музыкантов; блюстителей закона, как всегда, не было видно, и несчастным оркестрантам оставалось лишь спасаться бегством. Ведь у них не было иного оружия, кроме их музыкальных инструментов. – Одри тяжело вздохнула. – Ночная тьма разлучила музыкантов. Чарли и Лестер остались вдвоем, и счастливая судьба вывела их к нашей ферме. Ах, это была ужасная картина!
В эту минуту Фермин пристально посмотрел на Чарли и явственно пробурчал себе под нос:
– Преступники…
Одри расслышала бурчание Фермина и истолковала его на свой лад.
– Преступники? – повторила она. – Да, преступники, Фермин. Преступники орудуют под самым вашим носом и нападают на ни в чем не повинных людей. Только сам господь спас Чарли и Лестера от их грязных лап, спасибо ему за это! Ведь в наших краях честному человеку не на кого уповать, кроме бога!
– Как ты сказала, Одри? – переспросила Айви, напряженно вслушивавшаяся в рассказ своей племянницы.
– Говорю, что на все воля божья, тетушка! – во все горло заорала Одри.
При столь громогласном упоминании имени господнего Чарли вздрогнул, а в дальнем сарае всполошились и закудахтали разбуженные голосом Одри куры.
3
Пока разочарованные Фермин Смолл и Уиллис Микер покидали двор, Чарли не переставал гадать о том, кто же на самом деле Одри – гений, специализирующийся на заговаривании зубов, или просто идиотка? Впрочем, кем бы она ни была на самом деле, шкуру она им спасла обоим – и Чарли, и Лестеру.
Но до каких же высот удалось ей развить ту жалкую историю, которую выдумал прошлой ночью Чарли. Это же целый роман, поэма! С каким мастерством она добавила в свой рассказ немного ужаса, немного пафоса, немного мистики – и что получилось в итоге?
Алмаз! Чистейшей воды алмаз!
Потрать Чарли целый год, и тогда ему не выдумать бы лучшей истории. Черт побери! Ведь он готов был сам поверить в то, о чем рассказывает Одри!
Впрочем, и обольщаться тоже не следует. История, конечно, была хороша, но вот поверили ли в нее Смолл и Микер – вопрос. Во всяком случае, Чарли собственными глазами наблюдал за тем, как шерифы что-то обсуждают, энергично размахивая руками, оказавшись за воротами негостеприимной для них фермы Хьюлеттов. По всему было видно, что шерифы недовольны собой. Да и ходом своего следствия тоже, надо полагать.
А раз так, то нужно быть готовым к новым проверкам и не терять бдительности, решил Чарли. И ничем не выдавать себя.
– Лестер, тебе придется съездить в Розуэлл и разыскать всех парней, – сказал Чарли, обращаясь к своему товарищу. – Сможешь сделать это? Наши хозяйки думают, что мы музыканты. Нужно подтвердить это делом. К тому же и мы сами извлечем из этого двойную пользу: порепетируем – раз, у меня будет время для того, чтобы заняться рубинами Хьюлеттов, – это два. А кроме того, у меня все еще очень болит рука, и мне пока не выдержать долгой скачки в седле.
Лестер пожевал губами и буркнул:
– Чудесно.
– Чудесно, – согласился Чарли. – Особенно если учесть, что пулю я получил не от кого-нибудь, а от ближайшей родственницы Одри. Ну, давай собирайся, Лестер. И не забудь зайти и спросить у дам, не нужно ли им что-нибудь в городе. Будем галантными джентльменами, старина!
На лице Лестера отразился ужас. Чарли понял свою вину, сам себя мысленно обругал дураком и поспешил успокоить друга.
– Ладно, ладно, Лестер, – сказал он, похлопывая Лестера по спине. – Я сам спрошу, не волнуйся. Иди седлай свою Прунеллу.
Прунеллой звали кобылу Лестера, которую он назвал этим именем в честь своей любимой тетушки. Впрочем, Чарли не касалось – в честь кого названа кобыла Лестера.
Лестер отправился на конюшню, а Чарли – в дом. Одри он нашел на кухне. Увидев Чарли, она прекратила резать хлеб и улыбнулась своей прелестной улыбкой.
– Спасибо вам за все, мисс Адриенна, – начал Чарли. – Если бы вы знали, как трудно говорить честному человеку с представителем закона, который только и ждет, чтобы этот человек оклеветал самого себя.
– Я-то знаю! – гневно воскликнула Одри и так энергично взмахнула рукой, что задела краюху хлеба, отчего отрезанная уже горбушка подпрыгнула, а затем свалилась на пол.
– А я знаю, мэм, что все, о чем вы рассказали этим шерифам, – чистая правда, – с пафосом добавил Чарли.
Одри порозовела от удовольствия, а Чарли в который уже раз залюбовался ею.
– Лестер собрался в город, мэм, – сказал он. – Мы решили разыскать своих парней, которых потеряли прошлой ночью.
– Пусть порасспрашивает у лавочников, – посоветовала Одри. – Я послала соседского мальчишку предупредить в городе, что если ваши друзья объявятся, то им нужно подыскать жилье.
– Вот как? – удивился Чарли, не ожидавший от мисс Хьюлетт подобной прыти.
– Разумеется. Не спать же им под открытым небом, правда? – И Одри ответила ему не менее удивленным взглядом.
– Да… Конечно… Это так любезно с вашей стороны, мэм.
– Ах, Чарли, что вы. Какая ерунда.
Нет, это была вовсе не ерунда, но Чарли решил не вступать в долгие объяснения с Одри. Вместо этого он повторил еще раз:
– Спасибо. – И добавил: – Скажите, а если нам удастся разыскать их, вы позволите им приехать на вашу ферму? Было бы славно, если бы мы смогли немного порепетировать здесь. Нам для этого сгодился бы любой сарай. Вон у вас сколько места. – Он сделал широкий жест здоровой рукой. – Надеюсь, мы не слишком помешали бы вашим курам и собакам, если бы сыграли для них пару маршей и квикстепов?
