– С Альбукерке, мэм? – непонимающе переспросил Чарли.
– Ну да. Ваша работа в Альбукерке. Когда вас там ждут?
Чарли снова пришлось проявить свою находчивость:
– Ах, Альбукерке! Ну, с этим, я думаю, проблем не будет, мэм. Я… Я… Да, я пошлю им письмо!
– Тогда не стоит с этим медлить, – озабоченно нахмурилась Одри. – Кстати, в Розуэлле есть телеграф. Отправьте им телеграмму, так будет быстрее.
Чарли просиял. Его ложь прошла, и с души у него словно камень свалился.
– Телеграмма! Конечно же, я пошлю им телеграмму! Спасибо за подсказку.
И в этот момент Лестер пробурчал, не поднимая головы:
– Айви.
2
– О-о-одри-и-и!!! У нас в гостиной мужчи-ина-а-а!! Вопль тетушки Айви прервал сон Одри, прозвучал, словно залп из полкового орудия. Она накинула халат, сунула ноги в туфли и побрела в гостиную – и все это с закрытыми глазами, по-прежнему во сне, который был таким волнующим и сладким.
Черт бы побрал тетушку Айви! Такой сон испортила! Ведь Одри снился Чарли Уайлд, и они были с ним в каком-то цветущем саду и целовались, а потом он начал делать с Одри что-то такое, чего она толком не понимала, но интуитивно догадывалась, что именно это и называется заниматься любовью…
Бог знает, приснится ли ей еще когда-нибудь такой чудесный сон?
– Все в порядке, тетушка Айви, – начала Одри, входя в гостиную. Голос ее со сна прозвучал хрипло и тихо, поэтому она откашлялась, набрала в грудь побольше воздуха и прокричала как обычно: – Все в порядке, тетушка Айви!
Но Айви, стоявшая спиной к Одри, и теперь не услышала ее – ведь тетушка Айви, как уже отмечалось, была глуха как табуретка.
Итак, тетушка Айви стояла как изваяние возле дивана, на котором съежился несчастный Лестер Фрогг. Дикий рев Айви напугал беднягу до полусмерти, и теперь Лестер свернулся клубочком на диване, натянув одеяло до самых глаз.
Затем тетушка Айви брезгливо поддернула юбку – так, словно заметила притаившуюся под нею мышь, – и решительно шагнула к дивану.
– Да все в порядке, тетушка Айви! – снова гаркнула Одри и на этот раз обняла бабушку за плечи, подойдя к ней сзади.
От неожиданности Айви взвизгнула. Обернувшись к племяннице, она вцепилась в нее, словно им грозило кораблекрушение и тяжелая волна готова была смыть их обеих за борт.
– Это же мужчина, – драматическим шепотом заявила Айви. – Ты слышишь меня? Мужчина!
Тетушка Айви задохнулась – то ли от гнева, то ли от волнения, и Одри, пользуясь моментом, завопила прямо ей на ухо:
– Все в порядке, тетушка Айви. Я сама пригласила его сюда.
На сей раз ей, похоже, удалось докричаться, потому что лицо тетушки Айви сначала вытянулось, затем покраснело, и она завизжала громче прежнего:
– Ты его… что ты сказала?
– Его товарищ ранен, Айви! – крикнула Одри. От утреннего общения с тетушкой уже звенело в ушах.
На этот раз Айви ее не услышала. Она оторвалась от Одри, ухватила с кресла увесистую подушку и с самым решительным видом направилась к дивану. Лежащий на нем Лестер испуганно моргнул и с головой спрятался под одеяло. Занесенную вверх руку тетушки Айви с зажатой в ней подушкой Одри удалось перехватить лишь в последнюю секунду.
– Погодите, тетушка! – в который уже раз крикнула Одри. – Все в порядке! На них с товарищем вчера ночью напали бандиты!
Но тетушка Айви опять не услышала ее – а может быть, просто не захотела услышать, ведь у глухого человека есть свои преимущества, – и завизжала что есть мочи:
– Негодяй! Разбойник! Насильник! Развратник! – Она все-таки сумела вырваться из объятий Одри и теперь сопровождала каждое свое слово увесистым ударом подушки по съежившемуся под тонким одеялом Лестеру. – Мерзавец! Наглец! Кобелина!
Одри растерялась, не зная, как помочь бедняге Лестеру. Тут ее посетило счастливое озарение, и она громко закричала:
– Тетушка Айви! Он из Джорджии!
Вот это Айви услышала немедленно и немедленно же остановилась. Еще бы! Ведь прозвучало волшебное слово, слово-пароль – “Джорджия”! Она прижала к своей пышной груди злополучную подушку и перестала визжать. Затем тетушка Айви сделала нечто такое, что повергло Одри в изумление, а именно – отбросила подушку в сторону и принялась кокетливо поправлять свои растрепавшиеся локоны.
– Из Джорджии, говоришь? – улыбнулась Айви, убирая за ухо непослушную прядь.
Укрытая одеялом голова утвердительно кивнула. Одри вздохнула и громко объявила:
– Да. Они с товарищем из Америка-Сити. Оба они – известные музыканты. Вчера они направлялись из Эль-Пасо в Альбукерке, когда на них напали бандиты. В жестокой схватке тот, второй, был ранен. Я положила его в папиной спальне – ведь раненым необходимы покой и тишина.
– Америка-Сити? Ну как же, как же, я была однажды в этом городе, – сказала Айви, и лицо ее, сделавшись задумчивым и грустным, при этом удивительным образом помолодело – разгладились морщинки возле губ, заблестели глаза, и Айви осторожно присела на краешек стула, превратившись в слабую, тихую женщину. Разве можно было подумать, что всего минуту назад это был кипящий расплавленной лавой вулкан?
– Вы были в этом городе? – переспросила Одри, подходя к тетушке и обнимая ее за плечи. – В таком случае это просто неприлично – так обходиться со своим земляком. Этого джентльмена зовут Лестер Фрогг. Знаете, тетушка, он играет в оркестре на баритоне!
– Э-э-э… Мистер Фрогг, – осторожно начала тетушка Айви. – Позвольте сказать, что мне… Одним словом, добро пожаловать, сэр. Дом Хьюлеттов всегда открыт для парней из Джорджии, особенно для таких способных музыкантов, как вы.
Да, когда тетушка Айви хотела, она умела объясниться на высшем уровне.
Из-под одеяла показался один глаз Лестера. Судя по судорожному подергиванию головы, он, по всей видимости, кланялся в знак благодарности.
– Итак, еще раз – добро пожаловать, мистер Фрогг, – сказала Айви. – Отдыхайте, а когда встанете – приходите на кухню. Мы с Одри приготовим на завтрак лепешки и мясо. Да, и еще овсянку, разумеется. Так что все будет так, как у нас на родине, в Джорджии!
Из-под одеяла выглянул второй глаз и вместе с первым принялся внимательно изучать лицо Айви.
У нее был фамильный рот Хьюлеттов – чувственный, щедрый, улыбчивый. Впрочем, он и улыбался в эту минуту. За спиной Айви стояла Одри и тоже улыбалась таким же точно ртом. А в комнате стояла блаженная тишина.
Затем Одри нарушила молчание, негромко сказав:
– Боюсь, что моя тетушка напугала вас, мистер Фрогг. Но не сердитесь и постарайтесь понять ее – ведь она и сама перепугалась, обнаружив в нашей гостиной незнакомого мужчину.
