— Нет у меня никакого приятеля! — Выкрикнула она, перебивая его. Лицо ее залилось краской, глаза потемнели от злости. — Ты действительно думаешь, что после того… — Дебора заметила, как Реджи смотрит на ее руку, и поняла, что чуть не выдала себя. И уже другим тоном, но с дрожью в голосе, продолжила: — А если даже и есть, я уже взрослая и вправе самостоятельно устраивать свою жизнь. — Он по-прежнему не сводил глаз с ее безымянного пальца, на котором не было обручального кольца. Деби обдало жаром. — Если ты собираешься жениться, Реджи, это вовсе не означает, что все человечество должно последовать твоему примеру. Кстати, я тебя еще не поздравила, — добавила она, отвернувшись и собирая карандаши. Деби прилагала отчаянные усилия, чтобы тон ее был небрежно-безразличным. — Надеюсь, вы будете счастливы. Свадьба намечена на следующий год в июне? Как жаль, что еще так не скоро. Судя по тому, что Миранда хочет отправить девочек в интернат, вы собираетесь жить здесь?
Деби повернулась, чтобы взглянуть на него, и ее обрадовал его мрачный вид. Реджи не понравился вопрос о его планах. Но она имеет полное право интересоваться ими.
— С чего ты взяла?
Девушка слегка пожала плечами и прикусила губу, чтобы сдержать язвительную улыбку.
— Ведь этот дом дедушка оставил нам троим: Полли, Джин и мне, не так ли? — сказала она, умышленно подчеркнув слово «нам» и тем самым выводя его из круга родственников.
— Ты пытаешься обвинить меня в том, что я собираюсь присвоить твое наследство? — возмутился Реджи, поставив ее в тупик прямотой вопроса.
Косые солнечные лучи падали сквозь окно, высвечивая жесткие черты его лица и холодный взгляд серых глаз.
— Да нет, — спокойно отозвалась она. — Но это ведь дом девочек?
— И твой?
Ком застрял у нее в горле. Больше нет. Деби положила руку на столбик кровати, и ощутив тепло дерева, поняла, как похолодели ее пальцы. С того момента, как Реджи переступил порог комнаты, хрупкий запас ее физических и душевных сил таял на глазах.
— Нет, — угрюмо бросила она, не глядя на него. — Это не мой дом.
Девушка подняла глаза и удивилась, встретив его полный боли взгляд.
— Деби, — хрипло сказал он и, подойдя ближе, положил ладонь на ее плечо.
Сквозь шелк блузки она чувствовала тепло, исходящее от его сильных пальцев, огрубевших от тяжелой работы и верховой езды, от той простой деревенской жизни, которую Реджи так любил.
— Дай мне пройти, — стиснув зубы, сказала девушка, стараясь подавить ощущение сладкой боли, которое вызвало в ней это прикосновение.
Реджи отпрянул, словно обжегшись, и на его скулах вспыхнули красные пятна.
Во дворе послышался шум мотора. Он выглянул в окно и бросил через плечо:
— Это девочки.
— Мне бы хотелось поговорить с Полли наедине, — хрипло проговорила Деби, благодаря небо за то, что Реджи стоит к ней спиной и не может видеть, в каком она состоянии.
— Я их опекун, а не тюремщик. Но помни, Деби, они на попечении у меня, а не у тебя.
Предупреждает, что не позволит спорить с его решениями? — задумалась Деби. Что ж, он прав. С этим трудно не согласиться. Реджинальд Элстон был добрым человеком, и трудно было заподозрить его в том, что он не желает своим сводным сестрам счастья.
Бессмысленно строить какие-либо предположения, пока я не поговорю с Полли, решила Дебора.
* * *
— Если нас заставят отправиться в интернат это будет просто ужасно. Джин не сможет заниматься верховой ездой и…
Деби подняла руку, чтобы сдержать поток возмущенных слов, который в последние полчаса выплескивала на нее Полли.
Девочка так быстро пришла в себя, узнав, что кузина откликнулась на зов, что оставалось только позавидовать ее крепкой нервной системе.
Было ясно, что ни Полли, ни Джин не испытывают перед сводным братом никакого страха. Казалось совершенно невозможным, что он накажет девочек за то, что они обратились к своей кузине, или обидится на ее вмешательство.
Перекусив тем, что Деби приготовила на скорую руку из скудных запасов, найденных в буфете, они с Полли уединились в старой классной комнате на третьем этаже.
— Что ты хотела рассказать мне? — мягко поинтересовалась девушка. — Ты не хочешь в интернат?
— А как ты думаешь? — возмутилась Полли. — Несправедливо отправлять нас туда только потому, что этого хочет Миранда. Лучше бы этой помолвки и вовсе не было! Ненавижу эту девицу. Она хочет избавиться от нас, чтобы Реджи принадлежал только ей.
— Влюбленные часто так поступают, — задумчиво глядя на кузину, заметила Деби.
Полли нахмурилась и сердито ткнула кулачком в потрепанное кресло. Классную комнату обставили лет сорок тому назад, и старинная мебель хранила шрамы и царапины, оставленные не одним поколением юных Вермонтов.
Отец Деби вырезал свои инициалы на крышке парты, и когда она, оказавшись здесь, решила последовать его примеру, Реджи вместо этого предложил сделать альбом, в котором были бы записаны проделки и собраны фотографии всех Вермонтов, учившихся в этой комнате.
Вскоре это занятие переросло в настоящее увлечение. Дедушка снабдил юную Деби фотографиями, и книга постепенно росла, наполняясь забавными историями, передававшимися из поколения в поколение.
Дебора окинула взглядом книжные полки и машинально задержала его там, где раньше стоял ее альбом. Сердце девушки встрепенулось от радости: он по-прежнему был на своем месте.
— Это ведь ты его сделала, — уверенно сказала Полли, проследив за взглядом кузины. — Реджи нам рассказывал. Он был всегда такой веселый, — добавила она, снова нахмурившись. ~ А теперь нет, и все из-за этой Миранды.
— Но он помолвлен, и у него сейчас на уме совсем другое.
— Знаешь, они не спят вместе, — заявила Полли, шокируя Деби своей прямолинейностью. — Во всяком случае, здесь. Думаю, это потому, что он не хочет подавать нам дурной пример. — Она состроила забавную рожицу, и девушка отметила, что шестнадцатилетнюю Полли нельзя назвать неосведомленной в вопросах секса. — Мне кажется, что Реджи совсем не любит эту противную Миранду. Он никогда ее не обнимает.
— Полли, не думаю, что тебе следует рассказывать мне об этом, — слабо запротестовала Деби, тут же представив себе, как Реджи обнимет свою невесту, запускает пальцы в ее темные волосы, разметавшиеся по подушке, зарывается в них лицом…
Она проглотила комок в горле, борясь с фантазиями, которыми мучила себя в юности. Тогда она так погружалась в свои мечты о том, как Реджи занимается с ней любовью, что почти физически ощущала его тело в своей девичьей постели.
— Почему, если это правда? — упрямо возразила Полли.
