Девушка повернулась и, глотая слезы, молча побрела в свою комнату. Не раздеваясь, она рухнула на постель и уткнулась головой в подушку. Глухие рыдания сотрясали худенькое тело… Она поняла, что у нее есть только один выход. Бежать…
Кто-то из них должен уехать. Но дед так нуждается в Реджи… Значит, должна исчезнуть она…
Вермонт-хаус был в большей степени ее домом, чем Реджи, но с первых дней пребывания там ассоциировался у девушки именно с этим человеком. Она всегда чувствовала, что он привязан к дому больше, чем она сама.
Во время своей лондонской жизни она всячески запрещала себе скучать по родному гнезду, и делала это именно из-за Реджи.
И я добилась своего, с мрачным удовлетворением подумала Деби, отказываясь вспоминать тот свой день рождения и поцелуй Реджи, первый, как ей тогда казалось, по-настоящему взрослый поцелуй. Боже, как она была наивна! Закрыв глаза, девушка даже сейчас могла вызвать в себе ощущение его требовательно-нежного рта, прикасающегося к ее губам. Она не забыла трепета своего сердца, сладко дрогнувшего при мысли о том, что он хочет ее.
Но оказалось, что это всего лишь заблуждения юности.
— Я спросил, как давно ты переписываешься с Полли? —повторил свой вопрос Реджи.
— Точно не помню, — прибегнув к обычной женской уловке, сказала Деби, беззаботно пожав плечами. — Разве это имеет значение? Во всяком случае, что за это время она поняла, что может доверять мне, — мягко продолжила девушка и увидела, как на его скулах вспыхнули красные пятна. — Кстати, где она? — безразлично добавила Деби, словно не замечая его гнева.
— У подруги. — Он помолчал секунду. — Что же такое нужно было написать, чтобы убедить тебя вернуться? Когда умирал твой дед, я дал объявление во всех газетах…
— О, мне очень жаль, но тогда я не могла приехать, — отозвалась Деби, невольно признаваясь, что читала его призывы. — Сейчас все по-другому…
Я стала другой, хотелось крикнуть ей, но эти слова так и не слетели с языка. Произносить их было опасно. Реджи мог поинтересоваться, в чем именно заключаются эти перемены, и тогда ей пришлось бы признать, что только теперь, спустя десять лет, она обрела достаточно самообладания, чтобы вернуться на место своего позора и посмотреть ему в глаза.
— Ты так и не ответила на мой вопрос. Что написала тебе Полли?
— Думаю, это касается только нас с ней, — мягко заметила Деби и добавила: — Кстати, где миссис Кросби?
Прежде чем он успел ответить, дверь с шумом распахнулась и в комнату ворвалась черноволосая молодая женщина. Коротко стриженная, с аккуратно уложенной прической, словно только что вышла от парикмахера, она отличалась такой безупречной элегантностью, которая, по мнению Деби, присуща женщинам много бывающим в обществе и прекрасно сознающим свою привлекательность.
Сознавая, что это глупо, Дебора не смогла преодолеть чувство неприязни, мгновенно возникшее у нее по отношению к незнакомке. Обычно она спокойно относилась к представительницам своего пола. Более того, как человек искусства, могла по достоинству оценить женскую красоту и получала удовольствие от компании подруг и их милой болтовни . Но эта женщина…
Незнакомка холодно и бесстрастно взглянула на Деби, а потом, словно забыв о ее присутствии, наклонилась к Реджи и, обняв его за шею, прощебетала:
— Ну как сегодня чувствует себя мой жених? Реджи, дорогой, чья это машина стоит у вас во дворе? Неужели ты нашел кого-нибудь на место миссис Кросби? Надеюсь, новая экономка задержится подольше. Тебе пора научиться разбираться в людях, если ты…
— Миранда, это не экономка, — прервал ее он.
— Да? — Выпрямившись и положив руку на его плечо, брюнетка с любопытством взглянула на Деби. — Тогда кто? — Она умолкла, чуть приподняв тонкие, словно нарисованные брови и надув губки.
— Дебора Вермонт, племянница моего отчима. Полагаю, твоя фамилия все еще Вермонт? — обратился он к Деби неожиданно хриплым голосом.
Этот вопрос застал ее врасплох. Неужели он мог предположить, что она выйдет замуж после того, как… Дебора резко оборвала свои мысли, и как раз вовремя, потому что земля уже качнулась под ее ногами. Конечно, его замечание вполне естественно… так же, как и новая помолвка…
Помолвка! Девушка твердила себе, что внезапно подступившая к ее горлу дурнота вызвана прошлым, а отнюдь не настоящим.
— Ах да, что-то припоминаю, — задумчиво промолвила Миранда, прищурив глаза. — Так вы та самая беглянка? Знаешь, дорогой, ты мне так толком ничего и не рассказал. А ведь семейные истории обычно такие захватывающие, не правда ли? — Теперь она обращалась к Деби. — Хотя, когда юная девушка неожиданно покидает дом, то можно предположить только одну причину ее бегства…
Возникла напряженная пауза. Затем Деби услышала собственный ледяной голос:
— Разве?
— Хватит, Миранда, — твердо сказал Реджи. — У юных девушек может быть множество причин оставить дом, не имеющих ничего общего с твоим опрометчивым выводом, —продолжал он. — В данном случае это произошло потому…
— …Потому что я хотела поступить в художественную школу в Лондоне, а дед настаивал, чтобы я училась в колледже в Йорке, —перебив его, солгала Деби. Она понятия не имела, что Реджинальд собирался сказать, но не собиралась присутствовать при том, как он посвящает в их историю свою невесту. — Так значит, сейчас за домом никто не присматривает? — спросила она, меняя тему.
— Нет, — отрезал он.
— Бедняжка, боль делает тебя таким раздражительным, — заворковала Миранда. — Ничего, папа сказал, что через полтора-два месяца гипс можно будет снять.
Реджи издал звук, больше похожий на рычание, и Деби не удержалась от улыбки. Сейчас он казался таким уязвимым… Она вдруг почувствовала, как напряжение потихоньку оставляет ее. Ей нечего бояться. Реджи помолвлен, а она сама больше не ребенок, живущий в мире грез. Призраки, которые следовали за ней по пятам много лет, отступили.
— Что тут смешного? — с вызовом воскликнул Реджинальд, и в его голосе прозвучала прежняя властность.
Деби спокойно посмотрела ему прямо в глаза.
— Что произошло, Реджи? — спросила она. — Ты упал с лошади?
Напряжение, электрической дугой вспыхнувшее между ними, словно отрезало их от Миранды. Настоящее отступило, и Деби, трепеща и страшась, вновь оказалась в плену своих детских чувств. В эту минуту на всем свете для нее существовал только оглушительный стук собственного сердца и глаза Реджи… И больше ничего…
Но в следующее мгновение откуда-то издалека до нее долетел голос Миранды, и чары рассеялись. Деби невольно тряхнула головой, освобождаясь от наваждения.
